Никита Калмыков о фаст-фешене, старинных кружевах и объемах продаж

СНОБДизайн

Дизайнер Никита Калмыков — про свой бренд ODOR, реализм и вдохновение — интервью на «Снобе»

«Сноб» продолжает разговоры о моде с русскими дизайнерами и владельцами модных брендов. Герой новой серии проекта — Никита Калмыков. Колумнист «Сноба» Анна Ендриховская встретилась с основателем бренда ODOR, чтобы обсудить фаст-фешен, старинные кружева, бренд Ulyana Sergeenko, объемы продаж и идолопоклонничество.

Анна Ендриховская и Никита Калмыков
Анна Ендриховская и Никита Калмыков. Фото здесь и далее: Мария Хавторина

Анна Ендриховская, профессиональный консьерж, отельер, директор по продукту MOSS Hospitality, колумнист «Сноба»: Никита, когда тебе приходится о себе говорить, что ты обычно рассказываешь?

Никита Калмыков, дизайнер, основатель бренда ODOR: Ох, не знаю, прямо сложный вопрос (смеется.). Когда мне приходится о себе рассказывать, говорю просто: «Я — Никита, дизайнер одежды».

Ендриховская: О! Какую одежду ты делаешь, Никита?

Калмыков: Делаю свой бренд ODOR и еще работаю на другие бренды в качестве креативного дизайнера.

Ендриховская: Расскажи об этом.

Калмыков: Я работаю на Ульяну Сергеенко и веду направление «Резорт» ее бренда. Резорт — это одежда для отдыха, развлечений, круизов, летние и зимние капсулы. А для своего бренда ODOR делаю мужскую и женскую одежду. Ну, на самом деле я ее не разделяю, естественно, на «мужскую» и «женскую», эта одежда для всех. Для ODOR я работаю с винтажными и антикварными материалами, тканями, фурнитурой, даю им новую жизнь.

Ендриховская: Невероятно круто, что ты это делаешь. Я когда готовилась к нашей встрече, почувствовала, как у меня просто сердце вспыхнуло от того, что я прочитала о твоей технике. Как ты пришел к концепции бренда ODOR? Как ты начал это делать?

Калмыков: Когда учился, делал периодически какие-то коллекции, смотрел, что делают другие. И я понимал, уже спустя шесть лет обучения, что происходит некий кризис жанра, накапливается общая усталость, что все у всех повторяется, и мне всегда было интересно найти что-то свое, уникальное. Именно в тот момент я как раз увидел у своей бабушки винтажные кружева ришелье, которые меня просто поразили своей красотой. Это были потрясающие ткани, которых я до того вживую не видел, не видел их примененными в моде. И поэтому мне захотелось как раз таки из них делать одежду. Мне показалось: почему они должны лежать в шкафу? Да, это наследство, это фамильные ценности, но будет классно, если они найдут себе применение, обретут новую жизнь. Я достаточно быстро сшил свою первую коллекцию и показал ее на Неделе моды в Тбилиси в 2018 году.

Ендриховская: А ты тогда где жил?

Калмыков: Сразу после учебы я поработал в нескольких компаниях в Москве, а потом стажировался в Берлине полгода. В Берлине я сделал одну из коллекций, она тоже была из остатков тканей, из каких-то стоков. Мы сделали большую съемку, ездили в Израиль и снимали эту коллекцию в нескольких локациях на пленку, был классный фотограф. После началась история с кружевами, я оперативно в таком каком-то просто дурмане сделал коллекцию из двадцати вещей. И после Недели моды в Тбилиси нас заметили здесь, в Москве, журналист и редактор Катя Федорова меня познакомила с изданием Blueprint. Обо мне написали большую статью, и все началось.

Ендриховская: А где ты, говоришь, учился эти шесть лет?

Калмыков: В Текстильном университете имени Косыгина, здесь в Москве.

Ендриховская: Понятно, а в Берлине как оказался?

Калмыков: Знаешь, есть такой сайт — Fashion United, там выкладывают вакансии, интернатуры и так далее. И я просто всем-всем-всем отправлял резюме, даже в Индию, в Пакистан, не знаю, на какие-то мелкие и крупные фабрики. Несколько человек откликнулись, и я сам выбрал Берлин. Это было частное ателье, в нем было интересно поработать. Они до меня просто шили одежду без каких-то концепций, без коллекций, и вот решили поработать с дизайнером. Я приехал, мы делали спортивную линейку для частной школы пилатеса в Лондоне, к нам приезжали ее представители. Или еще мы тогда делали костюмы для рекламы берлинского телекома, сами ездили на кинофабрику в Берлине.

Ендриховская: Интересно было бы посмотреть!

Калмыков: Для меня самым интересным было всю эту одежду шить самому, своими руками. То есть это не просто был какой-то дизайнерский надзор, это настоящее личное участие.

Ендриховская: Такой юный дизайнер из России… Как тебя принимали? Я понимаю, что это были еще годы положительной практики, но тем не менее, как тебя встречали, зная, что ты из России?

