Мишель Обама по­ки­да­ет Белый дом на пике по­пуляр­но­сти. Она — со­весть на­ции, роле­вая мо­дель, ико­на сти­ля, ге­ро­и­че­ская мать и го­то­вый кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты США.

TatlerСтиль жизни

Ты меня не забывай

Мишель Обама по­ки­да­ет Белый дом на пике по­пуляр­но­сти. Она — со­весть на­ции, роле­вая мо­дель, ико­на сти­ля, ге­ро­и­че­ская мать и го­то­вый кан­ди­дат в пре­зи­ден­ты США.

Текст: Jonathan Van Meter. Фото: Annie Leibovitz

Теплым осен­ним днем в Белом доме сто­ит ти­ши­на. Целый ме­сяц я бы­вал здесь каж­дую неде­лю, ино­гда два­жды в день, раз­го­ва­ри­вал с со­труд­ни­ка­ми офи­са пер­вой леди, со­про­вож­дал мис­сис Обаму на ме­ро­при­я­тия. Обычно во вре­мя этих встреч все было так тща­тель­но сре­жис­си­ро­ва­но, что ка­за­лось: сде­лай ты хоть шаг без раз­ре­ше­ния — тут же бу­дешь аре­сто­ван. В са­мый пер­вый день я при­был в Белый дом око­ло де­ся­ти утра. Меня по­про­си­ли «по­до­ждать» в при­ем­ной, ми­нут через де­сять про­ве­ли в холл, там я сно­ва ждал. Новое по­ме­ще­ние — и но­вое ожи­да­ние. В кон­це кон­цов меня про­ве­ли в Комна­ту карт — заль­чик на пер­вом эта­же Белого дома, на­зван­ный так по­то­му, что в нем во вре­мя Второй ми­ро­вой ра­бо­тал с кар­та­ми пре­зи­дент Франклин Рузвельт (все­мир­ную из­вест­ность ком­на­та по­лу­чи­ла по­сле те­ле­транс­ля­ции 1998 года: сидя здесь, Билл Клинтон под при­ся­гой клял­ся, что не имел от­но­ше­ний с Моникой Левин­ски. — Прим. «Татле­ра»). Первая леди же­ла­ла по­зна­ко­мить­ся преж­де, чем мы от­пра­вим­ся в Говард­ский уни­вер­си­тет. Миссис Обама, оде­тая в пла­тье-фу­тляр Laura Smalls в фио­ле­то­во-бе­лую по­лос­ку, за­клю­чи­ла меня то­гда в свое фир­мен­ное объ­я­тие. «Знаю, что вы про­ве­де­те с нами ка­кое‑то вре­мя, — ска­за­ла она и про­дол­жи­ла с се­рьез­ным ви­дом. — Нужно про­ве­сти дос­ко­наль­ное расследование».

Сейчас, ме­сяц спу­стя по­сле той встре­чи, в Белом доме не про­ис­хо­дит ни­че­го. Не про­хо­дят пресс-кон­фе­рен­ции и офи­ци­аль­ные при­е­мы, не вру­ча­ют­ся ме­да­ли. Это лишь огром­ный, хо­ро­шо об­став­лен­ный дом с са­мы­ми чи­сты­ми в Амери­ке ок­на­ми, сквозь ко­то­рые све­тит низ­кое осен­нее солн­це. Вдоль ко­ри­до­ров сто­ят охран­ни­ки — и ти­ши­на. А зна­чит, я могу по­бро­дить и осмот­реть­ся. На вто­ром эта­же в цен­траль­ном хол­ле, со­еди­ня­ю­щем Восточ­ный зал и Парад­ную сто­ло­вую, ле­жит свер­ну­той глав­ная крас­ная ков­ро­вая до­рож­ка мира — слов­но ждет, ко­гда же ее вы­не­сут прочь. В хол­ле я встре­чаю Андже­лу Рейд, первую жен­щи­ну (и аф­ро­аме­ри­кан­ку) на по­сту це­ре­мо­ний­мей­сте­ра Белого дома. Мы пред­ска­зу­е­мо скор­бим, что ухо­дит эпо­ха, и идем в Семей­ную сто­ло­вую, ко­то­рую мис­сис Обама недав­но за­но­во де­ко­ри­ро­ва­ла и от­кры­ла для по­се­ще­ния: мне за­хо­те­лось взгля­нуть на кар­ти­ну Альмы Томас ше­сти­де­ся­тых го­дов — пер­вое про­из­ве­де­ние чер­но­ко­жей ху­дож­ни­цы, ко­то­рое было вы­став­ле­но в Белом доме.

