Как Константин Вагинов изобрел безотходную переработку прошлого

WeekendКультура

Утилистический прием

Как Константин Вагинов изобрел безотходную переработку прошлого

Текст: Игорь Гулин

Участники кружка «Звучащая раковина». Слева направо: Ида Наппельбаум, Фредерика Наппельбаум, Ирина Одоевцева, в центре: Николай Гумилев, справа от него: Константин Вагинов, на переднем плане: Георгий Иванов, 1920-е. Фото: М. С. Наппельбаум

3октября исполнилось 125 лет со дня рождения поэта и прозаика Константина Вагинова. Он умер в 1934 году и был надолго забыт всеми, кроме друзей — тех немногих, что пережили 1930-е годы. Полноценное открытие этого автора состоялось в конце 1980-х — начале 1990-х. Сделавший главной темой крушение империи и выживание ее человеческих останков, он оказался нужен читателям, когда советская империя подошла к своему концу. Всякий раз, когда рушится старый мир, а на его руинах возникает нечто новое, Вагинов оказывается заново востребован. Его стихи и романы не дают рецептов, как выжить, найти себе место в чужой политической, социальной и культурной реальности. Вместо этого они представляют спектакль гибели — возвышенный и гротескный одновременно.

В истории литературы Вагинов оказался задним числом прикрепленным к ОБЭРИУ. Сработала эксцентричность: рядом с Хармсом, Введенским и Заболоцким этого странного автора легче всего было прописать. В действительности близость с обэриутами была коротким и, кажется, не слишком значимым эпизодом его биографии. По крайней мере, не более значимым, чем десяток других. Аутсайдер в своем творчестве, Вагинов входил или хотя бы заглядывал во все возможные кружки и объединения — публичные и домашние, ангажированные и аполитичные. Он посещал занятия Гумилева и философские собрания у Бахтина, участвовал в Союзе поэтов, пытавшемся в начале 1920-х объединить стихотворцев всех направлений, и в разной маргинальной дичи вроде эгофутуристического «Аббатства гаеров», в изысканных альманахах Кузмина и затеянных Горьким документальных сборниках об истории ленинградских заводов, переводил «Дафниса и Хлою» Лонга с филологами-эллинистами из кружка АБДЕМ и вел занятия для рабкоров. Вся эта интеллектуальная и социальная суета не была строительством карьеры. Вагинову, похоже, везде было интересно. Он все время искал своих, близких по духу, и этот поиск вызывал ответную симпатию.

В своих текстах Вагинов часто безжалостен, но, судя по всем воспоминаниям, он был совершенно очаровательным человеком. Его все обожали, почти все ему прощали, всегда помогали в бытовых трудностях, хотя редко воспринимали всерьез, считали чудаком. Критики всех направлений дежурно громили его за темноту и бессвязность, ретроградство, неучастие в классовой борьбе, безразличие к современности; стихи и проза Вагинова были просто идеальной мишенью для таких нападок. При этом, в отличие от Хармса с Введенским или, скажем, Юрия Юркуна, с которым он тоже был дружен, Вагинов сумел напечатать практически все, что написал. За исключением самых последних вещей — но и там проблема, похоже, была не в непроходимости: просто в 1934 году, в год Первого съезда советских писателей и утверждения соцреалистического метода, более успешным его коллегам было не до публикаций наследия умершего товарища. В общем, Вагинов был вписан в советскую литературу в роли показательного исключения, своего другого. А это и была та роль, которую он для себя выбрал, однажды решился играть. В этом смысле его литературная карьера — история парадоксального успеха.

Константин Вагинов, 1917. Фото: ЦГА СПб

Расцвет

Вагинов начинает с несуразных, но по-своему обаятельных стихов, напоминающих смесь Бодлера и Северянина, но быстро обретает свой голос, находит манеру. Величаво-изломанные, синкопированные ритмы, архаическая лексика с уклоном в XVIII век и вместе с тем — сюрреалистическая образность («скипетронощный пробой», «полускульптура дерева и сна» и так далее), рваные монтажные композиции, высокий стиль, почти переходящий в кэмповую безвкусицу, но удерживающийся на грани, кочующие из текста в текст мифические персонажи (Филострат, Орфей, Психея, Феникс), странный мерцающий мир — революционный Петроград, населенный античными богами и христианскими святыми.

