Рассказ Андрея Столярова

Наука и жизньКультура

Продам конец света

Андрей Столяров

Иллюстрация Майи Медведевой

Окончание. Начало см. «Наука и жизнь» №№ 1, 2, 2023 г.

Неделя прошла в томительном ожидании. К вечеру воскресенья я окончательно убедился, что сценарий наш, видимо, никуда не годится: полный провал, что, естественно, ничего другого от нас, дилетантов, ожидать было нельзя. Однако в понедельник вдруг выяснилось, что Аврелий нашу работу в целом одобрил, сказав, что как черновик это сойдёт, его надо лишь немного подрихтовать, встроить в сюжет пару-тройку чисто кинематографических примочек.

Данное известие принесла Кира. И одновременно поинтересовалась:

— А ты знаешь, что договор по сценарию она оформила исключительно на себя. — Ирму она не хотела даже по имени называть. — Теперь ей принадлежат все авторские права, она передала их кинокомпании.

— Ну и что?

— Ты знаешь об этом?

— Ну, предположим, знаю, — ответил я. Хотя, конечно, ни о чём подобном не подозревал.

Кира моргнула:

— Ладно. Моё дело — предупредить.

Она смотрела прямо в глаза. Как будто хотела выразить что-то ещё. И я в очередной раз подумал, что если бы Киру немного по-другому одеть, наложить чуть-чуть другой макияж, если бы она двигалась и изъяснялась хоть немного иначе, то и выглядела бы гораздо привлекательнее. А так — никакой ауры, муляж человека, говорящий юридический манекен. Объяснить бы ей это, так ведь оскорбится и не поймёт. Да и не захочет она меняться.

А насчёт Ирмы — бог с ней.

Всю неделю после возвращения из Алексино мы с ней не виделись и не переписывались по мейлу, будто нас отгородила друг от друга глухая стена. Вероятно, Ирма таким образом давала понять, что наше маленькое эротическое приключение завершено: ничего не было, остынь и забудь. Я, надо сказать, не очень-то и переживал. Покалывало немного в сердце. Но нет — так нет. Навязываться я, разумеется, не собирался.

Мне вообще сейчас было не до неё. Обнаружилось, что пока мы с Ирмой развлекались в Алексино, у нас тут, в студии, образовалась пара серьёзных проблем.

Оказывается, «Анода» потребовала от Лёлика сделать и вывесить на канале несколько специальных материалов: гибнущий Вашингтон, гибнущие Берлин, Варшава, Париж… Паника, всемирная истерия, агония Запада в недвусмысленных и жёстких тонах… Не знаю, уж чем они там руководствовались, формируя такой заказ, возможно, какими-то внешними, сугубо политическими соображениями, но только Лёлик твёрдо сказал, что ничего подобного делать не будет. Собственно, он и не мог ничего подобного изобразить: у него для этого просто не было исходных картинок. Но поскольку и объяснить, в чём дело, он тоже не мог, то его ничем немотивированный отказ «Аноду» совершенно взбесил. Топ-менеджеры, не привыкшие к возражениям, восприняли это как идиотский каприз, как самонадеянность мальчика, возомнившего себя уникальным и незаменимым. В общем, его пригрозили уволить, на что Лёлик равнодушно пожал плечами: увольняйте. Ситуация зашла в тупик. Вадим, которого, само собой, в это втянули, раздражённо пытался разрулить противостояние. В конце концов конфликт кое-как удалось загасить, но угли тлели. Было ясно, что «Анода» это просто так не оставит.

И всё-таки не административные коллизии меня взволновали.

Гораздо хуже было другое.

В первую же минуту моего появления в студии Лёлик трагическим шёпотом, оглядываясь, не слышит ли кто, поведал, что пропала Зарина.

— Как это пропала?

— Не знаю… Пропала — и всё. То присылала по два-три сообщения в день, а тут вдруг замолчала и не проявляется уже пятые сутки. Ни видео, ни текстов, ни голосовых файлов… Я вам об этом не говорил: не хотел дёргать, отрывать от работы. Чтобы не переживали. Ждал, что вот-вот объявится. Да всё равно, чем бы вы сумели помочь?

Выглядел Лёлик плохо. Жёлтая от бессонницы кожа, круги под глазами. Казалось, что ему больно было даже дышать.

