Министр науки и ВО — об удаленке и «расстрельном списке» вузов

РБКОбщество

Глава Минобрнауки — РБК: «Все на пандемию списывать нельзя»

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков в интервью РБК оценил знания времен удаленки, рассказал о «расстрельном списке» вузов и беспрецедентном шансе школьников, а также ответил на опасения из-за «железного занавеса»

Егор Губернаторов, Кирилл Сироткин

756172230709155.jpg
Валерий Фальков (Фото: Александр Вильф / РИА Новости)

— Какие основные выводы вы сделали по итогам года пандемии? Есть решения, о которых сожалеете и сейчас поступили бы иначе?

— Этот год нас многому научил. Высшее образование устроено так, что в течение года больших изменений не последовало, но развернулась дискуссия, что хорошо, что плохо. Университеты инерционны, и многие изменения будут происходить спустя долгие годы после пандемии.

Традиционная модель неизбежно, независимо от нашего желания должна претерпеть изменения. Очевидно, что в одночасье может возникнуть ситуация, когда мы будем обязаны обеспечить совершенно другие принципы получения высшего образования. И надо сделать это качественно.

Несмотря на то что университеты сами декларировали и мы часто говорили про информационные технологии и их значимость в высшей школе, абсолютное большинство университетов оказалось не готово к удаленному формату. На 100% обеспечить дистанционное образование оказалось невозможно. Потому что у нас нет достаточного количества контента в интернете. Оказалось, что многие преподаватели не умеют так работать, да и студентам это тяжело. Хотя если посмотреть публикации три, четыре года назад, как себя нахваливали многие, что они уже полностью цифровые. Оказалось, не цифровые.

Мы понимаем, что, какие бы ни были технологии, все определяет человек и его отношение. Потому что, справедливо абсолютно, и студенты, и многие преподаватели очень скептически стали относиться к дистанционному образованию, его стали сравнивать с некачественным образованием. Хотя сам формат до пандемии существовал десять лет. Это было нишевое образование, ориентированное на определенный тип людей. В пандемию мы увидели всю его ценность.

Сейчас в условиях, когда уже большинство вузов вернулось в традиционный формат, мы ценим его по-другому — за живое человеческое общение. К нам пришло понимание, что университет — это не только лекция или семинар, но и общение со сверстниками в столовой или в лаборатории. Так формируется общность и культура. И оно незримо дает, может быть, не меньше, чем когда ты слушаешь профессора. И оказывается, что нет еще пока ни педагогических приемов, ни желания у преподавателей, профессоров и студентов сидеть и смотреть друг на друга перед телевизором.

— Перестраивать систему придется? Вы говорите, большинство вузов не смогло справиться технически и человечески.

— Мы сейчас уже ее перестраиваем по самым разным направлениям. Я думаю, что на самом деле перестройка займет гораздо больше времени. Это должна быть хорошо подготовленная опция: когда по объективным причинам нельзя прийти в университет, ты должен воспользоваться форматом удаленного образования. Ведь это актуально для многих людей — для тех, кто живет в регионах, где нет качественного образования, для маломобильных людей.

Если вы получаете второе высшее, то вам нет необходимости находиться в университете с утра до вечера. Вы здесь сами можете варьировать степень вовлеченности в процесс в зависимости от того, насколько подготовлены. Можете от 50 до 70% времени находиться онлайн, если вам так комфортнее.

— О переводе большинства вузов на гибридное образование думаете? Еще до пандемии обсуждался перевод лекций в онлайн.

— Я боюсь показаться ретроградом, но думаю, что университеты в основном вернутся в прежний формат. Другой разговор, что само понятие традиционного формата изменится.

Допустим, студент первого курса, который недавно окончил школу, у него объективно есть потребность в личном общении. Ему нужны наставники, ему надо социализироваться, ему надо понять университет. А студенту второго года магистратуры, особенно в условиях большого мегаполиса, нет необходимости пять или шесть дней в неделю приезжать в кампус.

И если раньше по инерции даже консультации студентов в абсолютном большинстве университетов подразумевали всегда личное присутствие на кафедре, где студент ждет преподавателя, то сегодня, используя современные средства связи, мы от экзотики перешли к рутине в использовании видео-конференц-связи. Это большой плюс, но здесь надо знать меру и грань. Не увлекаться.

— Есть ли разница между выпускниками пандемийного 2020 года и 2019-го в специальностях, где важна практика? Вы бы, например, пошли лечиться к тому, кто учился в 2020 году?

