Ирина Хонда — о том, как стала пятой женой Проскурина

Караван историйЗнаменитости

Ирина Хонда: Мы с Витей опытные гонщики

Я — пятая жена Проскурина. Как забавно пишут в Интернете — «возможно последняя». Правда, добившись взаимности, жениться на мне Витя не торопился. Наверное, опыт предыдущих браков, особенно последнего, дал повод не доверять женщинам.

Записала Анна Ванденко

Фото: из архива И. Хонды/Алексей Смагин студия 18/39, визаж: Елена Ведилина; Советский экран/Fotodom

Есть такая поговорка: «Если на роду написано, счастье и на полке найдет». Мол, ничего для этого делать особенно не придется. Вот и у меня все вышло само собой.

С Виктором Алексеевичем мы познакомились в лифте Театра имени Ленинского комсомола при печальных обстоятельствах: я занималась организацией похорон Павла Смеяна по просьбе его семьи. Помню, что-то громко говорила, жестикулировала и стоявший рядом дяденька заметил:

— Девушка, что это вы тут размахиваете ногами и руками?

— Мои ноги, куда хочу, туда и размахиваю.

Ирина Хонда. Фото из архива И. Хонды

Я искоса взглянула в его сторону: а-а-а, это же тот самый... из «Выйти замуж за капитана»... фамилию забыла. Постарел... Ну и ладно, какое мне дело — он не в моем формате. Но «капитан», забыв вдруг о своих делах, пошел за мной. За то время, что я бегала с этажа на этаж, он вручил визитку (ну конечно же, Виктор Проскурин!) и спросил, можно ли позвонить мне в два часа ночи.

— И как к этому отнесется ваша жена?

— Я не женат.

«И на том спасибо», — подумала я.

Потом узнала, что Виктор Алексеевич не ходит на похороны. Такая у него внутренняя установка. Но в тот раз он изменил принципам и пришел на панихиду по Смеяну. Я сразу его заметила в фойе «Ленкома». Потом Проскурин поймал меня на улице, когда я готовилась влезть в «икарус». «Машина на другой стороне улицы. Садитесь», — прозвучало как приказ. «Крутой парень! — поразилась я. — Отступать не намерен».

На поминках Виктор Алексеевич занял нам места рядом. (Вот привязался!) Он придвинул под столом свою ногу к моей, положил руку мне на коленку и сказал на ухо: «Я принял решение, дело осталось за тобой». И произнес это с таким внутренним напором, что мурашки побежали. Я поняла: мне не отвязаться. Ленкомовские знакомые подумали, что мы уже давно вместе, так по-хозяйски Виктор Алексеевич вел себя.

Проскурин выдержал паузу в сорок дней и позвонил. Он не был в курсе моих отношений с Павлом Евгеньевичем, но понял: если я занимаюсь его проводами, это неспроста и надо соблюсти приличия. С Павлом Смеяном я познакомилась за четыре года до его смерти. Ему нужен был директор, и хороший друг меня рекомендовал. Я не работала с музыкантами, занималась организацией концертов, посвященных культурам мира — от Африки до Японии.

Смеян стал моим другом, гуру. У нас не возникло близких отношений, но, как оказалось, он относился ко мне с большой нежностью. Это открытие ошеломило. Однажды совершенно неожиданно предложил выйти за него замуж. «Вы женаты, Павел Евгеньевич, а я с женатыми мужчинами могу поддерживать только дружбу». В результате наше сотрудничество прекратилось и мы долго не общались.

Павел Смеян. Фото: Persona Stars

Когда умер Олег Янковский, я позвонила Смеяну:

— Паша, мне хотелось бы проститься с Олегом Ивановичем, ты будешь?

— Девочка моя, я в Германии, умираю от рака...

Мороз пробежал по коже от его слов.

— Не дам! Не получится! Спасем! В каком ты городе?!

— В Вуппертале.

Через друга узнала, что Смеян там совершенно один. Подняла русскую диаспору на помощь артисту. Ему купили телевизор, принесли магнитофон, положили деньги на телефон. Я записала для Паши видеопослание ленкомовских друзей, чтобы видел: его помнят и любят.

Увы, спасти не получилось, время было упущено, Павел Евгеньевич умер в немецкой клинике.

Как выяснилось позже, Виктор Алексеевич дружил с Павлом и все четыре года нашего сотрудничества со Смеяном слышал истории о некоей Хонде...

