Ведь, задабривая меня, папа объяснял: искусство не терпит фальши

Коллекция. Караван историйРепортаж

Елена Морозова: «Тогда Паша Каплевич сказал Виктюку: «Бери, она точно твоя»

Беседовала Вера Волгина

Фото: Владимир Майоров/из архива Е. Морозовой

«На следующий день я пробормотала на вахте, что журналист, и прошла прямо в кабинет к Виктюку: «Здрасте, Роман Григорьевич, я ваша актриса! — Он немножко напрягся. — Вы меня не бойтесь, я нормальная. Училась в Школе-студии. А вчера посмотрела ваш спектакль. Давайте, я вам почитаю...» Прочитала монолог Федры на французском и на русском. Продекламировала басню Крылова — с падением с дивана. Встала в «березку» — надо же и физическую форму продемонстрировать. После чего выдохнула: «Все! Я ваша актриса, помните об этом!» И ушла».

— В девятом классе к нам пришла Агриппина, и я тут же ее невзлюбила. Села позади, стала дергать за волосы, советовала перейти в другую школу. Мы даже чуть не подрались. Я ж была хулиганкой, звездой. А тут вдруг явилась такая же рыжая... С которой мы стали лучшими подругами.

— Как же это случилось?

— Вечером 1 сентября я вернулась из школы и говорю папе:

— Представляешь, у нас новенькая!

— Кто такая?

— Да коза рыжая — Граня Стеклова.

Он оживился:

— Это же дочка Володи Стеклова. Прекрасная девочка, привет передавай и зови в гости!

Я чуть язык не проглотила от злости: «Ну надо же!»

Граня действительно пришла в школу с дядей Володей. Тогда как раз «Воры в законе» на экраны вышел, и вся школа по нему стонала... А мы ведь реально драться собирались — район на район, только девчонки. Пока готовились, я решила передать привет от отца.

— Дядя Боря твой отец? — удивилась она.

Оказывается, они были знакомы.

— Он меня в гости звал. И что, дура, мы драться будем? Меня отец потом убьет.

— И мой — меня.

Так и «пришлось» подружиться. Иногда я даже оставалась у нее ночевать. У Стекловых был видеомагнитофон, до четырех утра мы смотрели с Граней «Возвращение в Эдем» (еще до сериала «Богатые тоже плачут»). А потом в школе у нас кружилась голова от недосыпа.

— Агриппина родилась в семье актеров. Но и ваши родители — творческие люди.

— Да, папа Борис Григорьев — кинорежиссер. В его послужном списке — полтора десятка картин, в том числе детективы «Огарева, 6», «Петровка, 38», «Приступить к ликвидации». Мама Дина Григорьева — диктор Центрального телевидения.

— В доме, наверное, бывали известные люди?

— Очень часто — те, с кем папа учился во ВГИКе (курс был очень мощным): Родион Нахапетов, Жанна Болотова, Жанна Прохоренко. Юлиан Семенов приезжал (они вместе писали сценарии), оператор Игорь Семенович Клебанов. Вхожи в дом были и генералы с Петровки, работавшие на картинах отца консультантами. Ему же интересно было найти в преступлении человеческую историю. А генералы многое видели, многое знали...

Папа родом из Иркутска, поэтому сибирские пельмени у нас были традиционным угощением. Мы садились все вместе, лепили их в большом количестве. И народ от пельменей, как правило, не отказывался. Бывали и случайные сабантуи — жили-то мы на улице Королева, аккурат между Киностудией имени Горького, где работал отец, и телецентром «Останкино», где трудилась мама. Кто-то проезжает мимо: дай загляну к Боре/Дине...

В доме не было традиций аристократичной сервировки с дорогими сервизами и накрахмаленными скатертями. Все по-простому. Но никого это не пугало. Ели супы, не стеснялись. «Голодный?» — «Да». — «А чего тогда торт принес? Чаю хочешь или картошечки жареной поешь?» — «Давай картошечки». К слову, с маминой стороны чаще приходили не коллеги из телецентра, а певцы.