Когда я был здесь два года на­зад, пресс-сек­ре­тарь мис­сис Обамы Джоан­на Росхолм по­ка­зы­ва­ла мне порт­ре­ты пер­вых леди, вы­ве­шен­ные в хол­ле на пер­вом эта­же. Тогда мне — ис­клю­чи­тель­но из‑за сти­ля — боль­ше все­го по­нра­ви­лось изо­бра­же­ние Нэнси Рейган. На этот раз я был в оди­но­че­стве и ре­шил осмот­реть га­ле­рею об­сто­я­тель­но. Джеки Кенне­ди на­пи­са­на в мяг­ких па­стель­ных то­нах, слег­ка в рас­фо­ку­се. Хилла­ри Клинтон по­хо­жа на себя мень­ше, чем Кейт Маккин­нон, па­ро­ди­ро­вав­шая ее на шоу Saturday Night Live. Леди Бёрд, су­пру­га Линдо­на Джонсо­на, — в жел­том ши­фоне, Пэт Никсон вы­гля­дит за­гнан­ной в ло­вуш­ку. Лора и Барба­ра Буш — обе в мрач­ных чер­ных на­ря­дах. Зато порт­рет Элеоно­ры Рузвельт — ра­дость для глаз. Ее руки за­ня­ты де­сят­ком дел од­новре­мен­но: вя­жут, дер­жат очки для чте­ния, а паль­цы, уди­ви­тель­ное дело, кру­тят об­ру­чаль­ное коль­цо, как буд­то она со­би­ра­ет­ся пря­мо сей­час снять его и от­пра­вить­ся са­мо­лич­но мыть посуду.

«Я мог­ла бы все во­семь лет раз­водить цве­ты, и это было бы окей. Со­сре­до­то­чить­ся на меб­ли­ров­ке ком­нат, на пред­ста­ви­тель­ских ме­ро­при­я­ти­ях. У пер­вой леди нет пол­но­мо­чий — ее не из­бирают». 

Эта га­ле­рея — на­по­ми­на­ние об ис­клю­чи­тель­ной роли, ко­то­рая воз­ло­же­на на первую леди в Амери­ке. За свою ра­бо­ту она не по­лу­ча­ет зар­пла­ты. Занима­ет важ­ное ме­сто в по­ли­ти­че­ской си­сте­ме, но не име­ет ни­ка­кой вла­сти. Ее ап­па­рат — офис в во­сточ­ном кры­ле — это це­лый штат со­труд­ни­ков, в рас­по­ря­же­нии ко­то­рых нет бюд­же­та. И даже са­мой роли пер­вой леди, как рас­ска­жет мне поз­же мис­сис Обама, тоже нет. Все, что де­ла­ет каж­дая кон­крет­ная су­пру­га пре­зи­ден­та, за­ви­сит це­ли­ком от ее лич­но­сти, сти­ля, ин­те­ре­сов (или от­сут­ствия та­ко­вых). «Я мог­ла бы все во­семь лет про­сто за­ни­мать­ся чем‑ни­будь, чем угод­но, и это было бы окей, — ска­жет она. — Я мог­ла со­сре­до­то­чить­ся на раз­ве­де­нии цве­тов. На меб­ли­ров­ке ком­нат. На пред­ста­ви­тель­ских ме­ро­при­я­ти­ях. У пер­вой леди нет пол­но­мо­чий — ее не из­би­ра­ют. И это чу­дес­ное ощу­ще­ние сво­бо­ды — подарок».

Сама мис­сис Обама ис­ка­ла себя не спе­ша. Во вре­мя из­би­ра­тель­ной кам­па­нии ее бес­ко­неч­но спра­ши­ва­ли: «Какой пер­вой леди вы бу­де­те?» Она от­ве­ча­ла одно и то же: «Не узнаю, пока ею не ста­ну». Некото­рые на­зы­ва­ли ее су­ха­рем и даже злю­кой — этот эпи­тет вы­во­дил мис­сис Обаму из себя. «Мишель ни­ко­гда не меч­та­ла стать пер­вой леди, — рас­ска­зы­ва­ет мне в элек­трон­ном пись­ме пре­зи­дент Обама. — Как и боль­шин­ству жен по­ли­ти­ков, ей эту роль на­вя­за­ли. Но я знал, что она от­лич­но спра­вит­ся и при­вне­сет в ра­бо­ту свои ин­ди­ви­ду­аль­ные чер­ты. Потому что она все­гда та­кая, ка­кой вы ее ви­ди­те: яр­кая, ум­ная, ве­се­лая, щед­рая жен­щи­на, ко­то­рая по ка­ким‑то при­чи­нам со­гла­си­лась стать моей же­ной. Я ду­маю, люди к ней тя­нут­ся, так как ви­дят в ней себя — она са­мо­от­вер­жен­ная мать, хо­ро­ший друг и не бо­ит­ся ино­гда по­сме­ять­ся над собой».

