Александр Збруев знает, наверное, что такое счастье

Караван историйЗнаменитости

Александр Збруев: "Я никогда не был первым"

"Счастье такая трудная штука..."* - помните эти слова из песни, звучащей в фильме "Большая перемена"? Александр Збруев, снявшийся там в роли Ганжи и примеривший на себя разные судьбы еще в десятках фильмов и спектаклей, знает, наверное, что такое счастье.

Ирина Кравченко

– Счастье посещает нас намного реже, чем все остальные чувства. Оно возникает очень ненадолго, проходит, и наступают обычные дни, когда ты просто живешь и ожидаешь чего-то. Ожидаешь не счастья, а хорошего настроения и осмысленных дел.

Что для меня счастье? С самого детства — родной Арбат, я его так и называю: «Мой Арбат», хотя внешне он изменился. Но он мой и всех старых арбатцев, даже с которыми незнаком, узнаю в лицо: есть особая печать на тамошнем жителе. Могу провести весь день в кафе напротив своего бывшего дома, вспоминая детство и юность, жизнь шпанскую с друзьями-товарищами и, конечно, самого близкого человека — маму, замечательную, красивую, много пережившую...

Она была актрисой, а пришлось работать на заводе. Моего отца, замнаркома связи, в тридцатые годы направили в командировку в Америку — перенимать опыт в сфере телевидения, которое только зарождалось, а вскоре после возвращения на родину арестовали. Пришли в нашу огромную арбатскую квартиру и увели. Перед уходом отец сказал матери: «Родится дочь — назови Машей, а сына — Сашей». Мама тогда носила меня во чреве. Ей позволили родить в роддоме имени Грауэрмана и сослали нас, жену и сына «врага народа», далеко от Москвы. Вернулись мы через пять лет, на работу мама смогла устроиться только на электроламповый завод.

Но она по-прежнему обожала театр, дружила с вдовой Евгения Вахтангова Надеждой Михайловной. Мой старший брат Женя, от первого маминого брака, служил актером в Театре имени Вахтангова, мы жили рядом. К нам приходили Женины молодые коллеги, я крутился возле них, слушал разговоры, в доме часто говорили об актерской профессии. Хотя я рос практически во дворе: голуби, гитара, футбол, драки...

— Дворовая среда была жестокой?

— Нет, мы друг к другу хорошо относились. Цеплялись иногда: тебе что-то сказали, ты ответил — и пошли выяснять, кто сильнее. А если с чужими компаниями сходились, то дрались спина к спине, никто своих не предавал. Но ввязывались и в неприятные истории, даже криминал случался: во дворе были мужики, отсидевшие за уголовку не по одному разу. Мама страшно за меня переживала — а как иначе, если подростка вызывают на суд? — и все делала для того, чтобы сын оставался человеком.

От нее я рано получил прививку театром. Вел двойную жизнь. Днем — шпана, а вечером бежал в Вахтанговский, в Малый, где тоже служили родственники, во МХАТ. Брал контрамарки и таскал на спектакли приятелей. Пересмотрел весь репертуар, некоторые постановки — по многу раз, главные роли знал наизусть. На Арбате еще было пять кинотеатров, я все фильмы там смотрел, в том числе зарубежные — трофейные. Мне казалось, тоже могу играть как актеры на экране и на сцене, и что-то из увиденного изображал ребятам во дворе.

— Тогда и стали посещать мысли об актерстве?

— Знаете, я очень плохо учился, оставался на второй год. Ленивым был, не любил рано вставать. Выходил из дому, делая вид, что иду в школу, а сам по дороге смотрел на афиши арбатских кинотеатров и заворачивал туда. А кем хотел стать? Не знаю... Друзья происходили из разных семей, многие — из простых, работали на стройке, на производстве. Один друг, водитель грузовика, когда приезжал домой на обед, давал мне порулить, но я не собирался становиться шофером. Вообще не помышлял о профессии, мне было все равно. Нравилось жить свободным человеком, смотреть фильмы и спектакли, подражать актерам или проигрывать увиденное по-своему. Искусство и оказалось настоящей школой вместо той, которую отчаянно прогуливал.