Вагиновские стихи обычно считали темными, принципиально недоступными рациональному пониманию, но вообще-то, если разобраться в его системе образов, они достаточно прозрачные. Они гораздо понятнее, чем, скажем, у Мандельштама, которому стиль Вагинова многим обязан (Мандельштам, в свою очередь, был одним из немногих современников, увидевших в Вагинове большого поэта). Сходство этих двух авторов — обманчивое, но, сравнивая их, легче всего описать природу вагиновской поэзии.

Мандельштам пишет из большого исторического времени. Это история катастрофическая, но длящаяся, имеющая прошлое и будущее; каждое слово его стихов наполнено огромным количеством смысла — культурного, личного, политического, метафизического — и способно вместить еще больше; это открытая емкость. Вагинов пишет из истории заканчивающейся. Великая классическая культура, частью которой он мыслит себя, на глазах разрушается, ее сокровища превращаются в черепки. Слова, самые возвышенные и прекрасные, теряют смысл, становятся осколками древнего мертвого языка, лишь намекающими на былое значение. (Именно это ощущение обессмысливания слов, видимо, притянуло друг к другу Вагинова и обэриутов.)

Константин Вагинов, 1920. Фото: Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ

Это не просто эстетика. За ней стоит сквозной сюжет всего творчества Вагинова конца 1910-х — начала 1920-х годов (помимо стихов, это две небольшие повести — «Монастырь Господа нашего Аполлона» и «Звезда Вифлеема»). Революция открыла новую эру, уничтожила старый мир, и вместе с ним оказалась обречена старая культура. Ее носители, поэты и художники, должны благородно погибнуть или добровольно уйти из мира («удалиться на острова вырождений»). Этот метасюжет развивается от текста к тексту и постепенно принимает форму историософской параллели: гибель Российской империи подобна гибели античного мира, большевики — новые христиане, хранители высокого искусства — последние язычники. Все это — не придумка Вагинова: что-то такое носилось в воздухе, кочевало по статьям и стихам его современников. Вагинов берет готовый риторический троп и строит на его основе миф.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Невозможность финала Невозможность финала

«Санта-Барбара», рязанская версия

Weekend
«Слава Богу, что я на земле без отчизны остался» «Слава Богу, что я на земле без отчизны остался»

Знал ли Бродский, стоя в аэропорту, что никогда больше не увидит родителей?

Дилетант
Элементарно, Ватсон Элементарно, Ватсон

Портрет необъятной Викторианской эпохи в пяти предметах

Вокруг света
Российские дороги повернули на Восток Российские дороги повернули на Восток

Как будет развиваться транспортная инфраструктура страны

РБК
Самая обаятельная и привлекательная Самая обаятельная и привлекательная

Что это за качество — харизма — и можно ли его в себе развить?

VOICE
Новая физика рождается под землёй Новая физика рождается под землёй

Приключение за неуловимой нейтрино в недра Баксанской нейтринной обсерватории

Наука и жизнь
Проклятье отсталости и разворот фортуны Проклятье отсталости и разворот фортуны

Масштабная попытка анализа вековых разрывов в благосостоянии между странами

Монокль
В авторском прочтении В авторском прочтении

Легкий, хрустальный интерьер в духе ар-деко

SALON-Interior
Не всегда голодный: 7 художников, которые были невероятно богатыми при жизни Не всегда голодный: 7 художников, которые были невероятно богатыми при жизни

Художники, которые не только создавали шедевры, но и зарабатывали на них

ТехИнсайдер
Русский Зондервег? Или немецкий «особый путь»? Русский Зондервег? Или немецкий «особый путь»?

