Как фармацевтическая промышленность России уйдет от импортной зависимости

РБКБизнес

Доброкачественные образования

Основным инструментом для ухода российской фармацевтической промышленности от импортной зависимости в следующие десять лет власти страны видят фармкластеры.

Текст: Ирина Резник

Поставленные Стратегией развития фармацевтической промышленности на период до 2020 года («Фарма 2020») задачи выполнены. По данным Росстата, объем производства лекарственных препаратов в РФ в 2020 году вырос на 406% по сравнению с 2009-м и достиг 485,8 млрд руб. А доля лекарств, произведенных на территории РФ за счет развития локального производства, увеличилась за это время с 24,3 до 34,9%. При этом общий объем рынка, по отчетам аналитической компании DSМ, превысил 2 трлн руб.

Стратегические амбиции

Целевые ориентиры новой стратегии до 2030 года выглядят еще амбициознее: через восемь лет объем производства фармацевтической продукции в России должен составить не менее 1,2 трлн руб., а объемы ее экспорта — удвоиться. Также в документе заложено, что доля локально произведенных лекарств от общего объема рынка к 2030 году должна составить не менее 42% в денежном выражении, доля отечественных лекарств в общем объеме продаж жизненно необходимых и важнейших препаратов — не менее 65% в натуральном выражении, обеспеченность отечественными лекарственными препаратами по перечню социально значимых и особо опасных заболеваний — не ниже 70%. Показатель выручки от новых оригинальных препаратов в общей выручке российских фармкомпаний должен подняться до 15% вместо сегодняшних 5%.

В правительстве полагают, что решению задач новой стратегии должны способствовать дальнейшая локализация иностранных производителей и региональная кластерная политика.

Фармацевтические кластеры, объединяющие науку и бизнес, — мировая практика, отмечает глава евразийского бизнес-подразделения фармацевтической компании «Босналек» Валентина Бучнева. По ее словам, суть создания отраслевого кластера состоит в объединении компаний, работающих в одном направлении, чтобы, решая совместно задачи по логистике, развитию инфраструктуры, кадровому обеспечению, привлечению и поддержке R&D-инициатив, можно было оптимизировать затраты, воспитывать кадры, стимулировать новые разработки и получать конкурентные преимущества за счет этой синергии.

Неслучившийся прорыв

Одной из целей «Фармы 2020» было развитие местного производства полного цикла с уходом от импортозависимости в области фармсырья, технологий и научных разработок. Надежда в достижении этих целей возлагалась на развитие системы кластеров, учитывая определенные преимущества каждого из регионов.

Предполагалось, например, что Калужский кластер выиграет из-за выгодной локации и близости к столичному региону, Ярославский кластер сможет конкурировать за счет кадрового наполнения, подмосковный — благодаря научному потенциалу МФТИ, в Санкт-Петербурге инвесторам предложили привлекательные налоговые условия.

Однако анонсированная Минэкономразвития госпрограмма ограничилась отбором порядка 20 заявок для формирования перечня пилотных программ развития территориальных инновационных кластеров, рассказал председатель правления Союза фармацевтических и биомедицинских кластеров России Захар Голант. Вторая попытка запустить программу была предпринята уже Минпромторгом. На этот раз регионы получили субсидии, но механизмы их реализации с учетом региональных особенностей, а также стимулы для создания и развития высокотехнологичных производств на федеральном уровне проработаны не были. Усилия региональных властей были стеснены бюджетными ограничениями их полномочий.

Исключение составили особые экономические зоны, считает Захар Голант: «Благодаря понятной экономической модели такие промышленные территории сформировали хорошие предложения для инвесторов, позволившие им быстрее реализовать проекты». Так, в Санкт-Петербурге за десять лет сложилось более десятка новых производств, дающих достаточно большие налоговые отчисления.

В целом сегодня кластеров полного цикла, которые реально объединили бы производителей, крупные научные и образовательные учреждения своих регионов, в стране единицы (см. справку). Нет пока прорыва и в решении научных задач. «R&D ведется, однако кардинально ситуация с инновационными лекарствами в стране за прошедшие годы не изменилась», — констатирует Валентина Бучнева. В России по-прежнему производятся преимущественно дженерики, регистрируется относительно немного новых препаратов, большинство из которых имеют зарубежное происхождение.

