Рассказ «Мечтатели» от Нади Алексеевой, лауреата премии «Большая книга»

СНОБКультура

Мечтатели

Текст: Надя Алексеева

Разбирайте брусчатку, под ней пляж!

Инна ввалилась в квартиру, закашлялась. Покачиваясь и фокусируясь на молниях сапог, чтобы разуться, потопталась на коврике. Хорошо бы Вани дома не было: прямо сейчас сесть на пол, порыдать с пузырями из носу, размазывая по лбу румяна. Проклятые интеллектуалы, она так хотела зацепиться с парнем, который читал у них в арт-пространстве лекцию про май 68-го. Париж, баррикады, студенты. Но лектор, физиономия совершенно бурундучья, если вглядеться, заявляет, мол, Инна рассуждает неверно. Героиня фильма «Мечтатели» — само искусство во плоти. Не может она любить ни родного брата-близнеца, ни этого прибывшего с другого конца света Мэтью, ни родителей.

— Это мы, люди, искусство любим, а оно, ин, ин, — Инна поползла на карачках по прихожей. Мерзко, если вывернет на первом слоге своего имени, потому, сглотнув, дохрипела: — Индифферентно.

И, обессилев, повалилась животом на пол. Каблуки царапали дверь съемной квартиры, колготки цепляла щетина коврика, на язык налипли-закопошились песчинки (пропылесосить…). Студенты в Париже тем маем боролись: горящими бутылками швыряли в полицию, ненавидели прошлое — и обналичивали родительские чеки, и хлестали отцовское вино. Даже брусчатке досталось от этих «мечтателей». Небось и теперь те улицы в колдобинах. А она не борется? Чтобы эту однушку снять, пришлось вдвоем с братом скинуться, съехаться, да еще объяснить родителям, что это временно. Извините, мы к тридцати ни хрена не добились. Ваня, его не прошибешь, парирует: ага, кантуюсь у сеструхи. Инна изображает покровительницу: пустила уж братца, не чужие, чай, близнецы.

При этом платят поровну.

Ресница коснулась замызганной плитки. Послышался слив воды в туалете, пшиканье-гуденье смесителя. В прихожую вышел Ваня. Серые носки, треники, футболка, шея в пупырях после бритья, лицо семечкой, потемневшая мокрая челка. Тощего брата будто нарисовали на башне: поместился, пропорций не растерял. Инну малевали во всю ширь забора, наспех, из баллончика. Серо-черным. Стройнит? Омрачает.

Ваня вдруг накренился. Его лицо так близко, расплывается:

— Ин, ты че ползаешь?

— Разбираю брусчатку.

Поднял, усадил на колени. Его бедра под мышастыми катышковыми трениками по-спортивному напряглись. Отдуваясь, потащил сестру волоком по полу. Так, должно быть, и родились: вытянул за собой. Инна терпеть не могла родовые хроники вроде макушки младенца в промежности. Забрыкалась, ладонью шлепнула по ламинату:

— Под ней, ятегрю, гребаный пляж!

Ваня не доставал: «В честь чего напилась?» (как мать) — молча подавал водички. И в детстве приносил кружку кипяченой, когда она лягалась по ночам и потела. Не обнимал, но, пока пила, всматривался в нее долго, потом дул на лицо, остудить лоб. Было бы проще не жить у Вани на глазах, чтобы никто в Москве ее не знал, выстроить себя. Крупную интеллигентку в черном. Если вдуматься, у нее даже имени своего нет. Когда близняшек принесли крестить, выяснилось: Инна, по святцам, — мужское имя. Пришлось родителям согласиться на Иоанну и окончательно отправить детей по пути двойняшек, названных, словно щенки одного помета. Иоанн и Иоанна. Впрочем, Иоанной Инна собиралась воспользоваться лишь в случае отпевания.

Проезжая мимо кухни, уцепилась за икеевскую бессмертную скатерку, которой, едва въехали, задрапировала хозяйский столик с колоннами вместо ножек.

На лоб шмякнулась не то пуговица, не то значок. Подобрала, сунула за щеку. Во рту пластик. Ваня затормозил.

— Эй, плюнь сейчас же. Еще подавишься.

— Ачечеэто?

Пальцами разжал ей челюсти. В обслюнявленном блистере — монета. С пьяных глаз тяжелее всего было фокусироваться на цифрах. Достоинство не запомнила, но отчего-то показалось, там Ежик в тумане. На черном фоне стоит, с узелком в горошек. Трава седая кругом, кусты белесые.

