Если бы не он, не бывать мне артисткой. Соломин стал моим ангелом-хранителем

Коллекция. Караван историйРепортаж

Людмила Полякова: «Соломин дважды изменил мою судьбу»

Беседовала Ирина Зайчик

Фото: архив «7 Дней»

«Бог вмешивался в мою жизнь дважды. И оба раза мне высшими силами был послан Юрий Мефодьевич Соломин. Однажды он случайно зашел на вечернее отделение Щепкинского училища. И увидев меня, нелепую, высоченную девицу среди поступающих, воскликнул: «Ты будешь артисткой!» А второй раз судьба нас столкнула в 1990-м на студии Горького. «Ты где? Ты как?» — «Нигде и никак...» И через два дня я была зачислена в Малый театр...»

Так случилось, что год назад мой юбилей и трагический уход из жизни моего педагога, моего любимого друга, моего ангела Юрочки совпали. И сейчас мне хочется сделать то, что не успела, — дать ему творческий отчет, ведь не зря тогда, в 1960 году, этот гениальный артист, потрясающий человек среди страждущей толпы мальчиков и девочек выбрал меня, сказал именно мне. Случилось чудо! Если бы не он, не бывать мне артисткой. С тех пор Соломин и стал моим ангелом-хранителем...

Людмила Полякова — студентка Театрального училища имени Щепкина, 1964 год. Фото: из архива Л. Поляковой

— А как вы решили поступать в театральный?

— Совершенно случайно. Хотя в моем детстве был актерский опыт. Во время войны нас отправили в эвакуацию под Муром. Мама работала санитаркой в военном госпитале, а я там «выступала». Оказалось, что у меня феноменальная память: я знала наизусть множество стихов. Бойцы спрашивали: «Где артистка маленькая?» Меня ставили на табуретку, и я громко, с выражением читала: «Был у майора Деева товарищ — майор Петров...»* После выступления мои огромные карманы пальто топорщились от печенья, вареных яиц и кусочков шоколада.

* Стихи К. Симонова.

Оканчивая школу, я металась: чем же мне заниматься? Как-то робко спросила у бабушки: «А не пойти ли мне в актрисы?» Она покачала головой: «Милка, ну сама подумай, где тебе для сцены мужика-то подберут? Ты же такая дылда!» Так что этим все и закончилось. Получается, на корню во мне задавили эту мечту...

Сначала я хотела быть педагогом, уехала в Павловский Посад работать воспитательницей в лесной школе, потом захотела стать геологом или океанографом, ну а затем решила переводить с французского языка. Еще окончила курсы машинописи, думала, мне как переводчице это пригодится.

Я работала на Неглинной в бюро машинисток и собиралась поступать в Институт иностранных языков. Так получилось, что Театральное училище имени Щепкина было рядом. Мы, секретари-машинисточки, часто пробегали мимо училища в соседний магазинчик пить редкий тогда кофе эспрессо. И так я бегала, бегала мимо судьбы, пока она не сказала мне: «Стоп, Мила!»

Однажды какая-то божественная сила подвела меня к объявлению на дверях Щепкинского училища: «Открываются прослушивания на вечернее отделение актерского факультета». Вы представляете, этот набор был один-единственный раз в жизни! Там наверху посоветовались и вынесли вердикт: «Дадим, ладно, ей шанс».

И я решила зайти, как говорится, на удачу, дай, думаю, почитаю стихи. Знала их огромное количество. Как романтическая барышня, любила гулять по бульварам непременно в сумерки, когда еще фонари не зажглись, и читала, читала, читала...

На прослушивание пришла в черном длинном платье под горлышко с отложным маленьким воротничком, словно пастор в костеле. Я читала приемной комиссии стихи «Пожар над Москвой». Наполеон, Москва горит — что-то такое патетическое, патриотическое.

И в этот момент в аудиторию заглянул Юрий Соломин. Ему стало любопытно посмотреть, кто поступает на вечернее отделение. Они с Виктором Коршуновым, молодые артисты Малого театра, впервые набрали студентов на свой курс дневного отделения.

Людмила Полякова с сыном Иваном, конец 70-х годов. Фото: из архива Л. Поляковой

Видимо, весь мой облик и страсть, с которой я читала стихи, произвели на него впечатление. И он побежал наверх к Коршунову. «Слушай, там такая девка, нужно брать!» Тот растерялся: «Мы не можем, у нас курс переполнен...» — «Нет-нет, ее надо брать!» Каким образом он тогда убедил ректора, сделав невозможное, я не знаю. И меня приняли на дневное отделение, причем без экзаменов и туров, как бы сверх штата...