Согласно данным ежегодного исследования компании IQVIA о доступности инновационных лекарств и времени, необходимом для того, чтобы они оказались доступны пациентам (W.A.I.T. Indicator), из 34 исследуемых стран (из них 24 — члены ЕС) Россия находится на 31-м месте по уровню обеспеченности инновационной терапией. За 2016–2019 годы в России из 152 инновационных препаратов, включенных в исследование, было зарегистрировано лишь 26, что в пять раз меньше, чем в лидирующих по этому показателю Германии и Дании.

Ухода от импортозависимости тоже пока не случилось: по-прежнему более 80% сырья — импорт из Китая и Индии, отмечает Валентина Бучнева. В целом, согласно аналитическому отчету биофармкластера «Северный», на российском рынке в 2019 году 70% от объема продаж в стоимостном выражении пришлось на импортные препараты.

«Кластеры — это консорциум, естественное взаимодействие, где есть академическое образование, R&D и трансляция в виде конкретного взаимодействия с коммерческими частными фармацевтическими или биомед-, биотехкомпаниями. Но по факту в результате получилось не так много реальных продуктов и реальных проектов», — добавляет директор Центра геномных технологий и биоинформатики МФТИ («Физтех. Био») Павел Волчков. А доля тех инвестиций, которые воплотились в виде реальных компаний, не такая большая, как могла бы быть. Хотя большинство инвестиций в рамках «Фармы 2020» было направлено на финансирование текущих проектов, в высокорискованные стартапы практически не инвестировали, подчеркивает эксперт.

Однако самая большая проблема, по мнению Павла Волчкова, — отсутствие преемственности госпрограмм: какие бы недостатки ни имела «Фарма 2020», она акцентировалась именно на фармацевтике. Сейчас же возник разрыв в финансировании создаваемой инфраструктуры (из-за затянувшейся паузы между завершившейся программой и запаздывающей новой), которая может быстро начать разрушаться.

«Это сродни кассовому разрыву предприятия, — поясняет Павел Волчков. — Когда за период действия программы создается ряд зависимых от нее проектов, компаний, которые испытывают серьезные проблемы при паузах в год или несколько лет, возникающих при окончании одной программы и запоздалом наступлении преемственной».

Рыночные перспективы

По словам генерального директора Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктора Дмитриева, западный подход к задаче кластера иной: взять хорошую идею и довести ее до коммерческого результата. И те российские кластеры, которые создавались именно по такой схеме, продолжают развиваться и имеют хорошие перспективы.

Десять лет назад о создании фармкластеров заявляли практически 90% регионов — тогда это было «модно», говорит Виктор Дмитриев. Но в итоге там, где не было четкой программы и понимания, для чего все это делается, кластеры остались только на бумаге. Однако есть и обратные, достаточно яркие примеры. Так, по словам эксперта, в Ярославле изначально не приходилось говорить о хорошо развитой фарме. Но именно там были созданы условия для прихода инвесторов и строительства новых заводов. Параллельно началась подготовка кадров, формировался центр трансфера технологий.

Развиваются фармкластеры и в других регионах. Но пока там сосредоточены в основном производства — в большей степени российские подразделения иностранных компаний, заинтересованные не столько в развитии российского фармпрома, сколько в снижении издержек за счет локализации производства, говорит Валентина Бучнева: «Безусловно, они влияют на экономику региона расположения — создают рабочие места, базу для налогообложения».

Но в целом российские фармкластеры не стали драйверами отрасли. Количество компаний в средних кластерах колеблется от 15 до 52, степень взаимодействия научных институтов, фармкомпаний и других участников, которые и должны создавать синергетический эффект, находится на низком или среднем уровне, считает гендиректор компании «Буарон» в России Ирина Никулина. По ее словам, идея создания российских фармкластеров заключалась в стимулировании инноваций, создании партнерств и новых продуктов, в том числе «экспортного уровня». Однако сегодняшний день заставляет пересмотреть их функцию, скорее всего, в пользу массового выпуска жизненно важных лекарств: «Даже самый крупный кластер — Калужский, выпуская продукции на сумму свыше 55 млрд руб., покрывает всего 3% объема российского фармрынка».