Итак, выдержав паузу в сорок дней со смерти друга, Виктор Алексеевич стал мне названивать. Взял, можно сказать, нахрапом! Если поначалу он был мне не слишком симпатичен, то спустя три месяца я неожиданно поняла: несмотря на то что Проскурин старше на двадцать лет, дядька в тонусе и в свои пятьдесят семь еще очень крутой. Он даже не касался меня, просто стоял рядом, а моя голова начинала кружиться.

Виктор Проскурин. Фотограф Валерий Плотников

Проскурин обладает невероятной харизмой и магией. К тому же очень заботлив и любит быть папочкой. За три часа до свидания может прийти в ресторан, разведать обстановку, по-своему разложить ложки-вилки, построить официантов, приглушить свет, выбрать музыку. В душе он режиссер и хочет, чтобы все соответствовало его сценарию, а если, не дай бог, кто-то начинает влезать и разрушать задуманное, Виктор Алексеевич выражает, мягко говоря, недовольство.

В первые дни знакомства он с готовностью взялся спасать от мочекаменной болезни моего кота, возил нас к ветеринару, оплатил операцию. Даже сейчас, если не подбрасываю ему какой-нибудь повод для ухаживания, начинает вянуть. Едва возникает проблема, требующая решения, тут же включается и оживает.

Мы сидели в кафе на Покровке, когда Проскурин первый раз пригласил меня в гости:

— Пойдем, у меня тут рядом коммуналка.

«Народный артист живет в коммуналке?!»

— Пойдем.

Оказалось — отдельная квартира. С порога удивили чистота и порядок, как в операционной. На полу — домотканые коврики в странном деревенско-этническом стиле. На стенах — игрушки-марионетки на длинных нитях. Никогда раньше не видела такого количества предметов: везде, где можно было висеть, что-то висело, где стоять — стояло. На подоконнике выстроились по росту старинные утюги. В антикварном шкафу красного дерева диски Коэна соседствовали с песнями Окуджавы. Но несмотря на порядок, это была мужская берлога, женщиной здесь не пахло. Ни одна дама в здравом уме и твердой памяти не смогла бы создать такого невероятного интерьера. Это был музей собственного производства.

Нас ждал накрытый стол со свечами, салфетками и изысканными серебряными интерьерными штучками. Проскурин сам приготовил вкуснейший ужин. Он кокетничал, пытался понравиться и был немного старомоден. Что ж, понятное дело, мне было тридцать восемь лет, а ему — пятьдесят семь.

Первое время он часто рассказывал о своих бывших женщинах, женах. До сих пор не покидает чувство, что я для него была дружбаном, с которым можно делиться своими победами у дам. Он способен говорить о них часами, днями, неделями. Садится на любимый стул в виде трона с высокой спинкой и давай вспоминать. Выкладывает все подробности: как познакомился, ухаживал, как сорвал съемки ради того, чтобы отвезти в Ленинград охапку гвоздик. С началом очередного романа у Виктора Алексеевича происходит сумасшедший всплеск гормонов, толкающий на безрассудные поступки: полеты из Магадана в Воркуту и тому подобное. Как кавалер он бесподобен — пылкий, страстный, с горящим взором.

Чем ближе мы сходились, тем очевиднее становилось: не зря нашли друг друга. «Ты — понт, и я — понт, а вместе это круто!» — говорил Проскурин.

Оба любим покупать шмотки и красиво одеваться. Витя обожает изысканные аксессуары — очки, часы, одних шарфиков в гардеробе не меньше ста. Мы носим итальянскую обувь ручной работы. Отдельное удовольствие ездить по блошиным рынкам в поисках стильных вещичек. Перед выходом в свет часами перебирали наряды.

— Хонда, ты наденешь это!

— Давай сегодня в одинаковых ботинках!

С Виктором Проскуриным. Фото: из архива И. Хонды

Мы эпатировали, дразнили людей и кайфовали от этого. В ресторанах народный артист кормил меня с руки, как собачку, а я — его, и народ вокруг выдыхал: «Какой кошмар! Смотрите, это же Проскурин!» Или обнимал прилюдно. Дурачились постоянно, и я не чувствовала разницы в возрасте.

Журналисты стремились попасть в дом, снять как живем, но Витя никого не подпускал: «О том, кого люблю, я не рассказываю». Нам казалось, что нас обкрадут, а мы были жадными, ни с кем не хотели делиться своим миром.

Между нами начались близкие отношения, но Проскурин не перестал рассказывать про своих жен.

— Виктор Алексеевич, ты офигел?! — пыталась его образумить.

— А что такого?