После по­бе­ды Барака Обамы в 2008 году, как толь­ко до­че­ри Саша и Малия осво­и­лись в но­вой об­ста­нов­ке, юрист с ди­пло­мом Гарвар­да взя­лась за дело. Начала с под­держ­ки се­мей во­ен­ных и про­па­ган­ды здо­ро­во­го пи­та­ния. «Эти про­бле­мы ни­кто не вос­при­ни­мал все­рьез», — вспо­ми­на­ет мис­сис Обама. К се­ре­дине вто­ро­го сро­ка пер­вая леди уже вы­дви­ну­ла две об­ра­зо­ва­тель­ные ини­ци­а­ти­вы: Reach Higher (ее за­да­ча — сде­лать так, чтобы вы­пуск­ни­ки аме­ри­кан­ских школ при­ни­ма­ли ре­ше­ние про­дол­жать уче­бу, не важ­но, в уни­вер­си­те­тах или в про­фес­сио­наль­ных кол­ле­джах) и Let Girls Learn, цель ко­то­рой — да­вать об­ра­зо­ва­ние де­воч­кам-под­рост­кам по все­му миру.

А еще мис­сис Обама ста­ла пер­вой леди мас­со­вой куль­ту­ры. Прекрас­но чув­ству­ет себя в со­ци­аль­ных се­тях (спа­си­бо двум до­че­рям: Саше сей­час пят­на­дцать, Малии — во­сем­на­дцать). Она сыг­ра­ла саму себя в кри­ми­наль­ном се­ри­а­ле «Морская по­ли­ция: Спецот­дел» и псев­до­до­ку­мен­таль­ном «Парки и зоны от­ды­ха». Спела в Carpool Karaoke Джейм­са Корде­на. Одним сло­вом, оча­ро­ва­ла всех и каж­до­го. Одновре­мен­но, как‑то меж­ду де­лом, пер­вая леди США пре­вра­ти­лась во вли­я­тель­ней­шую фигу­ру на­ше­го вре­ме­ни — пре­вос­ход­но­го ора­то­ра, чьи вы­ступ­ле­ния ини­ци­и­ру­ют мас­штаб­ные об­ще­ствен­ные дис­кус­сии. Миссис Обама пре­взо­шла в этом даже Билла Клинто­на и соб­ствен­но­го мужа.

При этом она оста­ет­ся од­ной из са­мых эф­фект­ных жен­щин в мире, вы­зы­ва­ет вос­хи­ще­ние и у под­рост­ков, и у их ба­бу­шек. Чувство сти­ля хо­зяй­ки Белого дома впер­вые за де­сят­ки лет снис­ка­ло все­об­щее одоб­ре­ние в ин­ду­стрии моды. В ок­тяб­ре на про­щаль­ный ужин в Белом доме пер­вая леди на­де­ла пла­тье Atelier Versace цве­та ро­зо­во­го зо­ло­та, и ин­тернет по­гру­зил­ся в тра­ур — по счаст­ли­вым вре­ме­нам, ко­гда мы мог­ли на­блю­дать без­упреч­ные на­ря­ды Мишель Обамы. И ко­то­рые ухо­дят в прошлое.