Калмыков: Встречали абсолютно положительно! Меня тогда поразил Берлин, насколько все дружные, насколько мультикультурный город, и все занимаются какими-то креативными штуками, делятся опытом. Вообще, тогда никаких вопросов не возникало: ни национальности, ни гражданства, ни всего остального.

Ендриховская: Я просто безумно скучаю по Берлину. Я там выросла, часть детства у меня прошла и вся юность в этом городе. Ты когда там был последний раз?

Калмыков: Последний раз я там был в мае в этом году.

Ендриховская: А, супер! И как ощущения сейчас?

Калмыков: Ну, сейчас мне показалось, что атмосфера достаточно холодная. Теперь как будто бы все боятся раскрепощаться и быть свободными, как раньше. И между собой, вообще, все стали такими словно стерильными.

Ендриховская: Я читала про твою кружевную коллекцию. И она же… ты изначально ее делал для мужчин, так?

Калмыков: Ну да. Всегда делаю то, что я бы сам надел. Мне легче работать с дизайном, когда я могу это перенести на себя.

Ендриховская: То есть можно вообще не разделять одежду на «это для мужчин, а это для женщин»?

Калмыков: Да-да-да. Я свой бренд и не позиционирую как чисто мужской или женский.

Одежда настоящая и ненастоящая

Калмыков: Вообще, когда я сделал эту первую коллекцию из кружев, в моде было таких несколько глобальных направлений и начинало уже развиваться «устойчивое развитие», то есть все начинали изобретать новые ткани, перерабатывать всякие апельсиновые корки.

Ендриховская: Но это не upcycling, ты не переделываешь старую одежду в новую?

Калмыков: Нет-нет, это не upcycling. Я к тому, что все вот эти модные направления в то время сильно развивались, и знаешь, эти все направления как бы давят на тебя. А, и еще же была диджитал-одежда, просто пик моды на нее, и меня это прямо пугало. Потому что мне казалось: вот, я только нашел какое-то свое направление, мне хочется что-то делать руками, что-то, чтобы приятно было трогать, и тут дизайнеры все начинают выпускать диджитал-коллекции. И все вокруг такие: «Да, за этим будущее, все там будут загружать свои фотографии и одеваться в ненастоящую одежду». Это было настолько модно, что меня просто окончательно повернуло к чему-то осязаемому. Мне хотелось, чтобы покупатель прямо очень хотел трогать мои вещи. Не просто что: да, у меня есть вещи, мне их надо надеть, чтобы прикрыть свою наготу. А чтобы ему интересно было за ней следить, как она трансформируется там, не знаю, после стирок, после носки, после дождя, и даже после того, как капнули на нее чем-то.

Ендриховская: Ой, у меня, знаешь, в этом плане очень забавный муж. Я когда-то открыла для него термин «ваби-саби». Это японская древняя наука о гостеприимстве, про увядающую красоту, про то, что стол может царапаться, стареть. Да, дорогой, красивый материал, и то, что он царапается, — это хорошо, это не изъян, а достоинство, следы жизни. И я его все время этому учу, потому что он у меня такой был очень метросексуальный, знаешь, правильный, предпочитал во всем только классический стиль. И сейчас так интересно, что, если вдруг у него какая-то помятина или пятнышко, которое не выводится, он такой: «Это ваби-саби!»… (Смеются.) Ну, и мы не идеальные, и хочется, чтобы и одежда жила, знаешь, как-то с нами, не была слишком правильной, что ли.

Калмыков: Мне кажется, человек себя комфортно чувствует, когда одежда как-то к тебе уже приросла, как-то адаптировалась. Всегда даже, когда покупаешь новую пару обуви, ты в ней идешь так странно, неуверенно.

Ендриховская: Что на тебе сейчас надето?

Калмыков: Ну, на мне сейчас просто базовые массмаркетовые вещи — Cos, Maje.

Ендриховская: Это что, рубашка Cos?

Калмыков: Рубашка Cos, да.

Ендриховская: Давно ты ее купил?

Калмыков: Где-то год назад.

Ендриховская: Классная рубашка! А майка какая?

Калмыков: Майка Diesel.

Ендриховская: О, а у Diesel сейчас новая молодость и новый рассвет, да?

Калмыков: Да, пожалуй. У него новая молодость, он снова в строю. Но такие остромодные вещи мне, как правило, не очень нравятся.

Марк Эйдельштейн в рубашке Odor
Марк Эйдельштейн в рубашке Odor

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Чтобы быть счастливым, надо заниматься любимым делом» «Чтобы быть счастливым, надо заниматься любимым делом»

Нейробиолог СПбГУ о том, почему вернулся в Россию после работы за границей

Санкт-Петербургский университет
Ловушки для шопоголиков Ловушки для шопоголиков

5 способов потерять деньги, покупая или продавая вещи в Интернете

Лиза
Вторая жизнь моделей фораминифер Вторая жизнь моделей фораминифер

История идентификации старой музейной коллекции

Санкт-Петербургский университет
Что делать, если мать винит вас во всем: 6 способов не вестись на эту манипуляцию Что делать, если мать винит вас во всем: 6 способов не вестись на эту манипуляцию

Как, никого не обидев, освободиться от влияния родителя

Psychologies
Траектория невозврата Траектория невозврата

Как «Бег» Михаила Булгакова показал необратимость эмиграции

Weekend
Нажать «рестарт» Нажать «рестарт»

Камбэк и новый вектор развития бренда Victoria Andreyanova

Grazia
Как отстаивать свое мнение и не бояться получить отказ: техники работы со страхом Как отстаивать свое мнение и не бояться получить отказ: техники работы со страхом

Боитесь отстаивать свое мнение, но хотите научиться это делать?