Зато мне слова не давал сказать, ревновал и до сих пор ревнует ко всем, даже к столбам. Когда пыталась поделиться с ним воспоминаниями о том, как была замужем за японцем Кадзунори Хонда, сразу багровел: «Ничего не хочу про тебя знать! Неинтересно! Достаточно того, что вижу». С Кадзунори мы познакомились, когда я училась на восточном факультете ЛГУ и подрабатывала переводчицей. Брак был скоропалительным и продлился всего год.

Даже такую короткую историю Проскурин слушать не желал. Я же знаю все про всех его жен. Первая — актриса Ольга Гаврилюк — родила Вите дочку. Он видится с Сашей, у них очень доверительные отношения, но такого, чтобы она приходила к нам в гости в общепринятом смысле этого слова — с посиделками и разговорами, на моей памяти не случалось. Саша приходила несколько раз. Однажды приводила Витиного внука Данилу. Ему сейчас, наверное, лет четырнадцать.

Второй краткосрочный брак у Проскурина был с актрисой Татьяной Дербеневой, которая потом снова вышла замуж и уехала в Данию, третий — со Светланой Колгановой (режиссер Светлана Проскурина. — Ред.) из Петербурга, вместе они прожили двадцать один год.

В спектакле по пьесе Константина Симонова «Парень из нашего города», 1977 год. Фото: ТАСС

Эта яркая, красивая женщина познакомилась с Витей, когда он был на взлете актерской карьеры. Светлана работала на «Ленфильме», и не умаляя ее достоинств, скажу, что, наверное, Проскурин подстегнул ее карьеру, дав жене свою фамилию и связи, — он вообще любит помогать и делает это с удовольствием. В то время оба были молоды, Витя играл по тридцать спектаклей в месяц, много снимался, поэтому виделись они со Светланой не так уж часто и в общей сложности прожили, считает муж, не два десятилетия, а гораздо меньше.

Я Светлану почти не знаю, но с глубочайшим уважением отношусь к этой женщине, и вот почему. Когда они с Виктором разводились и меняли квартиру на Таганке, Виктору Алексеевичу предложили жилье в Мытищах и Светлана отказалась: «Нет, так нечестно, мы вместе трудились, зарабатывали. Ты не должен жить на окраине». Принялась искать другие варианты, и в итоге Проскурин поселился на Покровке. Витя — московский центровой понтовый парень и с его психофизикой умер бы в Мытищах!

Разные женщины попадались ему на пути, были и такие, которые хотели поживиться за счет Виктора Алексеевича. Четвертая жена порядком наследила в его жизни, но грустные истории рассказывать не хочу, пусть это останется на ее совести.

Я — пятая жена Проскурина. Как забавно пишут в Интернете — «возможно последняя». Правда, добившись взаимности, жениться на мне Витя не торопился. Наверное, опыт предыдущих браков, особенно последнего, дал повод не доверять женщинам. Помню, однажды поссорились и он тряс меня за шкирку: «Я найду твое двойное дно! Оно у тебя есть!» Обжегшись на молоке, дул на воду.

Я первая предложила:

— Проскурин, давай поженимся! Обещаю, буду очень хорошей женой.

— Хонда, зачем тебе нужна печать в паспорте? У нас и без того все хорошо.

А мне это казалось важным по каким-то внутренним ощущениям. Никогда не играла с ним, не хитрила и говорила как чувствую: мне больше нравится быть женой, чем подругой. Я не вымогала замужество, а обозначила состояние, в котором было бы комфортнее существовать. Случалось, ругались из-за его сопротивления.

Три года мне пришлось зализывать раны, нанесенные Вите другими женами. Он трудно привыкал к тому, что женщину можно не бояться, верить ей, не ждать подвоха.

И однажды сказал:

— Что-то ты мне, Хонда, говорила про замужество. Мол, чувствовала бы себя лучше... — Вот человек! Он, оказывается, уже принял решение, все подготовил, всех построил, а мне как бы невзначай замечает: — Я вот подумал, может, мне твою фамилию взять? Буду Виктор Хонда. Впечатляет же!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Марина Зудина: «Жить прошлым — не мой путь» Марина Зудина: «Жить прошлым — не мой путь»

Марина Зудина разобралась в себе и живет будущим

Коллекция. Караван историй
Наталия Гулькина: «Меня бережет ангел-хранитель» Наталия Гулькина: «Меня бережет ангел-хранитель»

Интервью с певицей Наталией Гулькиной

Лиза
Наталья Бондарчук: Мужчина моей жизни Наталья Бондарчук: Мужчина моей жизни

Есть вещь, которая важнее бессмертия

Караван историй
Лучший город галактики Лучший город галактики

Зачем Тюмени пафос и всемирные амбиции

Русский репортер
Он знает боль Он знает боль

Конор Макгрегор готовится к главному бою в своей карьере.