Елена Морозова с мамой Диной Анатольевной и тетей Валерией Анатольевной, 80-е годы. Фото: из архива Е. Морозовой

— Борис Алексеевич ведь и о Гагарине снял фильм — «Так начиналась легенда»?

— Да, готовясь к этой работе, он вышел на маму космонавта № 1, тоже позвал к нам в гости, и они общались на кухне. Анна Тимофеевна была простой женщиной. Но я ее не помню — была маленькой.

— Экзюпери говорил: «Все мы родом из детства». А вы однажды сказали, что все ваши страхи и деформации — из детского мира кино...

— Да, уже в пять лет я получила опыт работы на съемочной площадке, когда папа дал мне эпизод в фильме «Кузнечик». Меня там, правда, и не видно — на первом плане прекрасная Людмила Нильская. В мои же обязанности входило ловить бабочку, привязанную невидимой ниткой к удочке. Человек стоял за кадром и играл со мной этой бабочкой. Я была в восторге: какая сказка! При этом вокруг происходило что-то серьезное, папу моего все слушались. Дома-то было иначе — больше командовала мама.

В общем, все получилось, и вскоре папа сказал: «Ну, теперь будешь играть в «Петровке, 38» — там девочку берут в заложники. С револьвером. Я говорю: «Конечно!» Приезжаем на Студию Горького, а там — такие классные, добрые дядьки. Конфетами угощают, играют со мной. Потом меня гримируют, одевают в костюм. Да еще павильон — как сказочный мир с избушкой. И вдруг меня просят испугаться и заплакать...

Но почему? Зачем? Как ребенок я не могла понять: рядом такие прекрасные люди, я с ними подружилась. Да и револьвер, мне сказали, не стреляет. Я его даже успела подержать. В общем, никак не получалось правдоподобно заплакать в кадре. Отец не выдержал и шлепнул меня на глазах у всех. Было не столь больно, сколько обидно. До сих пор сидящий во мне ребенок не понимает: за что?! Это было в первый и последний раз в жизни, но у папы я больше сниматься не хотела. Другие режиссеры себе этого не позволяли.

— От обиды вы тогда заплакали по-настоящему?

— Конечно. Игорь Семенович Клебанов быстренько снял. И все были довольны — материал получился. Потом папа задобрил меня — и похвалил, и покормил чем-то вкусненьким... К слову, в момент, когда папа меня шлепал, зашла гример из другого павильона. И так удивилась:

— Надо же, что творит Григорьев! Вот родители увидели бы!

Коллега говорит:

— Все намного хуже — это его дочь!

Сейчас-то я это расцениваю как посвящение в искусство, которое всегда проходит через сложности, преодоление, взросление. Ведь, задабривая меня, папа объяснял: искусство не терпит фальши. Это была история про труд и про талант, который нужно все время окучивать, поливать, удобрять, следить, чтобы град — в виде дурных пристрастий — не побил его. Он всю жизнь говорил об этом.

— Но отчего отец так рано решил вас приобщать к кино?

— Он мечтал, чтобы я стала актрисой. И его мечта сбылась. Правда, папа уже ушел в другой мир.

— На площадке с вами работали замечательные Вицин, Пельтцер, Гундарева. Но для вас они, наверное, были дядей Гошей, тетей Таней, тетей Наташей?

— Абсолютно! Прекрасные отношения сложились с Павлом Петровичем Кадочниковым в картине «Проданный смех». Папа всегда учил меня: актеры, режиссеры — это в первую очередь люди. Даже преступник в кино — не обязательно плохой человек. Просто он совершил плохой поступок. Так вот, с Павлом Петровичем мы все время ржали. В одном эпизоде мне нужно было прыгать с довольно высокого холодильника, а Кадочников должен был легонько хлопнуть меня по лбу и сказать нужную фразу. И вот я уже устала прыгать, а он все не говорит и не говорит. Я не выдержала и перед командой «Мотор!» подошла к нему:

— Павел Петрович!.. — хлоп ему по лбу ладонью. — Обязательно скажите: «И не забудьте стереть эту чушь».

Он засмеялся:

— Теперь точно не забуду.

Вся съемочная группа просто ахнула от моей «наглости». Хотя я сделала это без всякой задней мысли.