За во­семь лет Белый дом из­ме­нил­ся — стал по­чти до­маш­ним. В ав­гу­сте, на­при­мер, вице‑пре­зи­дент Джо Байден лич­но про­вел бра­ко­со­че­та­ние Джо Маши, ко­ор­ди­на­то­ра по­ез­док пер­вой леди, и Брайа­на Мостел­ле­ра, ру­ко­во­ди­те­ля сек­ре­та­ри­а­та пре­зи­ден­та. Причем не где‑ни­будь, а пря­мо в сво­ей офи­ци­аль­ной ре­зи­ден­ции, Обсер­ва­то­рии но­мер один. Маши, ко­то­рый сей­час со­про­вож­да­ет меня в Белом доме, го­во­рит, что по­зна­ко­мил­ся с мис­сис Обамой, ко­гда Мостел­лер еще был его бой­френ­дом. Тот взял Джо в фит­нес-клуб SoulCycle, куда пер­вая леди хо­дит раз в неде­лю и за­ни­ма­ет­ся вме­сте со слу­жа­щи­ми Белого дома. Маши и мис­сис Обама раз­го­во­ри­лись. Один из со­труд­ни­ков, оше­лом­лен­ный по­доб­ной бес­це­ре­мон­но­стью, по­ин­те­ре­со­вал­ся у Джо: «Вы с ней зна­ко­мы?!» «Да нет, впер­вые встре­ти­лись», — от­ве­тил тот. «А по­че­му мне было с ней не за­го­во­рить? Надо было сна­ча­ла сде­лать ре­ве­ранс? — сме­ет­ся сей­час Маши. — Тем, что в Белом доме те­перь нефор­маль­ная ат­мо­сфе­ра, мы обя­за­ны имен­но ей».

Семь лет на­зад мис­сис Обама раз­би­ла у Белого дома ого­род. По­сле ее отъ­ез­да за ним бу­дет уха­жи­вать Служба на­цио­наль­ных пар­ков США, а для по­кры­тия из­дер­жек уже со­бра­но $2,5 млн по­жерт­во­ваний.

В Голубом зале, куда я при­хо­жу из порт­рет­ной га­ле­реи, шеф‑по­вар Кристе­та Комер­форд (пер­вая жен­щи­на и пер­вая ази­ат­ка на этом по­сту) го­то­вит кру­ди­те и ху­мус с ово­ща­ми, ко­то­рые были со­бра­ны в ого­ро­де у Белого дома — его семь лет на­зад раз­би­ла мис­сис Обама. Через неде­лю по­сле на­шей встре­чи пер­вая леди даст пресс-кон­фе­рен­цию на Южной лу­жай­ке и объ­явит, что за ого­ро­дом по­сле их с пре­зи­ден­том отъ­ез­да бу­дет уха­жи­вать Служба на­цио­наль­ных пар­ков США и что для по­кры­тия из­дер­жек ею уже со­бра­но два с по­ло­ви­ной мил­ли­о­на дол­ла­ров част­ных по­жерт­во­ва­ний (сиг­нал бу­ду­щим пре­зи­ден­там: «Руки прочь от моей сотки!»).

Сейчас в Голубом зале со­би­ра­ют­ся со­труд­ни­ки офи­са пер­вой леди. С гла­вой ап­па­ра­та Тиной Чен и ди­рек­то­ром по ком­му­ни­ка­ци­ям Кэролайн Адлер Моралес мы пе­ре­ку­сы­ва­ем и сплет­ни­ча­ем про Брэда и Анжели­ну, ко­гда в зал вхо­дит мис­сис Обама в чер­ном пла­тье Versace. Она с ходу спра­ши­ва­ет меня: «Я вам еще не на­до­е­ла?» (Мне хо­чет­ся от­ве­тить: «Никому вы не на­до­е­ли», но я мол­чу). Мы са­дим­ся в крес­ла у окон, вы­хо­дя­щих на бал­кон Трумэна, и я шучу, что из‑за всей этой ти­ши­ны, что ца­рит в Белом доме сей­час, ка­жет­ся, буд­то все уже кон­че­но. Кто во­об­ще сей­час пре­зи­дент? «Уже ян­варь? — сме­ет­ся мис­сис Обама. — Я что‑то пропустила?»

Днем ра­нее я бе­се­до­вал с Валери Джарретт, стар­шим со­вет­ни­ком пре­зи­ден­та и од­ним из бли­жай­ших дру­зей се­мьи Обама, в ее ка­би­не­те в Запад­ном кры­ле. Валери шу­ти­ла, что по­се­де­ла на сво­ей долж­но­сти («Я знаю цену каж­до­му се­до­му во­ло­су. Каждо­му!»), а по­том рас­ска­зы­ва­ла, что чув­ству­ет в эти по­след­ние ме­ся­цы пре­зи­дент­ства Барака Обамы. «Я мно­го пла­чу, — го­во­ри­ла она. — Малей­ше­го пу­стя­ка до­ста­точ­но, чтобы вы­ве­сти меня из рав­но­ве­сия». Взять про­шлую суб­бо­ту. На от­кры­тии Нацио­наль­но­го му­зея аф­ро­аме­ри­кан­ской ис­то­рии и куль­ту­ры Валери со­всем рас­кле­и­лась, слу­шая речь пре­зи­ден­та. «В кон­це он ре­шил до­ба­вить кое‑что экс­пром­том. Сказал, что было бы здо­ро­во вер­нуть­ся в этот му­зей, ко­гда у Саши и Малии по­явят­ся соб­ствен­ные дети, опи­сал, как он прой­дет по этим за­лам, сжи­мая в ла­до­ни кро­шеч­ную дет­скую руч­ку. Я по­смот­ре­ла на первую леди — она пла­ка­ла. Денис Макдо­ноу (гла­ва пре­зи­дент­ской адми­ни­стра­ции. — Прим. «Татле­ра»), ко­то­рый си­дел ря­дом со мной, тоже пла­кал. Тина Чен пла­ка­ла. Все пла­ка­ли. Думаю, каж­дый из нас по­ни­ма­ет: за­кан­чи­ва­ет­ся це­лая гла­ва на­шей жиз­ни. К сча­стью, мы еще до­ста­точ­но мо­ло­ды, чтобы на­чать но­вую гла­ву. Но это вре­мя уже не по­вто­рит­ся никогда».

