P.I.C. Partner In CrimeКультура
Стильно, модно, беспощадно
Кажется, такое могло произойти лишь в кино, силой мысли чересчур изобретательного сценариста, однако случилось в реальности. 27 марта 1995 года в Милане у входа в свой офис был застрелен бывший глава модного дома Gucci Маурицио Гуччи: четыре пули, выпущенные киллером, не оставили ему шансов...
![](https://cs.kiozk.ru/content/gww/em0/z7i/8je5iesuaybcoemvgdnbrjt/art/99095/vakkosds.jpg?v=1&temp_url_sig=IKfwBE7-hvIOm29WHnlE5g&temp_url_expires=1725841162)
Эта кровавая расправа привела fashion-индустрию в ужас — и в Италии, и далеко за ее пределами. Кто стрелял в Маурицио Гуччи? Через некоторое время детективы вышли на след заказчицы убийства, и тремя годами позднее была осуждена дама, организовавшая это громкое преступление, — экс-супруга Гуччи, Патриция Реджани, с которой он состоял в браке более 20 лет. Сегодня 74-летняя Патриция, как и прежде, живет в Италии на деньги семьи Гуччи и расхаживает по улицам Милана с попугаем на плече: прошло 7 лет с тех пор, как она была досрочно освобождена из тюрьмы за примерное поведение. Согласно материалам дела, свою вину она полностью искупила, но выход синьоры из-за решетки поднял новую волну интереса к нашумевшей истории. В 2021 году Ридли Скотт выпустил свой фильм «Дом Gucci» о событиях тех лет, который был снят по роману американской писательницы и главного редактора итальянского журнала L’UNA Сары Гэй Форден «Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности» (2001). С разрешения «Издательства «Эксмо», эксклюзивно представляющего роман в России, публикуем отрывок из этой книги, в котором рассказывается об убийстве Маурицио Гуччи.
Глава 1. Одна смерть
В половине девятого утра понедельника, 27 марта 1995 года, Джузеппе Онорато сметал листья с дорожки перед зданием, в котором работал. Тем утром он явился в восемь часов, как и каждый рабочий день, и его первой задачей было открыть две большие деревянные двери здания на Виа Палестро, 20. В четырехэтажном здании в стиле Ренессанс располагались квартиры и офисы, и находилось оно в одном из самых щегольских районов Милана. Через дорогу, среди высоких кедров и тополей, раскинулись ухоженные газоны и извилистые тропки Городского сада — оазиса зелени и спокойствия среди городского смога и толчеи.
За выходные теплый ветер прошелся по городу, расчистив извечное облако смога и сорвав с деревьев последнюю сухую листву. Тем утром Онорато обнаружил, что дорожка перед зданием усыпана листьями, и бросился подметать их, прежде чем люди начнут заходить и выходить. Военная подготовка внушила Онорато сильное чувство долга и стремление к порядку, хотя и не сломила дух. В пятьдесят один год он был всегда опрятно одет и ухожен, аккуратно стриг свои белые усы и редеющие короткие волосы. Он приехал из Кастельдачча на север, как многие сицилийцы, в поисках работы и новой жизни. Отслужив четырнадцать лет в младшем командном составе, Онорато ушел в отставку в 1980 году и решил осесть в Милане, где несколько лет занимался случайными подработками. Швейцаром на Виа Палестро он устроился в 1989 году и теперь ездил на работу из северо-западной части города, где находилась их с женой квартира, на небольшом мотороллере. Это был спокойный человек с ясными синими глазами и приятной застенчивой улыбкой, и дорожку перед зданием он держал в безупречном порядке. Шесть отполированных до блеска ступеней из красного гранита, к которым вел внушительный парадный вход, сверкающие стеклянные двери и сияющий каменный пол фойе — во всем отражалось усердие Онорато. В глубине фойе у него была маленькая застекленная кабинка со столом и стулом, но он редко там находился: предпочитал все время трудиться. В Милане он никогда не чувствовал себя спокойно: город давал ему работу, но почти ничего больше. Онорато ощущал на себе предвзятость, которую жители севера испытывали к meridionali, то есть южанам, и одного взгляда хватало, чтобы его задеть. Он не вступал в споры и подчинялся вышестоящим, как его научили в армии, но головы никогда не склонял. «Я ничем не хуже других, — считал Онорато, — даже богатых или из влиятельных семей».