Перспективы кластерного развития сегодня гораздо масштабнее, чем десять лет назад, считает Захар Голант: «Обеспечение не только готовыми формами, но и сырьем для них технологически гораздо более сложная задача. И ее решение требует более эффективных форм поддержки. Тем более что государство напрямую не закупает субстанции. Поэтому самое главное — обеспечение спроса. Недостаточно просто стимулировать промышленность, одновременно надо менять концептуальный подход и уменьшать рыночный риск для участников программ».

При этом, по мнению Павла Волчкова, было бы нецелесообразно продолжать программы с прямым госфинансированием: такое финансирование отрывочное, промежуточное и не всегда может предусматривать цельную долговременную стратегию. По его мнению, следует консолидировать позицию государства в области создания правильного ландшафта и инфраструктурной базы, одновременно обеспечивая кластерам какие-то преференции. «Конечно, самостоятельно фармацевтический бизнес в России не сформируется. Но сами компании должны быть финансово независимы от гос инвестиций», — считает эксперт.

Биофармацевтические центры России

Сегодня в России функционируют 12 биофармацевтических кластеров. Из них наиболее развитыми считаются четыре.

В состав резидентов Ярославского кластера входят заводы таких компаний, как «Такеда» (Япония), «Тева» (Израиль), отечественные «Р-Фарм», «НТфарма», «Фармославль», «Витафарма», «Бентус лаборатории».

Обладателем серебряного сертификата Cluster Excellence является Калужский фармацевтический кластер. По данным BusinesStat, резидентами кластера являются 50 отраслевых региональных организаций («Ново Нордиск», «Хемофарм», «Ниармедик плюс», «Берлин Хеми», Обнинская химико-фармацевтическая компания, «Берлин-Фарма», «Астра Зенека Индастриз» и др.).

Среди резидентов Санкт-Петербургского кластера биотехнологическая компания Biocad, КГ «Фармсинтез». Созданный на базе МФТИ биофармацевтический кластер «Северный» объединяет Центр высоких технологий «ХимРар», ГК «Протек», «Акрихин», Janssen и другие компании.

Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ, Getty Images

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ментальность краба Ментальность краба

Что случилось со звездным фондом ARK Innovation ETF королевы инвестиций Кэти Вуд

Forbes
Для кого звонит рассветный колокол новой деревни? Для кого звонит рассветный колокол новой деревни?

Факторы эффективности проектов развития территорий на примере движения Сэмаыль

Позитивные изменения
Эрудиция против поисковиков Эрудиция против поисковиков

Зачем много знать и помнить в эпоху интернета

РБК
Что такое компилятор? Как работает: виды и примеры Что такое компилятор? Как работает: виды и примеры

Как компилятор помогает человек и компьютеру понять друг друга

Цифровой океан
Нереальные вечеринки Нереальные вечеринки

За что американцы и японцы полюбили «Zoom для тусовщиков»

Forbes
Горячие головы Горячие головы

Как позаботиться о прическе с приходом теплого времени года

Лиза
Один на всех Один на всех

Максим Семеляк обнаруживает сбывшиеся пророчества в фильме «Брат 2»

Esquire
Петербург будущего Петербург будущего

Владимир Ильич Травуш проектировал самые высокие здания современной России

Собака.ru
Связь по йоте Связь по йоте

Как угольный магнат России Альберт Авдолян сколотил свое миллиардное состояние

Forbes
Главный винодел России Леонид Попович: В СССР делали премиальное вино Главный винодел России Леонид Попович: В СССР делали премиальное вино

Как жили виноделы в годы горбачевской антиалкогольной кампании

СНОБ
Принимайте на свой счет Принимайте на свой счет

5 причин, почему вам не хватает денег, и 5 способов исправить эту ситуацию

Men Today
Позолоти перчатку: как зарабатывает и на что тратит состояние Тайсон Фьюри Позолоти перчатку: как зарабатывает и на что тратит состояние Тайсон Фьюри

Forbes Sport рассказывает о сумасшедших заработках Тайсона и его инвестициях

Forbes
На полюс из стратосферы На полюс из стратосферы

Каково это — десантироваться с парашютом на Северный полюс с высоты 10,5 км?