— Я понимаю ваш вопрос. Конечно, больше вопросов к студентам, которые оказались даже не в прошлом году на выпускных курсах, а в этом. Но многие вузы, прежде всего инженерные, медицинские, восполнили недостающие практические навыки. Напомню, что у нас первые два месяца были полноценные учебные, сентябрь и октябрь. И только в ноябре вузы опять закрылись, а в феврале возобновили работу. Это позволяет говорить, что необходимые знания и умения выпускники получат. Работодателям абсолютно не о чем беспокоиться.

756172232773373.jpg
Валерий Фальков (Фото: Михаил Терещенко / ТАСС)

Все на пандемию не надо списывать. Многое зависит от самого студента и от университета. А что касается медиков, мне кажется, они через такое горнило прошли в эту пору... Я им спасибо всем хочу сказать — студентам, преподавателям, кто в «красную зону» входил, кто был на практиках рядом. Эта ситуация приравнена почти к военной. Они были на передовой. И конечно, в таких условиях человек растет гораздо быстрее, личность формируется, а не только профессионал. Это поколение медиков будет, мне кажется, особо сильным.

— Качество абитуриентов не изменилось?

— Университеты этого не почувствовали. Тут есть длинный тренд, каждый год в университетах говорят: «Абитуриент уже не тот». Зачастую это обоснованно, может быть, всеобщий уровень грамотности уже не такой высокий, как в прежние годы.

Но молодежь у нас очень целеустремленная, трудолюбивая и достаточно по-хорошему амбициозная. Конечно, она другая, потому что мир другой. Люди, которые выросли в цифровой реальности, по определению будут отличаться от нас, от тех, кто вырос в аналоговой реальности. Ничего страшного. Высшее образование адаптируется ко всем поколениям.

— Спрос на высшее образование меняется? Недавно было опубликовано исследование, которое показало чуть ли не в два раза падение интереса родителей к обучению ребенка в вузе.

— Исследований много, я оттолкнусь от реальной жизни. Ректоры лучших российских вузов прогнозируют, что количество выпускников — стобалльников и победителей олимпиад будет больше, чем количество бюджетных мест, потому что спрос на высшее образование очень высокий.

Что касается исследования, о котором вы говорите, я слышал о нем. Здесь, с одной стороны, нужно посмотреть на самих исследователей, их методологию. С другой — сейчас происходит разумное балансирование между разными уровнями образования. Потому что у нас была, безусловно, разбалансировка. Запрос после 1980-х годов, когда только 15% выпускников советских школ могли поступить в университеты, и после этого резкий спрос и возможность получить образование в 1990-е годы.

При этом происходили очень разнонаправленные тенденции. С одной стороны, был отток ученых и преподавателей, в том числе за рубеж. Пришло много людей, которые не имеют отношения к науке, рост псевдообразования, частных вузов. Потом большая напряженная, непростая работа в нулевые годы, где-то с 2000-го. И сейчас фаза балансировки. Это очень хорошо, когда без высшего образования выпускник школы себя вполне мыслит и понимает, что может быть успешным.

В 1990-е годы не получить высшее образование было равно тому, что ты человек неуспешный. И поэтому такой был колоссальный спрос — до 80% абитуриентов шли в вузы. Но получали многие не образование, а диплом — разница очень большая. Поэтому сейчас происходит то, что и должно быть.

Учиться в университете должно быть сложно, это труд. Обучение не должно быть легкой прогулкой. И за право поступить в университет надо побороться на конкурсе, в том числе на платное место. Вот это и будет настоящим высшим образованием.

Поэтому я очень спокойно отношусь к досужим разговорам относительно снижения привлекательности высшего образования. Запас наших университетов очень большой. И если где-то у нас по краям произойдет сокращение и часть вузов перестанут выдавать дипломы, это пойдет только на пользу. Это будет оздоровление для нашей системы. Мы должны бороться за то, чтобы некачественного образования было меньше. Сегодня уже крайне редко встречаются вузы, в которых высшее образование полностью ненадлежащего качества. Или всплывают вопиющие факты, когда вместо вуза работает, как это раньше любили говорить, будка по выдаче дипломов.

Сейчас другая ситуация, когда высшее образование в вузе или в филиале неплохое, а по ряду специальностей — откровенная халтура. И вот с этим надо бороться. Не размазывать бюджетные места тонким слоем, считая, что могут быть архитекторы, где их отродясь не готовили. В населенном пункте, где живут 30 тыс. человек, вдруг открыли архитектуру и промышленный дизайн только потому, что кому-то взбрело это в голову. Ребята, так не бывает!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Евгений Лапшин: Три горизонта инноваций: как не проспать технологическую революцию Евгений Лапшин: Три горизонта инноваций: как не проспать технологическую революцию

Как не примкнуть к отстающим во время очередного прорыва?

РБК
Как научиться принимать комплименты Как научиться принимать комплименты

Почему бывает трудно принимать комплименты и как с этим справиться

Inc.
Убил их всех: кто такой Роберт Дерст и чем примечательна его история? Убил их всех: кто такой Роберт Дерст и чем примечательна его история?

