Художник и бывший моряк-подводник Владимир Витковский

Караван историйКультура

Владимир Витковский. Человек без поводка

Художник живет в Сан-Франциско, совсем рядом с тем самым местом, "где бушует Тихий океан". Каждый день в любую погоду он ходит туда на прогулки с Мастером - желтым лабрадором, ближайшим другом и поверенным всех тайн и мыслей.

Беседовала Ирина Тосунян

Фото: из архива В. Витковского

Бывший петербуржец, он неизменно поправляет: «Ленинградец!» Бывший моряк-подводник, он учился в трех разных художественных заведениях. Выставлялся в США, Канаде, многих странах Европы... Одна из его работ — портрет Иосифа Бродского — из США скоро переедет в музей поэта «Полторы комнаты» в Петербурге.

— Знаешь, я очень люблю Вячеслава Полунина с его «Академией Дураков»: «Когда творишь — ты счастлив. Ты приближаешься к самому себе». Творчество от всех глупых болезней лечит. Я — Дурак. И я счастлив. Утром открываю глаза — и что вижу? Глаза. Которые смотрят на меня...

— Ты Мастера имеешь в виду, свою собаку?

— Мастера. Стоит только открыть глаз, он лижет мой нос, начинает рычать от радости и прыгать. Как тут не засмеяться?! Представляешь, каждое утро просыпаюсь со смехом!

— А потом вы идете гулять вдоль Тихого океана?

— Да, пьем кофе и идем на берег океана.

— Мастер надевает свой щегольский ошейник в форме вечерней бабочки, закидывает лапу на лапу, выпивает чашечку кофе...

— Не-е-ет-с, пардон, предпочитает косточку хорошую...

— У тебя, видно, детство радостным было...

— Я помню себя с четырех лет. Детство было, конечно, веселое, но тяжелое. Отец, Борис Витковский, попал на фронт семнадцатилетним мальчишкой — и сразу в штрафной батальон...

«Свет мой, зеркальце», 2010 год. Фото: из архива В. Витковского

— Почему сразу?

— Как потом понял, происхождение было неподходящим... Дед у меня дворянин, это и стало «закавыкой» в случае с отцом, а потом и со мной. После войны отец встретил маму. Женился. Родился я. А он от ран, полученных на войне, вскоре умер. Мне было два года, и я его совсем не помню. Вот такая краткосрочная любовная история. Кто он был, из какой семьи, кто мои предки, мама никогда не говорила — боялась, а может, и сама толком не знала. Никогда и ничего не объясняла, не терпела разговоров со мной на эту тему. Всю информацию я получал «из-под стола»: в детстве мы обычно играли там с ребятишками и все услышанные разговоры, не для нас предназначавшиеся сведения, — оттуда. В том числе скудные факты про деда-дворянина. Многое зацепилось, когда мама беседовала с братом, не зная, что я под столом затаился: «Олег? Слушай, а что Олег? Олег вышел в пятьдесят четвертом... Петр Иванович? Его в сорок втором посадили...»

В пять лет у меня появился отчим — военный летчик, инвалид войны, очень жесткий, очень трезвый (в смысле трезво смотрел на жизнь) и очень хороший человек. Воспитательные методы у него были спартанскими. Врачи обнаружили у меня в раннем возрасте порок сердца, дали соответствующие предписания со множеством «не». У отчима предписания были прямо противоположными: суровое закаливание зимой и летом, физические нагрузки... Не ныть, не жаловаться... Я был невысокого роста, и во дворе меня часто обижали. Отчим говорил: «Бей в нос...» И я научился: чуть что — большой или маленький противник — сразу давал в нос. Если враг оказывался слишком для меня велик, вежливо просил нагнуться...

Друзья отца — фронтовики — навещали маму, подружились они и с отчимом. Конечно пили. По праздникам. Молча. На столе обязательно стоял дополнительный полный стакан, прикрытый кусочком хлеба. Поминали погибших. Однажды в какой-то праздник, может Девятого мая, не помню, мы с мальчишками увлеченно играли во дворе. Вдруг все ребята как один напряглись и замерли: по двору шли молодые парни — друзья моих родителей — шли к нам в гости... Вместе, в ряд. У меня был потом такой рисунок, но я его выбросил, не захотел хранить. Представь: идет человек, а руки у него нет. Оставшейся поддерживает товарища — у того нет ноги... Третьего, совсем безногого, кто-то везет на тележке...

