«Рассказы из шляпной коробки»: сюжет каждого сложился внезапно

Правила жизниКультура

Четыре рассказа из шляпной коробки

Ольга Кушлина

Ольга Кушлина, историк литературы, известна широкой публике благодаря книге «Страстоцвет или петербургские подоконники». В ней она рассказывает о Серебряном веке и дореволюционном Петербурге через «цветочки», комнатные растения, прораставшие через стихи Брюсова, Пастернака, Лохвицкой. В этом номере «Правила жизни» первыми из российских изданий публикуют ее «Рассказы из шляпной коробки». Сюжет каждого сложился у Кушлиной внезапно – из обрывка газеты, из рисунка обоев, из большой и маленькой ложек, шляпки, брошки, бантика и – из истории литературы. Так, например, первый рассказ этого цикла рассказывает историю издания легендарного футуристического сборника «Садок судей».

Вильгельм Вильгельмович

– Кирильские буквы вообще глупее германских. Пишут «О», читают «А», даже «Бог» русские не могут выговорить так, как следует, как на бумаге, будто у них к концу каждого слова сил не остается, звону только на начало хватает, а потом все в кашу размазывается: «дупп», «гропп», «грапп» – не разберешь… А еще над нашим произношением смеются, «немец-перец-колбаса», как будто можно правило, состоящее из одних исключений, нормальному человеку выучить. Нет у них никаких разумных законов, нет, и не было, даже законов грамматики, потому в России и спорят, и ругаются, или, как пять лет назад, бунты устраивают. Хлеба им не дай скушать, дай бунт устроить.

Вильгельм Вильгельмович Шульц родился в Петербурге, дальше Ораниенбаума и Царского Села, где добрую половину населения составляли немцы, не бывал, говорил по-русски без ошибок, даже почти без акцента, но русских букв не любил. Они казались ему неправильными, нечестными, а некоторые – просто уродливыми. К сожалению, ему изредка приходилось иметь с ними дело, когда в газете Petersburger Zеitung печатались объявления о репертуаре столичных театров. Кто в русские театры ходил, то есть тот, кто эти объявления в газете читал, не нуждался в немецком переводе. Так что названия всех этих «Дети Ванюшина», «Чайка», «Петербургскiя трущобы» редактор оставлял как есть. И тогда мастер Шульц думал: «Почему «Э» и «Я» вывернуты в другую сторону, «Р» читается не так, как во всех культурных языках?», а «Ш» и «Щ» вообще брал в руки брезгливо, как мелких насекомых. Весь остальной текст газеты набирался, разумеется, латиницей. Самым красивым был заголовок, и герр Шульц всегда немного сожалел, что для убершрифта использовалось готовое клише. Он с удовольствием собственноручно складывал бы каждый день готические литеры заново.

Последний месяц спокойная работа в типографии превратилась в настоящий ад. Да и как могло быть иначе, если директор согласился взять заказ на книгу у русских. Уже взглянув на клиентов, можно было понять, что связываться с ними не стоит. Вильгельм Шульц видел этих странных людей: усатый господин и щуплая дама – жена, кажется, хотя и больно невзрачна она для жены такого солидного барина, но не его это дело. Вот только с какой стати этим сумасшедшим писателям понадобилось обращаться к услугам немецких наборщиков!

Прекрасно должны были понимать, что ошибок и опечаток не избежать, да и цены у них недешевые. Поговаривают, что все русские типографии отказались из-за возмутительного содержания книжки. Вильгельм Вильгельмович, разумеется, в смысл их стихов и рассказов не вникал, потому что любой русский текст ему казался бессмысленным, и все сделал в срок, как велел хозяин. Но тут заказчики огорошили новым условием: они отказались смотреть образцы бумаги, заявив, что печатать книгу нужно будет… на обоях. Договор уже был подписан, директор твердо сказал возмутившимся было арбайтерам, что никогда их типография ни одного условия не нарушала. На обоях так на обоях.

Вильгельм Вильгельмович, бледный от ярости, сам стоял рядом со станком, когда в него заложили первую партию обойной бумаги. Краска с дешевых обоев осыпалась, машина быстро засорилась, и вообще чуть было не сломалась. Метранпаж остановил работу, и таких ругательств не слышала немецкая типография за все двести лет своего существования!

Один печатный станок все-таки был испорчен, теперь требовалось его разбирать и чистить. Крохотная брошюрка обошлась в такую цену, что можно было на эти деньги изготовить какое-нибудь настоящее издание, иллюстрированный катехизис например. Русские отказались возмещать убытки, и большая часть тиража оказалась невыкупленной.

И вот теперь наборщик Шульц нес домой почти весь оставшийся тираж этой злосчастной книги. Книга? Ха, папир на растопку! Полторы сотни экземпляров, завернутые в старый номер газеты, почти ничего не весили, фунта три, не больше. А как трудно, медленно и с какой тоскою набирал он русский текст. И спрашивается, для чего? Впрочем, даже если этот господин – Матюхин или Матюшин – забрал бы сам все безобразие, кто бы это читал, кто бы стал покупать? Директору стыдно было предлагать свою продукцию в лавку, он только махнул рукой – одни убытки, а Шульц не мог вспомнить даже названия, хотя сам он складывал буквы в какие-то слова.