Прекрасная Наталья Гундарева в этом фильме играла мою маму. Съемки проходили на «Беларусьфильме», и я, второклассница, полгода жила там без родителей и ходила в минскую школу. Потом в Москве по русскому у меня были одни двойки — по-белорусски слова как слышатся, так и пишутся: карова, малако. Да еще вместо мамы рядом — бабушка или какие-то няни. Однажды мне так захотелось тепла, что я непроизвольно прижалась к Наталье Георгиевне. А она вдруг так: «Аккуратнее, у меня ж прическа, разлохматишь все...» Меня это так кольнуло: ой, не мама. И стало больно, обидно...

Добрейшей души человеком была Татьяна Пельтцер, с которой мы снимались в фильме «Руки вверх!». А потрясающий Рамаз Чхиквадзе мог посмешить, сводить нас с бабушкой в ресторан, чтобы угостить вкусной грузинской едой, взять меня во взрослую компанию. Все они были моими учителями.

Екатерина Васильева — вообще чудо! Никогда не забуду, как она Сашку Продана била в кадре, а после команды: «Стоп! Снято!» начинала рыдать и целовать его: «Иди ко мне, мой мальчик, прости меня! Боже, за что мне эта профессия?!» Я была в шоке, не понимала, что происходит.

— А не стеснялись играть девочку-негритенка? В школе ведь дети могли потом и посмеяться?

— Даже не думала об этом. Леонид Нечаев рассказывал мне, что в фильме идет речь о дружбе девочки с мальчиком и о том, что ради дружбы она готова на все.

Я всегда оторвой была. А Леонид Алексеевич как раз такую девочку и искал. С ног сбился — не мог в Минске отыскать. А когда приехал в Москву, папа зазвал его в гости, даже переночевать у нас предлагал: «Заодно на мою дочь посмотришь...» В общем, пока Нечаев ужинал с нами, он все про меня решил: «Утверждаю! Это она!» Достаточно мне было рассказать, как я в школе в очередной раз подралась.

Меня ведь воспитывали двор и бабушка с дедушкой по папиной линии — у них под Тарусой я обычно проводила все лето — с курами, коровами. Они там жили постоянно (деда сослали за длинный язык). Сначала долго колесили по стране: Уфа, Иркутск... Потом там осели. А позже им в самой Тарусе дали квартиру.

Но ровесники меня и там задирали: «А-а, городская приехала!» И устраивали всякие проверки на «вшивость»: «По деревьям лазаешь?» — «Лазаю!» — «За малиной с нами пойдешь?» — «Пойду!» — «А собаку страшную боишься, которая может за задницу схватить?» — «Не боюсь». Все это я проходила. Потом приезжал папа, спрашивал, что я прочитала за прошедшие недели, и всякий раз оказывалось, что ничего. И в Москве я ни в какие кружки не ходила. Родители не записывали, а сама я только классе в шестом созрела до занятий вокалом и конного спорта. Это был уже осознанный выбор.

Елена Морозова и Николай Крюков на съемках фильма «Петровка, 38», 1980 год. Фото: из архива Е. Морозовой

— В качестве «допзанятий» вам наверняка хватало съемок?

— Безусловно. Но в школе меня чморили. Например, для картины Владимира Грамматикова «Руки вверх!» меня довольно коротко постригли. Вернулась со съемок, а на голове — «ежик». И со мной никто не разговаривает. Даже лучшая подруга Катя Караванова. Только на третий день она призналась, что классный руководитель Галина Ивановна сказала детям что-то вроде: «Ну если она у нас такая звезда...» И дети решили объявить мне бойкот.

На самом деле учительница относилась к детям так, как их родители — к ней. То есть если они ходили на собрания и преподносили ей презенты, с их детьми было все хорошо. А мои ни разу не были в школе.

— Вы рано начали зарабатывать, на что же тратили гонорары?

— Ой, это ужас! Родители же все забирали! Пока моя тетя (мамина старшая сестра), жившая с нами, не выговорила им: «Купите наконец ребенку нормальную кровать!»