«Внучка бабы в болоте», 2005 год. Фото: из архива В. Витковского

— Ты в школе начал рисовать?

— Я терпеть не мог школу! Приходил домой, садился решать задачи: из трубы А в трубу Б... Сразу перед глазами трубы — трубы тянутся, извиваются, текут как реки... Сижу и рисую реки. Или яблоки: плюс, минус, результат — а я про яблоки истории разные сочиняю в картинках. Первые карандаши мне купил отчим. Он же нарисовал рыжую лисицу. Мне, помню, так она понравилась, что сам начал лису рисовать. И сколько себя помню, рисовал всегда и везде чем попало. А после девятого класса пошел в мореходку.

— Неожиданное решение. И окончил ее?

— Нет, я никогда ничего кроме художественного училища не оканчивал. Отчим мечтал, чтобы я стал военным, как он. А я хотел увидеть мир, любимым героем был Робинзон Крузо. Стал матросом, простым матросом, мне тогда уже семнадцать исполнилось. Нас было пять парней, все мечтали о путешествиях, все сорвались через два года из мореходки, прошли какие-то срочные двухмесячные курсы и устроились в Балтийское пароходство матросами. Один приятель получил визу и в Южную Америку ушел, другой получил, третий... Мне же доверили работать только на буксире в порту. А визу — ни-ни. А я так хотел увидеть ТОТ мир.

— Тебя проверяли так долго?

— Ну да. И все время задавали одни и те же вопросы: «Где служил отец, Борис Викторович Витковский?», «Какого он года рождения?», «Какой номер части?» Я — в несознанку (вот когда молчание мамы оказалось оправданным): мол, ничего не знаю, 1924 года, не слышал, не видел, не участвовал... И к каждому ответу добавлял: «Со слов матери...» Мама, которая предусмотрительно держала меня в неведении, уговаривала: «Брось, сынок, ничего не выйдет! Это же была армия Рокоссовского! Штрафбат!» Но наверху, видимо, решили: ничего не знает! И я все-таки ушел в свой первый рейс.

Самый-самый длинный и самый прекрасный: Европа, Куба, Канада, Япония, Австралия и Новая Зеландия...

Маня сделала мне предложение руки и сердца, и мы отправились в дальние страны вместе. Фото: из архива В. Витковского

— Ну и как, не соврал твой любимый Робинзон Крузо?

— Когда я все это увидел, пришел в восторг: нет, Робинзон не врал. Меня поразило все. А вернулся — и будто в черно-белый журнал попал.

В первом же рейсе познакомился с Моррисом — австралийским грузчиком, который просто купился на советского семнадцатилетнего мальчишку с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. Забрал он меня с корабля на три дня и повозил по стране. Познакомил с клубом русско-австралийской дружбы... Для клуба это было настоящей сенсацией! Год-то был 1969-й! Моррис показал мои рисунки, их купили, деньги стали давать, а я испугался валюты. Тогда ребята из клуба на корабль завезли несколько ящиков пива. Три дня отсутствия на корабле да несколько ящиков австралийского пива — кто знает, сколько бы мне намотали. Но первый помощник капитана за себя испугался. Такой случай, наверное, за всю историю пароходства был единственным, чтобы кто-то вернулся после трех дней отсутствия, да еще пивом весь пароход поил иностранным... Короче, визу мне закрыли только после второго рейса. Бюрократы... Пока то да се, вот тут-то дверь и захлопнулась.

Меня тут же подхватил военкомат — ведь я, опять-таки по дури, профессионально занимался подводным плаванием с аквалангом. Казалось бы, из-за шумов в сердце вообще не должны были призывать, но взяли — в ВМФ, на подводную лодку. Сначала на шесть месяцев в школу дизелистов определили — изучать двигатели и отрабатывать выход из затонувшей лодки. А на деле поручили оформлять ленинский уголок. Когда я прибыл в Полярный — на место дальнейшего прохождения службы, боевая подлодка, признаюсь сразу, знакомой не показалась, дизельная ее часть тоже особых ассоциаций не вызвала, хотя диплом дизелиста мне выдали с круглыми пятерками. А ленинского уголка на лодке и вовсе не было. Так вот, привели меня в нужный отсек и приказали «занять место по боевому расписанию». Я кричу «Есть!», а сам думаю: «Черт, где же у них тут дизель?» Не испугался, спросил. Они, видно, уже тогда неладное заподозрили.