В драмкружках или студиях я никогда не занимался, единственный раз подростком вышел на сцену, когда по чьей-то просьбе сыграл нехорошего персонажа в любительском спектакле «Тимур и его команда», — и все. Но когда оканчивал школу, мама попросила Вахтангову: «Наденька, не послушаешь моего оболтуса? Мне бы хотелось, чтобы он стал актером». Мы пришли к Надежде Михайловне в квартиру-музей Вахтангова, и я стал читать ей сон Пети из «Войны и мира». Читал ужасно, развязно и не понравился себе совершенно.

Надежда Михайловна, послушав меня, позвонила актрисе Вахтанговского же театра Дине Андреевой: «Диночка, позанимайся, пожалуйста, с одним оболтусом — братом Женечки Федорова. — У моего брата фамилия мамина. — Позанимайся, чтобы он поступил к нам учиться». В Щукинское то есть. И через пару дней я уже пришел к Андреевой, она слушала меня, что-то поправляла, подсказывала. Потом был экзамен в «Щуке», и не принять парня, которого рекомендовала сама Надежда Михайловна Вахтангова, не могли. Так в результате маминой задумки и полублата я поступил в театральное.

Когда мы, новоиспеченные студенты, стояли перед приемной комиссией, замечательный педагог Борис Захава спросил:

— Ну, будем учиться?

— Да! Да! Да!

— А кто тут у вас Збруев? — Я вышел вперед. Захава посмотрел заинтересованно, держа в руках какой-то документ. — Вот ваш аттестат. Ничего не понимаю. У вас же одни тройки, как заниматься-то будете?

— Там не все тройки, — робко возразил я. — У меня четверка по Конституции.

И все — Захава, другие педагоги, ребята — засмеялись. Пора мне было открывать книги и начинать учиться по ним.

— Но кроме театра, кино и театрального училища у вас была еще одна школа — реальной жизни, верно?

— Конечно, и какая! Однажды гоняя голубей возле сарая, где они, родные, жили, я взобрался на забор, и вдруг сорвалась нога. Распорол ее от коленки почти до паха, зияла рваная рана. Допрыгал кое-как до подъезда, открывшая мне дверь квартиры мама чуть не упала в обморок. Вызвали скорую. А у нас был сосед по коммуналке, когда-то работавший в органах, но изгнанный оттуда за пьянство, разврат и матерщину. Отвратительный тип: ругался с жильцами, несколько раз замахивался на мою маму. Но тут, увидев пацана в крови, поднял меня на руки, отнес в машину скорой. Значит, в момент столкновения с несчастьем, случившимся с мальчишкой, в этом хулигане проявилось что-то очень человеческое. Нет, с чем ни встречаешься — все школа жизни, а для актера — вдвойне.

В Институте травматологии и ортопедии, где я провел дней десять, то разъезжая на каталке, то ходя на костылях, лежал один парень. Он работал на железной дороге — сцеплял вагоны, и ему буферами раздробило кисть руки. Выписавшись, я долго к нему ходил, приносил бутерброды, еще что-то из еды, он благодарил. Чем-то этот человек меня привлек.

— Думаю, потому что неплохо понимали жизнь как она есть, вам и стали давать роли персонажей, будто шагнувших на экран или сцену с улицы или из соседней квартиры, как в фильме «Мой младший брат» Александра Зархи.

— Книгой Василия Аксенова «Звездный билет», по которой снята картина, тогда зачитывались: в ней было новое талантливое слово и живые человеческие судьбы. На пробы меня пригласили после дипломного спектакля, где присутствовали ассистенты сразу нескольких режиссеров. Позвали в три картины: к Марлену Хуциеву в «Июльский дождь», к Михаилу Калатозову в «АБВГД» и к Александру Зархи, собиравшемуся снимать «Моего младшего брата». Съемки у Калатозова свернули, а из оставшихся двух режиссеров первым, кто меня утвердил, был Зархи, поэтому выбор сделался сам собой.

На картине встретились, кроме меня, Олег Даль, Андрей Миронов, Людмила Марченко, Олег Николаевич Ефремов. Снимали в той атмосфере, где писалась эта вещь: в Москве и в Таллине. В Эстонию к нам приезжал Аксенов, мы подружились. Он был ненамного старше нас с Олегом и Андреем, но мы называли его «папа Вася», потому что все знал про то, о чем снимали. Аксенов не любил много разговаривать, но его участие в любой компании было значительным, от него исходила мощная энергия. Если говорил, то без лишних слов — точно и по делу. Мы, молодые актеры, заглядывали ему в рот, хотя он был достаточно простым человеком.