К слову, судьба тети была необыкновенной. Занимаясь велосипедным спортом, она сломала позвоночник и слегла. В 18 лет! Все врачи говорили, что она с коляски не встанет. А она занималась у Дикуля. Встала и пошла на костылях. Более жизнерадостного человека, да еще с такой силой воли, я в своей жизни больше не встречала. И очень благодарна судьбе, что 70 процентов времени проводила с тетей. Она знала английский, французский, итальянский, испанский, чешский и венгерский языки. Водила машину. Ездила за границу. Преподавала в институте. И крутила романы. Мои свободные французский и английский — конечно, от нее. И не только это.

В общем, я не знаю, куда девались мои гонорары, потому что одежду я донашивала за старшей сестрой Ариной или за детьми маминых подружек. Спала с Ариной или на раскладушке. И вот тетя сказала: «Ну вы, наглые родители! Хватит уже ребенку спать кое-как!..»

Тогда на полученный мною гонорар мне купили кровать. Я была страшна горда: сама заработала! Потом еще и школьную форму приобрели. Оригинальную. Не как у всех...

— У папы вы снялись в нескольких картинах. А мир телевидения вас совсем не привлекал?

— Отчего же? Я и у мамы бывала достаточно часто. И всегда это был трепет: невероятные кордоны, пропуска, прямой эфир... По коридорам бегать нельзя и вообще надо сидеть тихо — в роли наблюдателя. На ЦТ была другая, более холодная, что ли, красота. Дамы все чопорные, с прическами, словно куклы. При этом в буфете «Останкино» продавались фантастические пирожные! Мне кажется, нигде в Союзе таких больше не было! Ну, может быть, еще в Кремлевском дворце съездов, куда меня мама тоже брала, когда вела там правительственные концерты. Там еще можно было поесть маленькие бутербродики с икрой и рыбой. Но они меня меньше прельщали. Вот пирожные — это да!..

Иногда, бывая у мамы в «Останкино», я даже засыпала у нее на кожаном диване. Ну а что? Она ведет программу «Время», папа на съемках, тетя уехала куда-нибудь или на вечерних парах. Деваться-то некуда.

Фото: Юрий Феклистов/«7 Дней»

— Мама не хотела, чтобы вы пошли по ее стопам?

— У нас велись долгие кухонные разговоры, которые периодически повторялись. Думая о моем будущем, родители рассуждали о плюсах и минусах профессий. Но диктор... Это же такие узкие рамки! Никакого творчества! За малейшую оговорку можно было вылететь с ЦТ на время или даже навсегда. Мама таких историй знает множество.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ирина Азер. Про золотые слитки, съеденные тюльпаны и дядю Гошу Вицина Ирина Азер. Про золотые слитки, съеденные тюльпаны и дядю Гошу Вицина

Ирина Азер. Актриса и дочь богатейшего человека в Тегеране

Коллекция. Караван историй
Как перестать мастурбировать: можно ли отказаться от мастурбации и зачем это нужно Как перестать мастурбировать: можно ли отказаться от мастурбации и зачем это нужно

Когда естественный способ разрядки становится зависимостью?

Psychologies
Ольга Медынич: «Вампиры на самом деле обитают среди нас» Ольга Медынич: «Вампиры на самом деле обитают среди нас»

«Когда соглашалась на эту роль, даже не думала, с чем столкнусь»

Караван историй
Александр Попов. Русский волшебник беспроводной связи Александр Попов. Русский волшебник беспроводной связи

Как русский ученый-физик Александр Степанович Попов изобрел радио

Зеркало Мира
Сергей Юрский: «Думаю, что мне надо было еще смелее заниматься своим делом и не идти в общем строю» Сергей Юрский: «Думаю, что мне надо было еще смелее заниматься своим делом и не идти в общем строю»

На самом деле совершенно невозможно перечислить все сделанное Сергеем Юрским

Коллекция. Караван историй
Арт-субъект: где на Урале рождается современное искусство Арт-субъект: где на Урале рождается современное искусство

Как актуальное искусство будет развиваться в России

СНОБ
Сати Спивакова: «Я не знаю, уснул ли в муже Отелло» Сати Спивакова: «Я не знаю, уснул ли в муже Отелло»