Вильгельм Шульц вошел в подъезд дома на Васильевском острове и, поднимаясь по узкой лестнице на пятый этаж, подвел итог критическим наблюдениям: «И шти их невозможно ни выговорить, ни нюхать, ни кушать». На этом неприятные мысли кончились, потому что он открыл дверь своей квартиры. Если бы не уютный дом, где ждала его Эльза с готовым всегда ужином, стоящим на столе под ватными стегаными грелками, если бы не эти самые прекрасные в его жизни вечерние часы, когда они тихо сидели на кухне, каждый за своим занятием, и Вильгельм рассказывал жене все, что случилось за день, он наверняка еще больше переживал бы неприятности последних дней. Хотя, может быть, именно из-за этой фальшкнижки пришла в его голову замечательная идея, и он смастерил самую лучшую свою поделку – для обретения душевного равновесия и в утешение.

Знакомый столяр из послушного дерева липы сделал заготовку толщиною в полтора дюйма и выточил на токарном станке круг. А остальное любовно и неторопливо сотворили золотые руки мастера Шульца. Все это время, пока на работе он составлял бессмысленный русский текст, дома наборщик успокаивался, вырезая по окружности немецкие слова готическим шрифтом, – точно таким, какой был в заголовке их газеты. Unser taglich Brod gieb uns heute. В подарок Эльзе готовилась замечательная доска для резки хлеба, точнее не хлеба даже, но круглых хлебов, какие каждую субботу пекла жена. Домашний хлеб был и экономнее, и вкуснее, он символизировал правильное и праведное жизнеустройство.

Работа была, в сущности, уже закончена, оставалось только сделать последнюю необходимую вещь, закрепив результаты труда. Шульц оглаживал теплую липу, проверяя на ощупь каждую букву, ища малейшую шероховатость или недоделку. Но все было сработано тщательно, от души. Тогда он снял со стены медный таз для варки варенья, поставил его на плиту и положил на дно увесистый светло-желтый круг вниз надписью. Потом достал с полки бутыль, куда Эльза сливала со сковородок использованное прованское масло, обвязал горлышко марлей, наклонил его над тазом и стал покрывать деревянную поверхность густой жидкостью – осторожно, nach und nach. Эльза вопросительно, даже с легким неодобрением смотрела на мужа, и он терпеливо объяснил ей, что если дерево вываривать несколько часов в масле, оно станет красивого коричневого цвета, цвета хлеба, и приобретет такую прочность, что не будет бояться воды, не растрескается, даже если им пользоваться еще сто лет. Эта доска перейдет по наследству и детям их, и внукам, и, Бог даст, даже правнукам, и грядущие Шульцы каждый раз, совершая молитву перед едою, будут поминать их, своих предков, – Вильгельма и Эльзу. А в тазу нужно затем вскипятить воду с содой – всего-навсего, очень просто; таз легко отмоется, потому что горячая вода, жир и сода превращаются в мыло; таз опять будет совсем чистым.

Мастер присел на корточки и открыл печную дверцу – пепел, разумеется, давно остыл. Взял из стоящей рядом корзины угольный брикет, засунул его в печь и принес из прихожей оставленный между двойными дверями сверток. Нечего жалеть, ни на что другое не годилась эта дрянь, жалко только, что даром потрачено столько сил и нервов. Вильгельм примостил раскрытую книжку в устье печи аккуратным домиком и поднес снизу спичку. Последний раз высветились противные кирильские буквы, и он, наконец, вспомнил название: «Садок судей».

Обои, использованные для обложки футуристического сборника «Садок судей», сняты со стены нашей квартиры во время ремонта; наклеены были на дореволюционную газету St.-Peterburger Zеitung. Вильгельм и Эльза – герои повести Елены Гуро «Бедный рыцарь». Елена (Элеонора) Гуро финансировала футуристические издания на пенсию, которую получала после смерти отца, генерал-лейтенанта Георгия Степановича (Генриха Гельмута) Гуро, обрусевшего немца. Наборщик Вильгельм Шульц – потомок сапожника Готлиба Шульца (дуб, гроб, Grab – не только отсылка к ритмам стихов Маяковского, но и указание на литературную генеалогию героя, на повесть Пушкина «Гробовщик»).

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Великая пустота Великая пустота

Монголия – наименее населенная страна мира

Вокруг света
В шаге от диабета В шаге от диабета

Что такое предиабет, чем он опасен и как его лечить

Лиза
Норма, я тебя знаю Норма, я тебя знаю

Михаил Лабковский о понятии «норма», гениальности, детских травмах и счастье

Psychologies
Шоу имени Гитлера Шоу имени Гитлера

Олимпиада 1936 года — грандиозный идеологический успех нацистской Германии

Дилетант
Эпохальное восьмилетие Эпохальное восьмилетие

Какой была «ельцинская эпоха» независимой России?

Дилетант
Зачем мы едим на самом деле: 3 главные функции — узнайте, как стать счастливее Зачем мы едим на самом деле: 3 главные функции — узнайте, как стать счастливее

Зачем мы принимаем пищу?