— А его пижонство «Вася — стиляга из Москвы»?

— В манере одеваться у Аксенова присутствовало больше простоты, но простоты элегантной — элегантной небрежности, когда человек не ставит задачи подбирать одежду, а все выходит само собой.

С папой Васей мы — Олег, Андрюша и я — в свободное время ездили куда-нибудь погулять по Эстонии. Активно обживали новое для нас пространство и свою профессию. Выезжали в рыболовецкий совхоз, мы ведь и снимались на сейнере в море даже в шторм: судно ходило вверх-вниз, кого-то привязывали, чтобы не вылетел за борт. Мы, городские жители, прочувствовали, что такое море, вернее, что такое съемки.

Кино — трудное дело, если, конечно, относишься к нему серьезно. Но в кино и нельзя работать спустя рукава, поскольку оно очень приближено к жизни, а жизнь порой доставляет неудобства. Вспоминаю, когда позднее снимался в четырехсерийном фильме «Батальоны просят огня», где у меня центральная роль, возникало ощущение, что мы воевали, до такой степени все походило на реальность. Режиссер Владимир Чеботарев, сам прошедший фронт, припадавший после ранения на одну ногу, знал, как рассказывать о войне. «Воевали» мы в тяжелых условиях, например в болотах, где приходилось прыгать с кочки на кочку и если промахивался, то падал в жижу, и чтобы не засосало, кто-нибудь сразу помогал выбраться.
Вот и в картине «Мой младший брат» все приближено к настоящей жизни: там настроение оттепели, там мы молодые.

— Подружились с Далем и Мироновым?

— С Андреем я уже был знаком — он учился в «Щуке» на курс младше, мы вместе играли в одном спектакле. С Олегом, который был моложе на два курса, но учился в Щепкинском, впервые увиделись на съемках. В экспедиции мы все время проводили вместе, я их обоих устраивал и каким-то образом соединял, а так они вряд ли смогли бы дружить — были очень разными.

Олег меня поразил: он потрясающе пел — что романсы, что блатные песни, — аккомпанируя себе на гитаре. Андрюша, наоборот, тогда не проявлял склонности к пению, разве что мурлыкал какие-то джазовые вещи, но чтобы взять в руки инструмент и спеть... Он часто смущался и будучи влюбленным, а влюблялся, по-моему, постоянно, бродил, например, под окнами понравившейся девушки. Стеснительным был в отличие от Олега — правдивого, порой резкого, в пору тех съемок выглядевшего приблатненным. Даль и в кино, и в жизни делал то, что подсказывала его суть, а был он ярко и глубоко талантлив: у него во всех ролях присутствуют второй, третий, четвертый планы. Как-то нас пригласил к себе в номер Ефремов, мы сидели разговаривали, Даль пел под гитару — и это было так душевно, чисто, прекрасно! Олег Николаевич его спросил:

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Идея! Оставлять чаевые Идея! Оставлять чаевые

Учись правильно благодарить тех, кто оказывает тебе услуги

Maxim
Разжечь огонь пищеварения Разжечь огонь пищеварения

Что такое огонь пищеварения, а также как и зачем его разжигать

Psychologies
Саша Савельева: Саша Савельева:

Саша Савельева — о своей самоизоляции, материнстве и отношениях с мужем

Караван историй
Архитектура для жизни Архитектура для жизни

Как системный подход помогает управлять городами

N+1
Борис Хвошнянский: «Терпеть не могу картошку Al Dente» Борис Хвошнянский: «Терпеть не могу картошку Al Dente»

Самобытный, разноплановый российский актер Борис Хвошнянский

Коллекция. Караван историй
Прилипли намертво: как скинуть последние 2 килограмма Прилипли намертво: как скинуть последние 2 килограмма

Почему не уходит вес и как с этим бороться?