«Особый путь» (нем. Sonderweg) — понятие столь же русское, сколь и немецкое

Дилетант
Побег на месте Побег на месте

Как Стив Маккуин всегда играл только самого себя

Weekend
Мир, который вместе видел нас Мир, который вместе видел нас

«Противостояние»: новая экранизация Юлиана Семенова

Weekend
Тока этого мало Тока этого мало

Электроэволюция в одной отдельно взятой стране

Автопилот
Станция биологического мониторинга качества воды Станция биологического мониторинга качества воды

Как пресноводные раки помогают ученым определять токсичность воды

Санкт-Петербургский университет
Сергиев Посад: А что вокруг? Сергиев Посад: А что вокруг?

Три города Серебряного, или Малого Золотого, кольца

КАНТРИ Русская азбука
Яркость на максимум! Яркость на максимум!

Лаундж-студия KOKO loft для занятий танцами и йогой

SALON-Interior
Вынеси это немедленно Вынеси это немедленно

7 предметов декора, которые выдают дурной вкус

Лиза
Такой разный стресс Такой разный стресс

Чем полезен и вреден стресс для организма?

Здоровье
Миллион голосов от Опры: как поддержка звезд меняла исход президентских выборов Миллион голосов от Опры: как поддержка звезд меняла исход президентских выборов

Когда Голливуд стал частью предвыборных компаний кандидатов в президенты США?

Forbes
Зачем в старых пятиэтажках делали окно между кухней и ванной комнатой Зачем в старых пятиэтажках делали окно между кухней и ванной комнатой

Для чего строили небольшое окно, расположенное между кухней и ванной?

ТехИнсайдер
5 книг о разных субкультурах 5 книг о разных субкультурах

Книги о советских хиппи, русском авангарде и других субкультурах

СНОБ
Трапа нет, багаж с собой: откуда у большого советского лайнера Ил-86 эти 3 странные особенности Трапа нет, багаж с собой: откуда у большого советского лайнера Ил-86 эти 3 странные особенности

​​​​​​​Все пассажирские самолеты устроены примерно одинаково, но не Ил-86

ТехИнсайдер
Худеем по интуиции Худеем по интуиции

Надо ли заставлять себя есть брокколи и шпинат, если к ним не лежит душа?

Лиза
Завезенные в Великобританию эскулаповы полозы предпочли жить по соседству с людьми Завезенные в Великобританию эскулаповы полозы предпочли жить по соседству с людьми

Эскулаповы полозы выживают в Британии только благодаря людям

N+1
Загадки Иеремии Позье: как в Эрмитаже реставрируют исторические драгоценности Загадки Иеремии Позье: как в Эрмитаже реставрируют исторические драгоценности

Из чего состоят реставрационные процессы в Эрмитаже и кто за них в ответе

Forbes
Жить, сниматься, любить: как Софи Лорен стала воплощением мечты Жить, сниматься, любить: как Софи Лорен стала воплощением мечты

Удалось ли Марко Спаньоли показать Софи Лорен такой, какое ее знают близкие

СНОБ
Будь как Элтон Джон: почему люди отказываются от новых смартфонов ради ретрогаджетов Будь как Элтон Джон: почему люди отказываются от новых смартфонов ради ретрогаджетов

Что такое цифровая усталость и почему люди переходят на кнопочные телефоны

Forbes
Опасные элементы Ржевского лесопарка Опасные элементы Ржевского лесопарка

Насколько высока концентрация металлов в грибах и почве Ржевского лесопарка?

Санкт-Петербургский университет
Истоки инсектофобии и арахнофобии, или Почему нас так пугают насекомые и членистоногие Истоки инсектофобии и арахнофобии, или Почему нас так пугают насекомые и членистоногие

Почему люди боятся крошечных насекомых?

ТехИнсайдер
Женская самоценность: 3 ступени к уверенности в себе Женская самоценность: 3 ступени к уверенности в себе

Женская уверенность в себе: из чего она состоит и можно ли её укрепить?

Psychologies
Открыть в приложении