«Жить здесь — зна­чит жить в изо­ля­ции. Мы оста­лись нор­маль­ны­ми бла­го­да­ря детям».

Я рас­ска­зы­ваю об этом раз­го­во­ре мис­сис Обаме. Она взды­ха­ет: «Знаете, бы­ва­ют та­кие… мо­мен­ты… Вот се­го­дня смот­ре­ла от­сю­да, — она ука­зы­ва­ет на окно, — на Южную лу­жай­ку, на па­мят­ник Вашинг­то­ну. Шел дождь, тра­ва была та­кая зе­ле­ная, все ожи­ло. Так кра­си­во! Я по­ду­ма­ла, что буду ску­чать по вре­ме­нам, ко­гда я про­сы­па­лась с ви­дом на все это, ко­гда мог­ла прий­ти сюда в лю­бой мо­мент. Но с дру­гой сто­ро­ны, пора. Мне ка­жет­ся, что наша де­мо­кра­тия устро­е­на вер­но: два сро­ка, во­семь лет. Этого до­ста­точ­но. Потому что, по­лу­чая та­кую власть, важ­но не ото­рвать­ся от дей­стви­тель­но­сти. Жить в Белом доме — зна­чит жить в изо­ля­ции. На мой взгляд, мы с Бараком — а ха­рак­те­ры у нас твер­дые — су­ме­ли остать­ся нор­маль­ны­ми. Во мно­гом бла­го­да­ря тому, что дети еще не по­взрос­ле­ли. Я встре­ча­юсь с по­дру­га­ми, езжу к Саше на игры, Барак даже немно­го тре­ни­ро­вал Сашину бас­кет­боль­ную ко­ман­ду. Но при этом ты не мо­жешь взять и схо­дить в ап­те­ку, например…»

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Блан де блан Блан де блан

Ксения Собчак рассказала всю свою жизнь Ариану Романовскому

Tatler
Я тоже хочу Я тоже хочу

Зависть — не только вполне естественная реакция здоровой психики, но и главный двигатель прогресса и карьеры.

GQ
Чайный театр Чайный театр

Чайная «ТИШь»: где чай становится искусством, а внимание — главным ингредиентом

Seasons of life
Первый на деревне Первый на деревне

Продавец косметики City Nature дважды менял бизнес-модель. Что сделало компанию успешной?

Forbes
Сердце африканского духа Сердце африканского духа

У трапа Париж – Кайенна пассажиры словно по команде достают зеленые буклеты

Вокруг света
Ивонн Кальман: «Мама жила своей жизнью, отец не мог ничего c этим поделать и очень страдал...» Ивонн Кальман: «Мама жила своей жизнью, отец не мог ничего c этим поделать и очень страдал...»

Интервью с Ивонн Кальман — последним потомком Императора оперетты

Караван историй
Mitsubishi Pajero Sport – Toyota Land Cruiser Prado Mitsubishi Pajero Sport – Toyota Land Cruiser Prado

Честных рамных внедорожников на нашем рынке осталось так мало, что их можно пересчитать по пальцам одной руки. На этот раз за звание лучшего борются Mitsubishi Pajero Sport и Toyota Land Cruiser Prado.

АвтоМир
Душевное чаепитие Душевное чаепитие

В подмосковном Звенигороде не только самые звонкие колокола, но и самый «сладкий» музей с потрясающей историей.