GQ
Куда летел наш паровоз Куда летел наш паровоз

Роль Льва Троцкого в победе красных в Гражданской войне замалчивалась

Дилетант
Магнитный щит для Марса: сработает ли идея NASA по терраформированию красной планеты? Магнитный щит для Марса: сработает ли идея NASA по терраформированию красной планеты?

Как NASA хочет вернуть Марсу атмосферу и в дальнейшем изменить климат планеты

Forbes
Это все моя жизнь Это все моя жизнь

Актриса Ингеборга Дапкунайте о вдохновляющих людях, стремлении делать хорошее и о том, в чем ей в жизни повезло.

Домашний Очаг
Виктория Тарасова. В поисках счастья Виктория Тарасова. В поисках счастья

Виктория Тарасова рассказывает о своей актерской карьере

Караван историй
Шайтан на елке Шайтан на елке

Как в Белозерье боролись с хиджабами, но проиграли детей.

Русский репортер
Genesis G90 Genesis G90

Похоже, новый премиальный седан – заключительный аргумент Кореи, фиксирующий новую реальность.

АвтоМир
Land Rover Discovery Land Rover Discovery

Да, Disco 4 – не эталон надежности. Однако нам кажется, что многие свои грехи эта модель все же оставила в прошлом.

АвтоМир
Volkswagen Tiguan и Kia Sportage Volkswagen Tiguan и Kia Sportage

Сравнение Volkswagen Tiguan с бензиновым мотором и дизельного Kia Sportage.

АвтоМир
Актив­ные гражданки Актив­ные гражданки

Резкий всплеск феминизма в кругу актрис и топ-моделей.

Tatler
Илья Глинников: Главный мужской порок – попытки казаться круче Илья Глинников: Главный мужской порок – попытки казаться круче

Илья Глинников о недостатках сильного пола: «Главный мужской порок – попытки казаться круче».

Лиза
Волонтерство: как помогать без надрыва и с радостью Волонтерство: как помогать без надрыва и с радостью

Осознанно и регулярно помогать людям – значит дарить им свое время и ресурсы

Psychologies
Доходный дом Доходный дом

Бывший топ-менеджер ВТБ восстановил старинную усадьбу, а она внезапно стала приносить прибыль.

РБК
Немно­го солнца Немно­го солнца

Рассветно-закатные оттенки в московской квартире по проекту “Арт‑бюро 1/1”.

AD
На сты­ке времен На сты­ке времен

Дом в Австралии начала XX века, которому придал современный вид дизайнер Грег Наталь.

AD
Супер-девушка Супер-девушка

Елена Крыгина — о везении, трудолюбии и штампе в паспорте

Cosmopolitan
Может ли йога дать нам мир и покой? Может ли йога дать нам мир и покой?

Что стоит за удивительной популярностью йоги

Psychologies
Гражданин Петербург Гражданин Петербург

Как в Северной столице устроен общественный протест.

Русский репортер
Освободиться от чувства вины Освободиться от чувства вины

Искать в себе недостатки, переживать из-за своей ущербности – удел многих из нас

Psychologies
Мария Порошина: Мария Порошина:

Большое интервью с Марией Порошиной

Караван историй
Одессит на тайной службе ее величества Одессит на тайной службе ее величества

Британский разведчик Сидней Рейли проворачивал миллионные авантюры

Maxim
Сегодня бу­дут танцы Сегодня бу­дут танцы

Восходящая звезда европейской хореографии Андрей Кайдановский - о номинации на «Золотую маску», знаменитом отце и тенденциях в танце.

Vogue
Том второй Том второй

Повстречавшись в Лос-Анджелесе с Томом Фордом, корреспондент The Rake расспросила его о новом фильме, моде, порно-шике и о том, в чем Форд расхаживает по дому, когда никто не видит.

The Rake
Александр Маленков Александр Маленков

Александр Маленков: лучшим редактором я был четырнадцать лет назад

Maxim
В Африку гулять В Африку гулять

В Кении можно сделать очень много

Cosmopolitan
На подводных крыльях На подводных крыльях

Судами на подводных крыльях страна гордилась так же, как космическими ракетами

Популярная механика
Открыть в приложении