Он твердил:

— Её убили… Она сорвалась в пропасть… Она лежит где-то без сил, умирая от голода…

Он был почти невменяем.

Кира квохтала над ним, как обеспокоенная наседка. То и дело пыталась скормить ему таблетку транквилизатора.

Лёлик отталкивал её руку:

— Уйди!.. Уйди!..

Расплёскивалась вода из стакана.

Высунулись из своего закутка испуганные маркетологи.

К счастью, в тот же понедельник, когда мы получили известие от Аврелия, в середине дня — помнится, я, тупо таращась в компьютер, размышлял, что же нам предпринять, — вдруг прозвучал характерный бибикающий сигнал.

Мы вздрогнули.

Лёлик, потный, полуразобранный, как раз в это время сотый раз объяснял, что мы сами, отсюда, связаться с Зариной не можем:

— Не знаю я, почему!.. Я, кажется, всё перепробовал!.. Тут не сетевые технологии, тут, наверное, какая-то хитрая физика. Может быть, дело — мне так кажется — в том, что из будущего в прошлое мы скользим без всяких усилий, просто по вектору времени, словно с горы, а вот чтобы подняться из прошлого в будущее, надо преодолевать силу течения. Тут должен быть какой-то специфический механизм…

Голос у него дрожал. Он взирал на меня с такой детской, с такой наивной надеждой, будто я был способен этот механизм немедленно предложить.

А что — я?

Уже дважды заглядывала к нам обеспокоенная Кира. И уже дважды я прогонял её недовольной гримасой. Киры ещё здесь не хватало! Хотя в глубине души я был с нею согласен: Лёлику требуется психиатр.

Так вот, в этот самый момент раздался характерный сигнал.

С Зариной всё обстояло более или менее благополучно. Если, конечно, таким образом можно охарактеризовать тамошнюю её ситуацию. Столкновения между албанской армией и сербским миротворческим корпусом действительно начались. Группа, в которой находилась Зарина, дважды пережидала артиллерийский обстрел. Пронесло, обошлось без жертв, но целых три дня им пришлось отсиживаться в каком-то вонючем бункере, сохранившемся, вероятно, ещё со Второй мировой войны. Хорошо, что неподалёку от бункера находился колодец, дожди закончились, снова навалилась удушающая жара. Днём в бункере было нечем дышать, но и высовываться наружу рискованно: то и дело проползали транспортёры с солдатами на броне. Однажды, чуть дальше по дороге, но достаточно близко, разразился настоящий бой, длившийся, то затухая, то вновь разгораясь, почти целые сутки: автоматные очереди, буйные разрывы гранат, вертолёты, извергающие из себя пенные полосы ракетных пусков… Девочки затыкали уши. Оставалось только молиться. Сеть в этой местности отсутствовала; вероятно, ретрансляционные станции были разрушены. Наконец группе удалось добраться до Сербии, там пограничники направили их в лагерь беженцев в районе Нови-Пазара.

Зарина прислала оттуда сразу штук двадцать роликов — бункер, где они укрывались: страшноватый бетонный фурункул с щелями для пулеметов; дымящийся, подбитый бронетранспортёр на тропе; крохотная долина: по улице между разрушенными домами движется кучка людей, несущих гроб; скопище армейских палаток в лагере, очереди к цистерне с водой, очереди к фургонам, привёзшим пищевые пайки… Ей даже удалось скачать кое-что из международной хроники: проповедь Папы Римского в Ватикане, многотысячная толпа на площади стоит по колено в воде; Эйфелева башня, уходящая опорами в озеро (вы хотели Париж, пробормотал Лёлик, вот вам Париж), Гостиный двор в Петербурге: плоские серые волны плещутся о галерею второго этажа…

Здесь же было любопытное интервью с президентом Российской метеорологической академии: «Созданная нами модель позволяет объяснить, почему „Уотербанг”, как его сейчас именуют, начал развиваться так быстро. В предшествующие десятилетия изменения накапливались почти незаметно, они были слабыми и особых опасений не вызывали. Однако в результате возникла ситуация высокой неравновесности, ситуация, где внутренняя энергия постепенно размывала связность сдерживающих её структур, и когда был пройден критический уровень, мы его называем „уровнем дзет”, процесс приобрёл обвальный характер. Это как камешек, который вызывает лавину в горах. Льды начали таять стремительно, и так же стремительно начал наступать океан…»

С таким материалом можно было двигаться дальше. Хотя куда дальше, я что-то понимать перестал. Впрочем, от меня этого и не требовалось. Проект «История будущего» набирал обороты и мощным потоком тащил нас всех, сокрушая препятствия и сам прокладывая себе дорогу.