Лиза
На том и стоит На том и стоит

Руслан Белый рассказал, почему не считает себя сексистом

Glamour
Mercedes E-Class All-Terrain Mercedes E-Class All-Terrain

Компания из Штутгарта выводит на рынок свой первый универсал повышенной проходимости. Что сможет противопоставить новичок корифеям жанра?

АвтоМир
Audi A5 Audi A5

Положа руку на сердце, мы бы не стали рекомендовать подержанный А5, с каким бы мотором он ни оказался. Родовых достоинств у него хватает, но едва ли они смогут перевесить широчайший спектр проблем, который возникает в процессе эксплуатации.

АвтоМир
Беспартийный сын «любимца партии» Беспартийный сын «любимца партии»

История жизни Юрия Ларина драматична и светла, характерна и уникальна

Дилетант
Куликовская битва Куликовская битва

Создатель народного «Глухаря» Илья Куликов не любит внимание, но согласился рассказать GQ, каково быть единственным шоураннером на российском ТВ.

GQ
Porsche 911 Porsche 911

Автомобили из ценовой категории «кому за сто» разумом и расчетом не покупают. Их берут сердцем и эмоциями, когда надежность и стоимость ТО особенно не важны. Porsche 911 – классический тому пример. Кстати, а с надежностью у него оказалось все окей.

АвтоМир
10 правил глянцевой журналистики 10 правил глянцевой журналистики

Самый известный главред русского глянца Алена Долецкая

Esquire
Основы мировой экономии Основы мировой экономии

Сколько бы ты ни зарабатывала, лишних денег, как известно, не бывает

Cosmopolitan
Заморская Задорожная Заморская Задорожная

Как познакомиться с девушкой в винотеке, рассказывает Настя Задорожная

Maxim
Балетный роман Балетный роман

Кшесинская первой среди русских танцовщиц исполнила свои знаменитые 32 фуэте

Дилетант
На эмоциях На эмоциях

Каждый день мы испытываем спектр чувств и состояний

Cosmopolitan
Учимся делать добро Учимся делать добро

Среди нас есть люди, которые занимаются благотворительностью не только под Рождество. Они несут добро и свет другим – по велению сердца. «Лиза» выяснила, что еще нужно для того, чтобы присоединиться к движению волонтеров

Лиза
Сладкая тайна Алексея Абрикосова Сладкая тайна Алексея Абрикосова

История великого кондитера Алексея Абрикосова напоминает захватывающий детектив

Караван историй
Доктор едет, едет Доктор едет, едет

Бывшие финансовые консультанты создали Uber для вызова врачей.

Forbes
Владимир Зельдин. О войне, женщинах и секретах долголетия Владимир Зельдин. О войне, женщинах и секретах долголетия

10 февраля Владимиру Михайловичу Зельдину исполнилось бы 102 года.

Лиза
Охотник за голами Охотник за голами

Еще недавно в светской хронике Федор Смолов появлялся куда чаще, чем в спортивных новостях. Вдруг все поменялось, он стал лучшим футболистом страны. GQ выяснил, как это произошло.

GQ
Дары природы Дары природы

Це­лый ме­сяц ре­дак­тор Vogue сво­и­ми ру­ка­ми пек­ла хлеб, вы­жи­ма­ла мо­ло­ко из мин­да­ля и чуть бы­ло не за­ве­ла соб­ствен­ный ого­род. Сто­ит ли кра­со­та та­ких усилий?

Vogue
Арам Мнацаканов Арам Мнацаканов

Как стать лучшим ресторатором Санкт-Петербурга, открыть один из самых успешных итальянских ресторанов в Москве, обзавестись именным заведением в Берлине — и при этом жить исключительно в свое удовольствие.

GQ
Чужая тайна Чужая тайна

Еще вчера малыш радостно делился своими новостями. Но внезапно от былой искренности не осталось и следа: ребенок больше не хочет быть с вами откровенным. Как его разговорить и нужно ли это делать?

Добрые советы
Дальнобои останутся без работы? Дальнобои останутся без работы?

В России создана первая организация по разработке и продвижению автомобилей с автономным управлением. Начать автоматизацию решено с грузовиков.

АвтоМир
Все как есть Все как есть

Так называемые суперфуды: экзотические ягоды, злаки и водоросли с рекордным содержанием витаминов, минералов и питательных веществ — сегодня у всех на слуху. Но действительно ли они так полезны, что могут защитить нас от самых разных болезней?

Добрые советы
По моему хотению По моему хотению

Есть ли способ избежать неприятностей в путешествии? Конечно — вам поможет программирование реальности.

GQ
Открыть в приложении