Psychologies
Ходим парой Ходим парой

Почему женская дружба может быть одной из самых важных вещей на свете

Лиза
Работа на опережение Работа на опережение

Предупреждать заболевание, до того как появились симптомы и изменения в анализах

Robb Report
Время сильных Время сильных

Bahh Tee и Turken — что ждет нашу музыкальную индустрию?

ЖАРА Magazine
Почему люди проваливаются под лёд: самые страшные недавние трагедии на замерзших реках Почему люди проваливаются под лёд: самые страшные недавние трагедии на замерзших реках

Почему люди выходят на лед, если знают, что это очень опасно?

VOICE
Пино-нуар с берега Волги: как делают вино в Самарской области Пино-нуар с берега Волги: как делают вино в Самарской области

Чем вина из Поволжья отличаются от южных и какие они на вкус?

СНОБ
8 легендарных «голых платьев» звезд — от Мэрилин Монро до Рианны 8 легендарных «голых платьев» звезд — от Мэрилин Монро до Рианны

Рассказываем о самых известных нарядах, которые открывали больше, чем скрывали

Правила жизни
Деньги назад Деньги назад

Кто, как и сколько может сэкономить на налоговых вычетах

Деньги
Маммопластика Маммопластика

Все плюсы и минусы маммопластики

Здоровье
Как правильно подготовить смартфон к продаже Как правильно подготовить смартфон к продаже

Важные пункты, о которых многие забывают при продаже смартфона

Maxim
Гречка, виноград и проклятие инсулина: 10 самых распространенных мифов о диабете Гречка, виноград и проклятие инсулина: 10 самых распространенных мифов о диабете

Вы уверены, что диабет — болезнь сладкоежек?

Psychologies
Наталья Варлей: «Что меня держит на этой земле? Любовь» Наталья Варлей: «Что меня держит на этой земле? Любовь»

«Из этой девочки может получиться новая Любовь Орлова»

Коллекция. Караван историй
Мои дорогие. Mercedes EQE против BMW iX Мои дорогие. Mercedes EQE против BMW iX

Смертельная битва шикарных и очень немецких электрических внедорожников!

4x4 Club
Умер актер из «Вечного зова», легендарный директор Театра на Таганке Николай Дупак Умер актер из «Вечного зова», легендарный директор Театра на Таганке Николай Дупак

Вспоминаем заслуженного артиста России Николая Дупака

VOICE
Быстрее гиперзвука: величайший космический рекорд, поставленный крышкой от люка Быстрее гиперзвука: величайший космический рекорд, поставленный крышкой от люка

Нет ничего удивительного в том, что инопланетяне не вступают с нами в контакт

Maxim
Цой, Сид Вишес и Курт Кобейн: главные фильмы о звездах рок-музыки Цой, Сид Вишес и Курт Кобейн: главные фильмы о звездах рок-музыки

Знаковые фильмы о рок-музыкантах, через которые можно проследить эволюцию жанра

Forbes
Трижды королева: как Хелен Миррен работала над ролями британских монархов. Фрагмент свежей биографии актрисы Трижды королева: как Хелен Миррен работала над ролями британских монархов. Фрагмент свежей биографии актрисы

Как Хелен Миррен работала над ролями королев

Правила жизни
Как выглядит кожа женщины, сбросившей 71 килограмм: почему лучше не набирать вес, чем потом худеть Как выглядит кожа женщины, сбросившей 71 килограмм: почему лучше не набирать вес, чем потом худеть

Как выглядит девушка, похудевшая на 71 килограмм

VOICE
Большой яхте — большой рефит Большой яхте — большой рефит

В начале года мир впервые увидел масштабный метаморфоз суперъяхты Al Mirqab

Y Magazine
«Пластикоз»: ученые дали имя синдрому, из-за которого желудки птиц буквально разрывает изнутри острыми фрагментами пластика «Пластикоз»: ученые дали имя синдрому, из-за которого желудки птиц буквально разрывает изнутри острыми фрагментами пластика

Птицы и рыбы во всем мире тихо страдают от новой болезни

ТехИнсайдер
Большая распаковка: почему невозможно отказаться от пластика в России Большая распаковка: почему невозможно отказаться от пластика в России

Можно ли ограничить производство в России товаров из пластика?

Forbes
Умудренная опытом Умудренная опытом

Что делать после удаления зуба мудрости?

Лиза
Как понять, что партнер собирается сделать чек-аут из брака: 5 признаков — спасите отношения Как понять, что партнер собирается сделать чек-аут из брака: 5 признаков — спасите отношения

Как понять, что отношения близятся к завершению?

Psychologies
Переложение для восьми волосов Переложение для восьми волосов

Генетики хотели разобраться со здоровьем Бетховена, но уперлись в генеалогию

N+1
«Мини-юбка — провокация?»: что на самом деле значит одежда — разбор с психологами «Мини-юбка — провокация?»: что на самом деле значит одежда — разбор с психологами

О чем же говорит наш выбор одежды?

Psychologies
Открыть в приложении