В тот же понедельник к вечеру в студии появился Тимоша, профессиональный сценарист, которого к нам направил Аврелий: энергичный, наголо бритый, без возраста. Ему можно было дать и тридцать лет, и сорок, и пятьдесят. Загорелый, словно только что вернулся с Багамских островов; забавно, но через минуту выяснилось, что он как раз оттуда и прилетел — Аврелий его срочно вытребовал.

Тимоша сразу же объяснил, что беспокоиться не о чем: он чернорабочий, его имя ни в титрах, ни в документах, нигде вообще упоминаться не будет. На наших гонорарах это тоже не отразится…

Отвёл меня в сторону:

— Теперь, старик, без обид: сценарий хороший, но сразу видно, что его писал дилетант. Давай по-деловому: я его доведу. Что там и как — моё дело. Ты, главное, не вмешивайся. Всё равно на съёмках его станут перерабатывать по ходу сотни раз. Тебе это надо? Не надо! Тогда — без проблем. Вообще, старик, скажу откровенно: чтобы писать сценарии, надо сделать себе лоботомию…

И тот же Тимоша сказал, что Аврелий уже нашёл режиссёра. То, что требуется: выпустил два фильма о спорте, фильм о пожаре в универмаге, между прочим, три месяца был лидером по продажам, приключенческий сериал, два сезона, приличный бытовой сериал…

— А в первом эпизоде, думаю, взорвём парочку вертолётов. Это чтобы народу было интересней смотреть. Представляешь, сталкиваются в воздухе, падают, взрываются — огненный гриб до неба…

— Конечно, взрывайте, — отозвался я без энтузиазма. А как ещё реагировать?

Через месяц вышел эффектный тизер. Там действительно сталкивались, правда, не два, а целых три вертолёта, видимо, чтобы переплюнуть тупой Голливуд, и огненная чувырла, перевитая дымом, в самом деле вырастала до облаков. А ещё в тизере присутствовал Петербург, тот потрясающий ролик, почти, кстати, не переработанный, где вода плескалась в Гостином дворе. А ещё, представьте себе, в тизере был дракон: бородавчатая угловатая морда высовывалась из Темзы напротив Тауэра, кроваво светились глаза, слизь капала из ощеренной дикой пасти…

Я изумился: дракон-то здесь с какой стати?

— Это же тизер, — объяснил мне Тимоша. — Его задача — взять пипл за шиворот и притащить в зрительный зал. Дракона мы куда-нибудь присобачим. А если не получится присобачить, намекнём, что это — во второй серии.

После Нового года состоялся питчинг — презентация нашего кинопроекта в Москве. Я посмотрел его в интернете и был впечатлён количеством присутствовавших журналистов. Да, Аврелий своё дело знал туго. И режиссёр, Садовников, тоже оказался на высоте — произнёс страстную речь о том, что на нас надвигается будущее.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дома без папы Дома без папы

Дарья Мельникова самоизолировалась на страницах MAXIM без масок и одежды

Maxim
Надо жить начать обратно: история последнего альбома Nirvana — In Utero Надо жить начать обратно: история последнего альбома Nirvana — In Utero

Рассказываем об альбоме, бесповоротно изменившем рок-музыку

Правила жизни
Версальское унижение Версальское унижение

Документ, подписанный в 1919 году в Версале, положил конец Первой мировой войне

Дилетант
Десерт антипода Десерт антипода

Для любого австралийца сладким символом его страны будет пирожное ламингтон

Вокруг света
Семейные расколы Семейные расколы

Истории о коммунистах сталинских времён, чьим жёнам пришлось пройти через тюрьмы

Дилетант
Поезд до подъезда Поезд до подъезда

Будущее железных дорог — в обеспечении «бесшовного» пути до конечной точки

Эксперт
«С женщинами мне как-то проще» «С женщинами мне как-то проще»

Дарья Савельева о своих ролях в двух ярких дебютах 2023 года

Weekend
Интерьер на счастье Интерьер на счастье

Бюро объединило четыре квартиры на последнем этаже московской новостройки

SALON-Interior
Раневскую могла утихомирить только Любовь Орлова Раневскую могла утихомирить только Любовь Орлова