Cosmopolitan
Лионелла Пырьева. О друзьях и недругах Лионелла Пырьева. О друзьях и недругах

Жизнь и профессия Лионеллы Пырьевой

Коллекция. Караван историй
Эмигрантские истории в романе Нуне Барсегян «Кем считать плывущих». Публикуем фрагмент Эмигрантские истории в романе Нуне Барсегян «Кем считать плывущих». Публикуем фрагмент

Глава из романа А. Нуне «Кем считать плывущих» о проблемах западного общества

Esquire
Жанна Бадоева: Жанна Бадоева:

Жанна Бадоева: Раздражаться или расстраиваться нет смысла

Караван историй
Как я переехала в Нью-Йорк и почему вернулась обратно Как я переехала в Нью-Йорк и почему вернулась обратно

Почему наша героиня оставила «американскую мечту» и вернулась в Россию

Psychologies
Наталия Белохвостикова. Защищаю любовь Наталия Белохвостикова. Защищаю любовь

Наталия Белохвостикова рассказывает о своей жизни и сложностях усыновления

Караван историй
«Разнообразие в командах важно — иначе вы не выживете на борту»: как Роуз Дамен управляет строительством мегаяхт «Разнообразие в командах важно — иначе вы не выживете на борту»: как Роуз Дамен управляет строительством мегаяхт

Роуз Дамен руководит яхтенным подразделением судостроительного гиганта Damen

Forbes
Николай Добрынин: Николай Добрынин:

Николай Добрынин вспоминает собственную биографию

Караван историй
Зачем мужчине нужен косметолог и пластический хирург Зачем мужчине нужен косметолог и пластический хирург

Как косметолог и пластический хирург помогут вам принять себя

GQ
Екатерина Васильева. Непридуманная история Екатерина Васильева. Непридуманная история

Трагичная история актрисы и народной артистки РСФСР Екатерины Васильевой

Караван историй
Ошибка врачей, тайная свадьба и развод: личные драмы Агаты Муцениеце Ошибка врачей, тайная свадьба и развод: личные драмы Агаты Муцениеце

В детстве Агата Муцениеце и не мечтала о такой популярности

Cosmopolitan
Юрий Мороз: Юрий Мороз:

Юрий Мороз — о работе с актерами, своей киноистории и «Содержанках»

Караван историй
10 самых плохих сериалов на Netflix 10 самых плохих сериалов на Netflix

Самые посредственные сериалы на Нетфликсе по рейтингу imdb

Maxim
Я хочу, чтобы меня любили Я хочу, чтобы меня любили

Быть любимыми – это условие выживания, потому что любовь – не просто чувство

Psychologies
Подарок молодым хозяйкам Подарок молодым хозяйкам

История книги Елены Молоховец, научившей общество питаться дешево и вкусно

Вокруг света
Принять на грудь Принять на грудь

Индустрия красоты жаждет всерьез заняться вашей грудью

Vogue
Античную Гимеру защитили от карфагенян наемники Античную Гимеру защитили от карфагенян наемники

Исследователи проанализировали человеческие останки из могил V века до нашей эры

N+1
Маме доказано Маме доказано

Ульяна еще только начинающая актриса, но уже опытная дочь Ренаты Литвиновой

Maxim
Между ними тает лед! Пять удивительных историй любви российских фигуристов Между ними тает лед! Пять удивительных историй любви российских фигуристов

Фигурное катание не зря называют самым романтичным видом спорта

Cosmopolitan
Глава 1: Москва Глава 1: Москва

Ты говорил, город – сила. А здесь слабые все

Esquire
5 самых интересных экспонатов Политеха ко Дню химика 5 самых интересных экспонатов Политеха ко Дню химика

Лучшие экспонаты Политехнического музея, открывающие мир химии

Популярная механика
Танцы со стрепетом Танцы со стрепетом

Весной стрепет — бесспорный символ ковыльной степи

Наука и жизнь
На свободную тему На свободную тему

Режиссер Луиза Мутц о темах, которые волнуют современных парижанок

Grazia
Как выглядят мужья и жены звезд фильмов о «друзьях Оушена»: Робертс и других Как выглядят мужья и жены звезд фильмов о «друзьях Оушена»: Робертс и других

Звезды фильмов о «друзьях Оушена», нашедшие себе пару вне и внутри шоу-бизнеса

Cosmopolitan
Мобильный топ: 10 лучших игр для смартфонов на Android Мобильный топ: 10 лучших игр для смартфонов на Android

Десятка самых интересных мобильных игр

CHIP
Открыть в приложении