Инна всхлипнула, вспомнив, как по дороге приставала к таксисту, а тот отвечал не оборачиваясь: «Уважаемая, вам надо отдохнуть». Потом будил ее, распахнув дверь и толкая в плечо: «Уважаемая, приехали». Оценила, что таксист мелкий ростом, и ножки в узкой джинсе как глиняные, — отпустило. Силясь не качаться и галсируя, обогнула шлагбаум и проплыла не в тот корпус. Мужик с собакой (оба чистенькие, внимательные) спросил, куда ей надо, указал на следующий дом в ряду. Инна с Ваней снимали второй месяц, но автопилот не выработался. Та дворняжка со взглядом старого завуча эдак обернулась и покачала головой.

Инна косолапила, загребала снеговую кашу, норовя упасть. Включила фонарик на телефоне. Вдруг кинулась хлопать по карманам и копаться в сумке: айфон! в такси теперь остался! да чтоб тебя! Повернулась к шлагбауму, за которым давно скрылась машина, рванула вдогонку, причитая: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — и тут белая полоска соли, затвердевшая на ее сапогах, блеснула, покачнулась, и луч фонарика ударил в глаза. Рука вцепилась в телефон, будто он мог снова сбежать. Инна выдохнула: «Сука». Имея в виду соседскую дворнягу или любовь из песни («на рану, как со-о-ль»), героиню-само-искусство «Мечтателей», квартирную хозяйку или себя саму.

***

Проснулась от клеенчатого шелеста. За дверью спальни — кухня, обитель Вани. Даже не разбирал диван, помещался так. Теперь брат сидел за столом, листал чей-то альбом и рассматривал монету. Инна налила кофе, опустилась рядом. Здороваться по утрам было не принято, да еще в субботу.

— Вань, хорош шуршать.

— Смотри, какая монета прикольная.

— Игрушечная? — под блистером двуглавый орел и подпись «3 рубля».

Взяла на ладонь. Тяжелая. Приятный вес. И герб на черном фоне смотрится.

— Сама ты! Чистое серебро. Тридцать пять штук стоит.

Поперхнувшись, Инна перевернула монету. Вытряхнула из блистера. Так и есть — Ежик в тумане. Как четко запомнила эту морду, вытянутую, наивную, знакомую. Всё точно в мультике Норштейна: и седые кусты, и густая тьма кругом.

— Вань, ты че, с ума сошел? В воскресенье хозяйке платить.

Буркнул вроде: «Разберем». Разберемся? Дальше Инна выслушала несуразицу. К брату в офис приезжал тренер личностного роста, начальство устроило им «Развитие с Зотовым». Знала Инна этого Зотова: десять тысяч подписчиков в блоге, так себе звезда. Тренер задал каждому написать двести мечт.

— На оценку?

— Да ты попробуй сядь. Там сначала выходит, что нужно, потом что не нужно, потом хрень вроде желтых подтяжек и говорящей собаки. А в конце…

Места ближе к двухсотому занимают истинные желания. Такой вот способ вычерпать себя словно колодец и посмотреть, что на дне. Глина? Жаба, корявая, как засохшая котлета? Сережки, которые еще мать обронила, поливая в жару огурцы? У Вани на донышке — деньги и мультики. На перекрестье при обсуждении с Зотовым нарисовался не Дисней, не Миядзаки, а сбербанковская юбилейная серия «Союзмультфильм». Серебряные трехрублевки с любимыми героями. Каждая стоит в десять тысяч раз выше номинала, да еще коэффициент редкости может иметь. Инна узнала, что профаны берут смеси, полируют монеты до блеска, а обрабатывать не стоит, за патину — надбавка. И много другой «нумизматики».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

ЗОЖ, эмоции, экономия и патриотизм ЗОЖ, эмоции, экономия и патриотизм

Какие новые ценности молодых потребителей повлияют на рынки в будущем

Монокль
Фактор роста Фактор роста

Особенности факторных стратегий на российском финансовом рынке

Деньги
Три мира Три мира

Духи этих мест приглашают за хлебосольный стол дархана, настоящего Мастера

Seasons of life
Городская пещера Городская пещера

Ксения Степаненко создала тактильный интерьер «вне трендов»