ТехИнсайдер
Загадка «ангарского цветка» Загадка «ангарского цветка»

Ученые находят растения, которые относят к цветковым, в слоях юрского периода

Наука и Техника
Транзитный пассажир Транзитный пассажир

Актер Сергей Горошко перевоплощается легко и очень элегантно

OK!
Как одевается Марк Цукерберг: футболка Brunello Cucinelli, дубленка из мема и костюм I’m sorry Как одевается Марк Цукерберг: футболка Brunello Cucinelli, дубленка из мема и костюм I’m sorry

Как менялся стиль Марка Цукерберга и почему за его гардеробом следят мировые СМИ

СНОБ
Что такое романтическое пристрастие и как от него избавиться Что такое романтическое пристрастие и как от него избавиться

Как не попасть в нездоровые любовные отношения и что делать, если в них угодили?

Psychologies
Татуаж ареол: как преобразить грудь с помощью перманентного макияжа Татуаж ареол: как преобразить грудь с помощью перманентного макияжа

Как с помощью перманентного макияжа можно преобразить ареолы груди

VOICE
Богатые, жадные и одинокие: почему богачей не любят и что об этом говорит наука Богатые, жадные и одинокие: почему богачей не любят и что об этом говорит наука

Какие существуют исследования взаимосвязи нравственности и богатства

Forbes
Загадка ночного неба: почему мы всегда видим только одну сторону Луны Загадка ночного неба: почему мы всегда видим только одну сторону Луны

Почему мы видим только один рисунок поверхности нашего спутника?

ТехИнсайдер
Психиатр Венедикта Ерофеева — о том, каким он был человеком Психиатр Венедикта Ерофеева — о том, каким он был человеком

Как в Венедикте Ерофееве сочетался алкоголизм и интеллектуальность

СНОБ
Гидроэлектростанции и азартные игры: как Лас-Вегас стал столицей казино Гидроэлектростанции и азартные игры: как Лас-Вегас стал столицей казино

Как связаны плотина Гувера и Лас-Вегас?

ТехИнсайдер
Агрессоры в саду Агрессоры в саду

В статье речь пойдёт не о диких сорняках, а об обитателях сада, посаженных нами

Наука и жизнь
Ностальгия по великому: 4 самые крутые гидростройки СССР Ностальгия по великому: 4 самые крутые гидростройки СССР

Как решить, какую стройку считать великой, а какую нет?

ТехИнсайдер
Без скальпеля Без скальпеля

Как проходила первая в мире операция по 3D-биопечати на живом человеке

Цифровой океан
Дуэты с мировыми звездами, болезни и одна женщина: горе и радости жизни Николая Носкова Дуэты с мировыми звездами, болезни и одна женщина: горе и радости жизни Николая Носкова

Строчка «на меньшее я не согласен» лучшего всего описывает жизнь Николая Носкова

VOICE
Пэтфуд как бизнес Пэтфуд как бизнес

Как идет импортозамещение на рынке кормов для непродуктивных домашних животных

Агроинвестор
«Все, что было его, – нынче ваше» «Все, что было его, – нынче ваше»

Место творчества Булата Окуджавы в современной литературе и литературоведении

Знание – сила
Моника Вуд «Как читать книги». Глава из романа Моника Вуд «Как читать книги». Глава из романа

Добрый и трогательный роман о важности второго шанса «Как читать книги»

СНОБ
«Писать грустные песни — само по себе было протестом» «Писать грустные песни — само по себе было протестом»

Как Булат Окуджава сделал голос частного человека общественным явлением

Weekend
Открыть в приложении