Psychologies
Курс на Восток Курс на Восток

Интерьер как портрет владелицы с учётом принципов древнеиндийской философии

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Дорожные «Карты»: почему «Яндекс» чуть не закрыл «Навигатор» Дорожные «Карты»: почему «Яндекс» чуть не закрыл «Навигатор»

В 2021–2022 годах «Яндекс» рассматривал возможность закрытия «Навигатора»

Forbes
4 признака того, что у партнера еще не угасли чувства к бывшей 4 признака того, что у партнера еще не угасли чувства к бывшей

Почему неразорванные эмоциональные связи могут погубить ваши отношения

Psychologies
«Физика — постоянный поиск новых взглядов и решений» «Физика — постоянный поиск новых взглядов и решений»

Как Сергей Микушев решил получать профессию в области физики

Санкт-Петербургский университет
По следам ушедшей эпохи По следам ушедшей эпохи

Реконструкция уникальной исторической квартиры в стиле ар-нуво

SALON-Interior
Нефтяные качели Нефтяные качели

Что происходит с ценой на углеводороды

Деньги
Тимофей Гриднев: «Бульдозерная выставка» — это не противостояние, это акт идентификации Тимофей Гриднев: «Бульдозерная выставка» — это не противостояние, это акт идентификации

Тимофей Гриднев вспоминает свою встречу с организатором «Бульдозерной выставки»

СНОБ
Как владелец Киржачской типографии вкладывает в родной город сотни миллионов рублей Как владелец Киржачской типографии вкладывает в родной город сотни миллионов рублей

Как предприниматель Евгений Федоров возвращает жизнь в родной Киржач

Forbes
Сергей Бондарчук Сергей Бондарчук

Правила жизни режиссера Сергея Бондарчука

Правила жизни
Завезенные в Великобританию эскулаповы полозы предпочли жить по соседству с людьми Завезенные в Великобританию эскулаповы полозы предпочли жить по соседству с людьми

Эскулаповы полозы выживают в Британии только благодаря людям

N+1
Сны про это Сны про это

Как расшифровать эротические сновидения и всегда ли они о сексе

Лиза
Переславль-Залесский Переславль-Залесский

Славный городок, уютно расположившийся на берегу Плещеева озера

КАНТРИ Русская азбука
«Другой человек»: трагикомедия о том, как мужчины тоже переживают о своей внешности «Другой человек»: трагикомедия о том, как мужчины тоже переживают о своей внешности

«Другой человек»: мрачная трагикомедия о кризисе идентичности

Forbes
Что может спровоцировать рак молочной железы и можно ли его вылечить на последней стадии? 10 вопросов врачу-онкологу Что может спровоцировать рак молочной железы и можно ли его вылечить на последней стадии? 10 вопросов врачу-онкологу

Октябрь — месяц осведомленности о раке молочной железы. Несколько вопросов о нем

СНОБ
Елена Попова: Главное в современной полярной экспедиции — не впасть в уныние Елена Попова: Главное в современной полярной экспедиции — не впасть в уныние

Елена Попова о том, как появилась ее дебютная работа

СНОБ
Как 20 лет назад фильм «Пила» положил начало одной из главных хоррор-франшиз ХХI века Как 20 лет назад фильм «Пила» положил начало одной из главных хоррор-франшиз ХХI века

Кинокритик разбирается в феномене «Пилы» и ее роли в массовой культуре

Forbes
Профессия Профессия

Смешные, дикие и просто увлекательные истории от агентов известных актеров

Правила жизни
Экономическое поле экспериментов Экономическое поле экспериментов

Как полевые испытания на людях помогают экономическому развитию

N+1
Африканская пропасть Африканская пропасть

Англо-бурская война как историческая неизбежность

Знание – сила
Мир, который вместе видел нас Мир, который вместе видел нас

«Противостояние»: новая экранизация Юлиана Семенова

Weekend
Первый кадр Первый кадр

Итак, перед вами отцы-основатели некоторых жанров кино

Men Today
Донорские кроветворные клетки оказались не склонны накапливать мутации после пересадки Донорские кроветворные клетки оказались не склонны накапливать мутации после пересадки

Клетки доноров оказались не склонны накапливать мутации

N+1
«ПСБ стал цифровым хабом для своих клиентов» «ПСБ стал цифровым хабом для своих клиентов»

Алексей Захаров о том, как идет модернизация оборонно-промышленного комплекса

Деньги
Открыть в приложении