SALON-Interior
Наводя мосты Наводя мосты

Глава «А-Клуба» Алина Назарова — о том, каково лидировать в исконно мужском деле

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Мошенники осваивают самозапрет Мошенники осваивают самозапрет

Как граждане злоупотребляют самозапретом на выдачу кредитов

Ведомости
Страдающее Средневековье: 5 книг, которые помогут в изучении истории Страдающее Средневековье: 5 книг, которые помогут в изучении истории

Книги для тех, кто хочет погрузиться в изучение мировой истории

СНОБ
Мы с тобой ровесники Мы с тобой ровесники

Как в американском фильме, все началось с фуд-трака

Seasons of life
Теория крохотных черных дыр Стивена Хокинга, нашла подтверждение на дне моря Теория крохотных черных дыр Стивена Хокинга, нашла подтверждение на дне моря

Ученые, кажется, нашли крошечную черную дыру, о которой писал Стивен Хокинг

ТехИнсайдер
Колорблок Колорблок

Как стереть с лица пятьдесят оттенков сепии? Помогут экспосом-чекап и SPF

Собака.ru
Дом творчества Дом творчества

Современная интерпретация классической писательской дачи

Идеи Вашего Дома
Продолжай практиковать Продолжай практиковать

Актриса Стася Милославская — об опыте смирения с бытом и пользе перезагрузки

Новый очаг
Формула любви Формула любви

Можно ли просчитать совместимость с партнером математически?

Лиза
Девчонки на кухне Девчонки на кухне

«Программа «Еда как в сказке» с дочерьми — лучшее, что со мной случилось»

Новый очаг
Smasайтесь кто может Smasайтесь кто может

SMAS-лифтинг и SMAS-подтяжка: кому, когда и зачем нужны

Собака.ru
Рынок захлебнулся маслом Рынок захлебнулся маслом

Кризис перепроизводства в масложировой отрасли говорит о системных просчетах

Монокль
Интерьер-праздник Интерьер-праздник

Эффектная и яркая иллюстрация к поговорке «дизайн на кончиках пальцев»

Идеи Вашего Дома
Ксюша Прихотько Ксюша Прихотько

Фэшн-нимфа и филолог Ксюша Прихотько шутит про интеллигентность и раздает стиль

Собака.ru
Конкурс страшных рассказов: «Он будет только смотреть», София Баюн Конкурс страшных рассказов: «Он будет только смотреть», София Баюн

Рассказ о девушке, сбежавшей от насилия, и мистическом проклятии прошлого

VOICE
Герберт Уэллс Герберт Уэллс

Уэллс всю жизнь пытался понять главные алгоритмы человеческой психологии

Дилетант
Психологический портрет: что такое сейфтизм Психологический портрет: что такое сейфтизм

Сейфтизм: что это такое и чего в нем больше — пользы или вреда?

Forbes
«Ростки насилия есть в каждом из нас». Психотерапевт Елена Миськова об абьюзе «Ростки насилия есть в каждом из нас». Психотерапевт Елена Миськова об абьюзе

Елена Миськова о двойных стандартах, идеалах и способах противостоять абьюзу

СНОБ
«Хотели как лучше»: какие травмы наносят ребенку любящие родители «Хотели как лучше»: какие травмы наносят ребенку любящие родители

К чему может привести заботливая гиперопека над ребенком?

Psychologies
Тело в цифрах Тело в цифрах

Некоторые показатели, которые важно отслеживать регулярно

Добрые советы
«Дорожная карта» для наблюдений за погодой «Дорожная карта» для наблюдений за погодой

Минсельхоз совместно с Росгидрометом планируют развивать систему метеостанций

Агроинвестор
Теория права: сбывшиеся теории заговоров Теория права: сбывшиеся теории заговоров

Пять неочевидных подтверждений того, что в каждой сказке – лишь доля сказки

Правила жизни
Кавказские бородачи Кавказские бородачи

Одна из визитных карточек Кавказа — орлы или грифы. Но разве только они?!

Наука и жизнь
Наука в фантастике: эпизоды истории Наука в фантастике: эпизоды истории

Как появились ориентированные на подростков журналы, публикующие фантастику

Наука и жизнь
Сапог — оружие богатыря Сапог — оружие богатыря

Cвязаны ли в действительности Илия Печерский и легендарный герой Илья Муромец?

Дилетант
Банная философия Банная философия

Баня как путь к очищению: истории и практики из Красной Поляны

Seasons of life
Открыть в приложении