Роберт Дерст: пожизненное заключение за убийство 21-летней давности

Esquire
8 вещей, которые нашатырный спирт сделает идеально чистыми 8 вещей, которые нашатырный спирт сделает идеально чистыми

Аммиак — один из самых мощных и недорогих бытовых очистителей

VOICE
7 обычных продуктов, которые могут серьезно навредить 7 обычных продуктов, которые могут серьезно навредить

Какие из спутников обыденной жизни могут представлять серьезную опасность

Популярная механика
Звезды манящие Звезды манящие

Ослепительная вспышка, которой уже некого слепить, миг неуловимый

Знание – сила
Почему взрослые дети не уважают зрелых родителей: мнение и советы психоаналитика Почему взрослые дети не уважают зрелых родителей: мнение и советы психоаналитика

Почему мы считаем родительские убеждения устаревшими и обесцениваем их опыт

Psychologies
Очень странные дела Очень странные дела

Какие бьюти-тренды из соцсетей искренне настораживают косметологов

Лиза
Эрдоган зажат между интересами США и Британии Эрдоган зажат между интересами США и Британии

Политический кризис в Турции может серьезно встряхнуть государство и регион

Монокль
Блеск и несчастья «Великого Гэтсби» Блеск и несчастья «Великого Гэтсби»

Краткая история главного американского произведения 1920‑х

Weekend
Русско-американские отношения в XIX веке. Часть 2 Русско-американские отношения в XIX веке. Часть 2

Какими были отношения США и России накануне войны между Севером и Югом

Наука и техника
Петр Ануров: Это волнующе и рискованно Петр Ануров: Это волнующе и рискованно

Как продюсер Петр Ануров выбирает проекты и собирает звёздные составы

Ведомости
Прививка от аллергии АСИТ — как она работает? Прививка от аллергии АСИТ — как она работает?

Вместо того чтобы смягчать симптомы аллергии, можно устранить причину

СНОБ
Патриотизм «подлинный» и «показной» Патриотизм «подлинный» и «показной»

Некогда мы гордились тем, что считали себя самой читающей страной

Дилетант
Город нереализованных генпланов Город нереализованных генпланов

Нижний Новгород — лоскутное одеяло из обрывков больших проектов

Weekend
Коллекция суеверий Коллекция суеверий

Угличский музей мистики Дарьи Чужой переосмысляет фольклор

Отдых в России
Беззубый театр. Беседа на спорные темы Беззубый театр. Беседа на спорные темы

Продолжение статьи худрука Марка Розовского о современном театре

Знание – сила
Зажигая маяки Зажигая маяки

Зимнее бездорожье длиной в 2 недели: что манит участников «Экспедиции-Трофи»?

Отдых в России
Арена на двоих Арена на двоих

Как исторически складывались отношения России и США

Эксперт
Поставки по расписанию Поставки по расписанию

Что экспортировал СССР во время войны

Эксперт
Бессвязные дороги Бессвязные дороги

Как обеспечить автодороги сотовой связью без переплат

Ведомости
Земля ратного подвига Земля ратного подвига

Щит России: чем живёт и развивается Белгородская область сегодня

Отдых в России
Китайское рекламное чудо Китайское рекламное чудо

На какую рекламу тратят рекламный бюджет компании на российском рынке

Ведомости
Сверхурочная экономика Сверхурочная экономика

Власти и работодатели концептуально договорились об изменении Трудового кодекса

Ведомости
Зарплатно-гендерный вопрос Зарплатно-гендерный вопрос

Удовлетворенность размером зарплаты среди мужчин и женщин практически сравнялась

Ведомости
Перовскитные солнечные элементы как перспективное направление зеленой энергетики Перовскитные солнечные элементы как перспективное направление зеленой энергетики

Как перовскитные солнечные элементы сделают энергетическую систему экологичнее?

Наука и техника
В Госдуму внесли законопроект о запрете выгула опасных собак пьяными людьми и детьми В Госдуму внесли законопроект о запрете выгула опасных собак пьяными людьми и детьми

Госдума хочет внести изменения в нормы об ответственном обращении с животными

Forbes
Рукопожатие крепкое Рукопожатие крепкое

Как развивается рынок высокотехнологичных протезов

Эксперт
«Мировое разделение труда — вещь очень ненадежная» «Мировое разделение труда — вещь очень ненадежная»

О работе самого большого промышленного холдинга страны, госкорпорации «Ростех»

Эксперт
Липецкий Клондайк Липецкий Клондайк

В Липецкой области создают уникальный кластер для любителей экстрима

Отдых в России
Открыть в приложении