Но чтобы от других не отличаться, я день начинал с того, что вымазывался соляркой по самые уши. Грязнее меня там никого не было. Таких придурков тоже вроде не попадалось. Я еще имидж себе затвердил: широко открытый от удивления рот, немигающий взгляд, старательно-суетливые движения. Выжил в Красной армии только благодаря тому, что мастерски прикидывался идиотом. Постепенно научился пачкаться так быст-ро, что образовывалась уйма свободного времени, а из-за славы придурка меня никто особенно не трогал. Так что в свободное время чеканку делал и сбывал ее какой-то тетке. Тетка оказалась женой адмирала. Мы с ним однажды встретились... Это как бога увидеть. Адмирал! Хороший он был мужик. «Так вот, — говорит, — куда мои денежки уходят, живу как в почтовом ящике из-за тебя. Всюду — железо».

Все это происходило до того как нашу подводную лодку отправили на войну, в которой СССР, упаси бог, не участвовал. Мы — да, а он, СССР, — нет!

«Зри в корень», 2014 год. Фото: из архива В. Витковского

— Службу твою скучной не назовешь!

— Естественно. Возвращаемся мы как-то с приятелем из самоволки в часть, а у нас на территории фашистов видимо-невидимо, и все на мотоциклах. Представляешь, 1973 год на дворе, а в городе — немцы... Оказалось, кино снимают, «Командира счастливой «Щуки». Из ГДР плавказармы пригнали длиной до горизонта, а в них туалетов — тоже до горизонта. Вот нас с дружком и отправили драить «очки». Картина в этих казармах, надо сказать, была та еще. Сама понимаешь, аж из ГДР шли. Одними зубными щетками красоту не наведешь. Смотрим — в углу баллоны со сжатым воздухом стоят. И я смекнул, как можно к работе творчески подойти, а заодно получить быстрый результат. Отвинтили мы краник у баллона и в очко шланг засунули... Воображением обладаешь? Все, что из дружественной ГДР привезли, с нечеловеческой силой наружу полезло. Сама понимаешь, не «Шанель № 5». По стенам, по потолку стекает, шипит, пенится и — наружу... На дворе полярная ночь, кругом лучи прожекторов мечутся, матросы в противогазах, сирены воют, газовая атака!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Павел Ворожцов. Служебный роман Павел Ворожцов. Служебный роман

Как Павел Ворожцов понял, что стоит научиться держать себя в руках

Караван историй
Словения: Любовь с первого взгляда Словения: Любовь с первого взгляда

Маленькая страна, которая вместила в себя так много сокровищ!

Домашний Очаг
Роман Балаян: «Не знаю, мое ли это призвание — режиссура, но мне она стала судьбой» Роман Балаян: «Не знаю, мое ли это призвание — режиссура, но мне она стала судьбой»

Режиссер Роман Балаян о съемках Алексея Германа и работе с Олегом Янковским

Караван историй
Одиночество – сволочь: 10 самых реалистичных фильмов об изоляции Одиночество – сволочь: 10 самых реалистичных фильмов об изоляции

Реалистичное изображение изоляции в фильмах может сильно нервировать

Cosmopolitan
Лариса Вербицкая: «Не хочу загадывать наперед, но ничего и не исключаю» Лариса Вербицкая: «Не хочу загадывать наперед, но ничего и не исключаю»

На старте карьеры на телевидении хрупкую блондинку называли Снежной королевой

Караван историй
Мини-арсенал Мини-арсенал

Точнейшие миниатюрные копии стрелкового оружия, из которых можно и пострелять

Популярная механика
Валентина Панина. На чемоданах Валентина Панина. На чемоданах

Валентина Панина на подмостках уже пятьдесят два года

Караван историй
Черчилль, Франклин, Тесла и еще 4 гения, которые спали очень мало Черчилль, Франклин, Тесла и еще 4 гения, которые спали очень мало

Эти великие люди ставили сон на последнее место

РБК
Екатерина Вилкова: «Я перестала очаровываться» Екатерина Вилкова: «Я перестала очаровываться»

Екатерина Вилкова о том, как однажды ей стало тесно в этом мире

Караван историй
Как два эмигранта из СССР построили в США бизнес стоимостью $20 млрд Как два эмигранта из СССР построили в США бизнес стоимостью $20 млрд

Что позволило Владу Вендрову в этом году дебютировать в российском списке Forbes

Forbes
Анатолий Котенев. Фамильный колодец Анатолий Котенев. Фамильный колодец

После премьеры "Секретного фарватера" письма Анатолию Котеневу приходили мешками

Караван историй
Пекарские дрожжи научили производить псилоцибин Пекарские дрожжи научили производить псилоцибин