Сати Спивакова — о муже маэстро Спивакове и семейных традициях

Караван историй
Большой корабль без большого плавания Большой корабль без большого плавания

«Урал» для «Коралла» или «Коралл» для «Урала»

Наука и техника
Владимир Васильев: «Гонка технологических «вооружений» уже началась» Владимир Васильев: «Гонка технологических «вооружений» уже началась»

Владимир Васильев – о влиянии больших языковых моделей на будущее человека

РБК
Дельфины чувствуют электрические поля Дельфины чувствуют электрические поля

Дельфины используют «электрочувство» при охоте и навигации

ТехИнсайдер
Ой, всё: почему США признали потолок цен на нефть бесполезным Ой, всё: почему США признали потолок цен на нефть бесполезным

Российский нефтегаз показал чудо адаптации к санкциям

Монокль
«Армяне не хотели придавать карабахскому вопросу статус межгосударственных территориальных претензий» «Армяне не хотели придавать карабахскому вопросу статус межгосударственных территориальных претензий»

Тридцать лет переговоров о судьбе Нагорного Карабаха в интервью с политологом

Монокль
Квантовое превосходство Квантовое превосходство

«Квантовый компьютер – атомная бомба XX века»

ТехИнсайдер
Ренат Давлетьяров: «В режиссуре главное — знать, когда остановиться» Ренат Давлетьяров: «В режиссуре главное — знать, когда остановиться»

Режиссер и продюсер «Человека ниоткуда» — о том, как шла работа над фильмом

Монокль
Александра Ребенок Александра Ребенок

Александра Ребенок берется за очень странные дела в сериале «Сны Алисы»

Собака.ru
«Курс на Cевер»: особые условия для приезжающих в Мурманскую область специалистов «Курс на Cевер»: особые условия для приезжающих в Мурманскую область специалистов

Как Мурманская область справляется с дефицитом кадров

ФедералПресс
Он на свете всех Милей Он на свете всех Милей

На президентских выборах в Аргентине победил Хавьер Милей

Монокль
Зачем нужен дворник-беспилотник Зачем нужен дворник-беспилотник

Алексей Сивидов — о роботах, призванных победить дефицит рабочих рук в сфере ЖКХ

РБК
ВМС стран латино-американского региона ВМС стран латино-американского региона

Военное строительство и модернизация вооруженных сил стран Латинской Америки

Обозрение армии и флота
Великая реквизиция Великая реквизиция

Как автомобильные марки не ушли, а остались в Первую мировую

Автопилот
Передел Европы. Часть II. Хирургия без наркоза Передел Европы. Часть II. Хирургия без наркоза

Тирольская трагедия и ошибка Вудро Вильсона

Знание – сила
И снова здравствуйте И снова здравствуйте

Как перестать стесняться своего тела и фантазий и начать получать удовольствие

Добрые советы
Зооразвод. Как не попасть в ловушку из-за любви к животным? Зооразвод. Как не попасть в ловушку из-за любви к животным?

4 уловки зоомошенников, которые угрожают не только кошельку владельца

Лиза
В Германии нашли разделанных неандертальцами прямобивневых слонов В Германии нашли разделанных неандертальцами прямобивневых слонов

Ученые нашли новые свидетельства поедания неандертальцами прямобивневых слонов

N+1
Место силы Место силы

Однокомнатная квартира с вдохновляющим и наполняющим силами интерьером

Идеи Вашего Дома
Доходность не ржавеет Доходность не ржавеет

Как правильно инвестировать в коллекционные монеты

Деньги
Дети у экрана Дети у экрана

Как экранное время влияет на развитие и здоровье детей?

Здоровье
Чат-бот, смерть и роботы: что такое цифровое бессмертие и кто его обещает уже сейчас Чат-бот, смерть и роботы: что такое цифровое бессмертие и кто его обещает уже сейчас

Возможно ли цифровое бессмертие на самом деле?

Forbes
Дом, который построил страх Дом, который построил страх

Как устроен хоррор от крыши до фундамента

Weekend
Программа Space Shuttle: смотрите, как не надо делать Программа Space Shuttle: смотрите, как не надо делать

Программа Space Shuttle угодила в ловушку

Монокль
Открыть в приложении