Раневская никогда не была настолько экстравагантна, как ее пытаются представить

Караван историй
Лесам выдают паспорта Лесам выдают паспорта

Неисчерпаемость лесных ресурсов России может быстро подойди к концу

Наука
Как размножаются математики Как размножаются математики

Каждый путь математика к звездам проходит через тернии

Знание – сила
Минвостокразвития России о туризме: «Сперва нужно создавать условия» Минвостокразвития России о туризме: «Сперва нужно создавать условия»

Как развивается дальневосточный туризм и чем в силах помочь коренные народы

ФедералПресс
Куда пропала правобережная мурома Куда пропала правобережная мурома

Находки с правого берега Оки позволили по-новому взглянуть на мурому

Наука
«Солнечные космические лучи — моя любовь…» «Солнечные космические лучи — моя любовь…»

Галина Базилевская об исследованиях физики Солнца и космических лучей

Наука и жизнь
Они ушли на взлете: 12 лет назад под Ярославлем разбился самолет с хоккейной командой «Локомотив» Они ушли на взлете: 12 лет назад под Ярославлем разбился самолет с хоккейной командой «Локомотив»

История «небесной команда»: что с ней произошло?

TechInsider
«Рождение советской женщины. Работница, крестьянка, летчица, бывшая; и другие в искусстве 1917-1939 годов» «Рождение советской женщины. Работница, крестьянка, летчица, бывшая; и другие в искусстве 1917-1939 годов»

Образ революционерки и вестницы новой власти в советском искусстве

N+1
Зачем России квантовые компьютеры: «Так добьемся техносуверенитета» Зачем России квантовые компьютеры: «Так добьемся техносуверенитета»

Вопросы развития технологического суверенитета сейчас стоят особенно остро

ФедералПресс
Кто и зачем покупает премиальную недвижимость в Москве Кто и зачем покупает премиальную недвижимость в Москве

Почему желающих вложить миллионы в трофейные московские метры по-прежнему много

СНОБ
В офис в тапочках В офис в тапочках

7 лучших профессий для удаленной работы

Лиза
Глеб Калюжный и Юрий Стоянов Глеб Калюжный и Юрий Стоянов

Любимый динамический дуэт Стоянов — Калюжный снова в деле

Собака.ru
Обвисшая грудь у мужчин: что это значит и как убрать? Обвисшая грудь у мужчин: что это значит и как убрать?

Разбираемся, почему у мужчин отвисает грудь и как с этим бороться

Maxim
Медиа империи Медиа империи

Изучим анатомию своеобразного медиахолдинга Российской империи середины XIX века

Наука
Креативная Якутия: каких высот достигла республика в сфере IT Креативная Якутия: каких высот достигла республика в сфере IT

Как регион, прославившийся алмазами и мамонтами, стал ассоциироваться с IT?

ФедералПресс
Русский авиапром отвоевывает небо Русский авиапром отвоевывает небо

«Суперджет» и серьезный рывок на пути к обретению звания «российский самолет»

Эксперт
Яхты Яхты

Новая философия жизни на борту за счёт смелых технических решений

Robb Report
Как NFT меняет арт-рынок и выходит в России в легальное поле Как NFT меняет арт-рынок и выходит в России в легальное поле

Как живопись обосновалась в метавселенной и как государство поддерживает NFT

СНОБ
Ученый нашел эффективный способ избавить дороги от выбоин и трещин Ученый нашел эффективный способ избавить дороги от выбоин и трещин

Можно ли предотвратить образование выбоин на дороге?

TechInsider
В воздухе, в воде и под землей: экспансия дронов как наступившая реальность В воздухе, в воде и под землей: экспансия дронов как наступившая реальность

«Как я стал «дроноводом»? Сказалось давнее увлечение всем «железным»

ФедералПресс
«Интимная Русь. Жизнь без Домостроя, грех, любовь и колдовство» «Интимная Русь. Жизнь без Домостроя, грех, любовь и колдовство»

Как наши предки блудили на праздниках, говорили про секс и предлагали жениться

N+1
Женщины смотрят: что такое «женский взгляд» в кино Женщины смотрят: что такое «женский взгляд» в кино

Female gaze: что это такое и какие фильмы могут нас с этим понятием познакомить?

Правила жизни
Открыть в приложении