Они оба, Коршунов и Соломин, оставили большой след в моей душе. Такие красивые, и Виктор Иванович, и Юрий Мефодьевич, такие молодые. У Виктора Ивановича уже были какие-то фильмы в его биографии, а Юрочка еще не был «адъютантом его превосходительства».

Первого сентября я пришла на занятия. Здоровая дылда лет двадцати, а вокруг дети 16-летние. Я даже помню момент, когда все вокруг стали шептаться: «А эта кобыла что тут делает?» Я же выше была всех ростом, даже парней. По тем временам 1 м 76 см — это было немыслимо. Была, что называется, белой вороной. Ирония моей судьбы заключалась в том, что внутри я маленькая и беззащитная, а снаружи — большая и громкая.

Но все это было неважно по сравнению с тем, что я ощутила, когда переступила порог «Щепки». В меня будто какие-то токи вошли, я почувствовала блаженство: «Вот она, моя жизнь! Это мое место, где я могу стать всем».

У меня не было особой подготовительной базы, потому что в доме никогда не было ни музыки, ни книг. Мой родной район — Самотека. Мы с мамой ютились в шестиметровой комнатке в одном из двухэтажных домиков, которые назывались «клоповниками». Вокруг мат-перемат, бедность и питье до мордобоя. И вдруг я вырвалась из этой среды в другую, для меня недосягаемо-волшебную...

Курс наш был потрясающий, педагоги выдающиеся. Коршунов и Соломин учили нас своим примером, темпераментом, талантом. Ну какой там творческий опыт? Вите было тридцать с очень небольшим, а Юре двадцать шесть.

И потом они были очень разные. Как только в аудитории появлялся Виктор Иванович, все начинало грохотать, сверкать молниями. Я, кстати, от этого очень долго избавлялась после. А Юра (всегда просто Юрочка) был другим — мягким, со своей неземной улыбкой, прекрасным юмором. Они для нас, студентов, были примером. Мы мечтали, что еще немножко, и сами такими станем.

А основным педагогом на курсе была Павла Захаровна Богатыренко, артистка Малого театра. Она ходила на все занятия с тетрадочкой, куда досконально записывала свои замечания. «Милочка, знаете, там неправильно, здесь тоже». И мы все думали: «Боже мой, ну что за занудство!» То ли дело эти двое придут — этот красавец улыбнется, съюморит, а тот, наоборот, ка-а-ак шарахнет! Благодаря им я взяла из Щепкинского училища огромный актерский багаж и его несла всю жизнь...

— А каким вы вспоминаете Юрия Мефодьевича той поры?

— Юрочка был воплощением интеллигентности. Откуда это в уроженце Читы? Он же родом из Сибири. Кстати, когда мы оказались на гастролях в Чите, я все поняла, увидев могилы декабристов...

Оба брата Соломины, Юрий и Виталий, видимо, подсознательно впитывали с детства культуру дворянства. Оказывается, они выросли в доме, в котором жил доктор декабристов. Правда, Виталий немножко другой, он более поздний ребенок. А Юра, по моему ощущению, был воплощением интеллигентности, аристократизма. А еще он был неземной красоты, в него все студентки «Щепки» были влюблены.

Людмила Полякова с папой римским Иоанном Павлом II, 1989 год. Фото: из архива Л. Поляковой

— Вам было тяжело, наверное, учиться на дневном, пришлось ведь бросить работу...

— Попав на дневное отделение, я задумалась, на что стану жить. Меня же кормить некому было, я должна была сама себя содержать. Слава богу, к этому моменту была уже квалифицированной стенографисткой-машинисткой, и мне давали в училище подработку. Пьеску какую-то перепечатаю, получу 15—20 рублей — на еду хватало. А еще, конечно, так хотелось нарядов!

Я знала, что ни на кого не похожа, понимала, что не соответствую принятым канонам красоты. Тем не менее, выделяясь из толпы, в какие-то моменты чувствовала себя просто прекрасной.