Ученые внедрили дрожжам гены ферментов, обеспечивающих синтез псилоцибина

N+1
Рустам Сагдуллаев. Ромео союзного значения Рустам Сагдуллаев. Ромео союзного значения

Фильму «В бой идут одни «старики» уже почти полвека

Караван историй
Черные трупиалы услышали о гнездовых паразитах от других птиц Черные трупиалы услышали о гнездовых паразитах от других птиц

Черные трупиалы подслушивают звуковые сообщения желтых древесниц

N+1
Игорь Корнелюк: «Если случится что-то в жизни, выйду на Невский с аккордеоном. С голоду точно не умру» Игорь Корнелюк: «Если случится что-то в жизни, выйду на Невский с аккордеоном. С голоду точно не умру»

Я понял: это моя последняя свадьба, вышел в иную весовую категорию...

Караван историй
Карантин наедине с нарциссом: как это пережить Карантин наедине с нарциссом: как это пережить

Вынужденная самоизоляция оказалась непростым испытанием для многих семей

Psychologies
Нелли Борисюк: «Я никогда не стремилась быть идеальной мамой» Нелли Борисюк: «Я никогда не стремилась быть идеальной мамой»

Нелли Борисюк - любящая жена и мама семерых детей

Караван историй
Тратим не по-детски Тратим не по-детски

Как выработать здоровые финансовые привычки у детей

Лиза
Артем Нарышкин: Божественные диссертации. Что происходит с наукой в РПЦ Артем Нарышкин: Божественные диссертации. Что происходит с наукой в РПЦ

Готовы ли церковные ученые говорить на одном языке со светской наукой

СНОБ
Восемь историй о «Волге» ГАЗ-21 Восемь историй о «Волге» ГАЗ-21

Автомобиль как воплощение ностальгии по СССР

Maxim
5 простых правил, которые помогут вам меньше сидеть в интернете 5 простых правил, которые помогут вам меньше сидеть в интернете

Найдите другие способы расслабиться в самоизоляции, Netflix подождет

GQ
Выжать максимум пользы: 7 применений лимона для красоты и здоровья Выжать максимум пользы: 7 применений лимона для красоты и здоровья

Мы знаем, как лимон поможет тебе стать красивее и здоровее

Cosmopolitan
Освободитель Праги: история танкиста Павла Кулешова Освободитель Праги: история танкиста Павла Кулешова

В 1941-м Кулешов подал документы в инженерно-техническое автомобильное училище

Популярная механика
Запас прочности: как женщины в малом бизнесе переживают «вирусный» кризис Запас прочности: как женщины в малом бизнесе переживают «вирусный» кризис

Предпринимательницы о том, как сейчас обстоят дела и к чему они готовятся

Forbes
Какая разница! Звездные пары, в которых женщина старше мужчины Какая разница! Звездные пары, в которых женщина старше мужчины

Некоторые думают, что большая разница в возрасте — однозначный минус

Cosmopolitan
«Когда кому-то больно, он хочет быть услышанным» «Когда кому-то больно, он хочет быть услышанным»

Беседуем о правилах экологичного общения с психологом Марией Эриль

Psychologies
Секрет запястных желез кошачьих лемуров оказался с феромонами Секрет запястных желез кошачьих лемуров оказался с феромонами

Ученые обнаружили три альдегида, которые привлекают самок кошачьих лемуров

N+1
«Это иллюзия, что доставка может спасти»: почему рестораны в кризис полностью останавливают работу «Это иллюзия, что доставка может спасти»: почему рестораны в кризис полностью останавливают работу

Владельцы ресторанов и других заведений рассказали, как переживают «заморозку»

VC.RU
Памятник эпохе Путина. Почему строящийся храм вооруженных сил имеет мало отношения и к христианству, и к памяти павших Памятник эпохе Путина. Почему строящийся храм вооруженных сил имеет мало отношения и к христианству, и к памяти павших

Строительство главного храма вооруженных сил не должно превращаться в скандал

СНОБ
Татьяна Колганова: «Я — персонаж мультфильма «Пластилиновая ворона» Татьяна Колганова: «Я — персонаж мультфильма «Пластилиновая ворона»

Интервью с актрисой Татьяной Колгановой

Караван историй
Открыть в приложении