И вот что я делала. Тогда было очень модно носить мохеровые шарфики, свитера, юбки. Мохеровые нитки были очень дорогие. И что придумала эта голова! В магазине «Ткани» я однажды увидела китайский ватин. Сообразила, что если его хорошо начесать железной щеткой, то он начинал походить на мохер. А дальше — все просто. Два шва прострочил на машинке, и модная юбка из мохера готова! Как говорится, голь на выдумку хитра! А еще тогда продавались пластиковые цветные сапоги, они выглядели, как лаковые. Но мы их купить не могли, они специально где-то доставались. И что я придумала? В магазине резиновых изделий продавались резиновые боты. Новые они блестели почти как лаковые. В этой юбке и ботах я ходила на занятия и чувствовала себя королевой!

А уже со второго курса получала именную стипендию Хмелева. Играла главные роли в дипломных спектаклях.

— Вас, студентов Щепкинского училища, готовили к подмосткам Малого театра?

— Мы даже играли на его сцене. Тогда шел такой знаменитый спектакль «Коллеги» по Аксенову, где все были заняты — Никита Подгорный, Виктор Коршунов... А мы, студентки, были там санитарочками. Или, например, спектакль «Остров Афродиты». Как-то эта пьеса молодого грека Алексиса Парниса попала в руки к Вере Пашенной. Ей было 73 года. Актриса увидела себя в роли Матери и обратилась к Хрущеву с личной просьбой одобрить постановку этой пьесы в Малом театре. Успех был ошеломительный, актеров вызывали на поклон 73 раза! В этом спектакле мне посчастливилось играть в массовке. Мы, плакальщицы, выползали из-под сцены к ногам Матери — Пашенной. И я до сих пор помню ее жест: она стояла и пальцами перебирала платок, наброшенный на плечи. А у меня мурашки бегали по коже. И я понимала, что такого мастерства никогда не достигну.

Людмила Полякова с Джульеттой Мазиной, 1989 год. Фото: из архива Л. Поляковой

— Людмила Петровна, а почему вы все-таки не пошли сразу после училища в Малый театр?

— Со второго курса мне все говорили: «Наша Пашенная». Все отмечали, что я на нее очень похожа. И я понимала, что со своими данными мне там делать нечего.

Не пошла в Малый театр сознательно, потому что знала весь его расклад — все суперзвезды, очень сильный состав.

Я знала, что в Малом была очень жесткая иерархия. Там царили, блистали «великие старухи» Елена Гоголева, Вера Пашенная. Это были величины, с которыми некого было сравнить. А потом еще Нелли Корниенко, Элина Быстрицкая... Я понимала, что в этом театре, ну дай бог, если мне дадут сыграть какие-то эпизодики. А кстати, мудрый педагог Виктор Коршунов, который обладал огромной интуицией, мне говорил: «Ты начнешь играть большие роли где-то годам к пятидесяти, не раньше». Но я, конечно, начала пораньше чуть-чуть.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Нина Русланова: «Когда она узнала, что в «Иване Лапшине» будет играть Миронов, отказалась сниматься» Нина Русланова: «Когда она узнала, что в «Иване Лапшине» будет играть Миронов, отказалась сниматься»

Русланова была великой актрисой, играла все: от высокой трагедии до комедии

Караван историй
Свидание с Россией Свидание с Россией

Богатые и успешные россияне о лучших городах Сибири и Дальнего Востока

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Татьяна Буланова: «Что касается любви — бросаюсь в омут с головой, и будь что будет!» Татьяна Буланова: «Что касается любви — бросаюсь в омут с головой, и будь что будет!»

Я привыкла рассчитывать на себя, мне так проще

Коллекция. Караван историй
Зеленый древесный питон Зеленый древесный питон

Наш герой – зеленый, или древесный, питон – вид ромбических питонов

Знание – сила
Софья Лебедева: «Это и есть самый сок и самая суть — быть собой» Софья Лебедева: «Это и есть самый сок и самая суть — быть собой»

У нас разные бэкграунд, язык и культура, но по сути своей мы все похожи

Караван историй
Битва за коэффициент рождаемости Битва за коэффициент рождаемости

Почему население планеты сокращается и чего нам ждать в будущем?

Монокль
Всё достижимо Всё достижимо

Топ-менеджер крупнейших российских компаний вдруг занялся пауэрлифтингом

Robb Report
Потерянная туфелька и утраченная актуальность Потерянная туфелька и утраченная актуальность

Краткая история Золушки от египетских пирамид

Weekend
Мария Порошина. Быть мамой непросто Мария Порошина. Быть мамой непросто

Мария Порошина: У меня нет права, да и времени на уныние или отчаяние

Караван историй
Творчество и суждения Творчество и суждения

Как Джонни Депп снял фильм об Амедео Модильяни — и немного о себе

Weekend
«Визитная карточка» для Роскомнадзора: как защитить персональные данные клиентов и избежать проверок «Визитная карточка» для Роскомнадзора: как защитить персональные данные клиентов и избежать проверок

Как избежать наказания за утечку персональных данных клиентов?

Inc.
Корейский бьюти-бум: как тональные кушоны и многоступенчатые уход поменяли наши представления о красоте Корейский бьюти-бум: как тональные кушоны и многоступенчатые уход поменяли наши представления о красоте

Почему интерес к k-beauty превратился в глобальный культурный феномен

Правила жизни
Вероника Долина: Милан Кундера и жест протеста Вероника Долина: Милан Кундера и жест протеста

В память о Милане Кундере, без которого жизнь моя была б иной или ничтожной

Afternoon Seasons of life
В глубинах Бермудского треугольника В глубинах Бермудского треугольника

Снег в глубинах океана и те, кто им питается

Наука и жизнь
Каждому инвестору по башне Каждому инвестору по башне

Оператор башен «Билайна» ГК «Сервис-телеком» провела реорганизацию

Ведомости
Чудесная Чудесная

В созвездии Кит расположилась одна из самых удивительных звёзд нашего неба, Мира

Наука и жизнь
Добро пожаловать к столу Добро пожаловать к столу

Рассказываем о застольных манерах и правилах хорошего тона в ресторанах

Grazia
Черная королева русского андеграунда. Какой была Наталия Медведева Черная королева русского андеграунда. Какой была Наталия Медведева

Насколько интересны романы и стихи Наталии Медведевой в отрыве от ее биографии

СНОБ
«Амбиции — ключевой фактор успеха» «Амбиции — ключевой фактор успеха»

Главный винодел Esse Наталья Дынникова о том, чему она научилась у Олега Репина

РБК
Холодная элегантность Холодная элегантность

Обновление интерьера квартиры в современном стиле и элементами ар-деко

SALON-Interior
Юрий Сапрыкин: «Все было на драйве, на кураже, на преодолении собственного невежества и непонимания» Юрий Сапрыкин: «Все было на драйве, на кураже, на преодолении собственного невежества и непонимания»

Юрий Сапрыкин об истории медиа, роли поколения пятидесятилетних и даже будущем

Afternoon Seasons of life
Почему телефон быстро разряжается и как это исправить: 5 простых советов Почему телефон быстро разряжается и как это исправить: 5 простых советов

Как сделать, чтобы телефон не разряжался быстро

CHIP
Арт-психология Арт-психология

Что о внутреннем состоянии могут рассказать спонтанные рисунки

Лиза
Не могу дышать и двигаться: что такое сонный паралич и как от него избавиться Не могу дышать и двигаться: что такое сонный паралич и как от него избавиться

Что на самом деле чувствует человек в состоянии сонного паралича?

Forbes
Развитие генетики ускоренным путем Развитие генетики ускоренным путем

Эмбриотрансфер в животноводстве набирает обороты

Агроинвестор
ПП — питание персонала ПП — питание персонала

Обеденный перерыв — важный элемент эффективной работы любой команды

Bones
Поздравляем, это Ходжкин — опыт лечения лимфомы от первого лица Поздравляем, это Ходжкин — опыт лечения лимфомы от первого лица

Личная история борьбы с лимфомой Ходжкина

СНОБ
Праздник со вкусом апельсина — что Берджесс, Кубрик и Фуко думали о насилии Праздник со вкусом апельсина — что Берджесс, Кубрик и Фуко думали о насилии

О том, как в «Заводном апельсине» рассматривается тема насилия

СНОБ
Коротко о том, как устроен наш мозг: почему при трении ушиба мы перестаем чувствовать боль Коротко о том, как устроен наш мозг: почему при трении ушиба мы перестаем чувствовать боль

Неужели наш мозг способен контролировать боль?

ТехИнсайдер
Анатоль Вовк Анатоль Вовк

Обсудили с историком моды Анатолем корунды, шушпанчики и адорацию мадленок!

Собака.ru
Открыть в приложении