Как устроена Вселенная Воннегута

WeekendКультура

Усмешка выжившего

Как устроена Вселенная Воннегута

Текст: Юрий Сапрыкин

Курт Воннегут. «Без названия», 1980

11ноября исполняется 100 лет со дня рождения Курта Воннегута — американского писателя, автора «Бойни номер пять», «Колыбели для кошки» и еще дюжины романов, которые с равным успехом можно назвать фантастическими, сатирическими и философскими. Воннегут постоянно возвращается в одни и те же места и задает одни и те же вопросы, он настаивает на том, что жизнь бессмысленна, а судьба заранее предопределена — но все это заслуживает лишь грустной усмешки.

Для советского читателя Воннегут — наверное, самый близко знакомый из американских писателей эпохи Холодной войны: его новые романы (в блистательных переводах Риты Райт-Ковалевой) оперативно публиковала «Иностранка», официозная критика хвалила его за симпатии к социалистическим идеям и антивоенный пафос, обычный читатель ценил отточенный юмор и фантастические допущения, на которых строятся воннегутовские романы. Действие его книг происходит в разное время, а иногда на разных планетах, но все они складываются в цельную вселенную, объединенную сквозными персонажами, темами, географическими точками и взглядом на мир. Повторяющиеся локации и проблемы напрямую связаны с событиями биографии самого Воннегута — он пережил раннюю смерть родителей и стал свидетелем жестокой бомбардировки Дрездена.

Мир, каким его видит Воннегут, не зависит от наших надежд и сожалений, и вот как этот мир устроен.

Наука и техника

— Он еще сказал, что наука когда-нибудь откроет основную тайну жизни,— вмешался бармен, потом почесал затылок и нахмурился: — Что-то я читал на днях в газете, будто нашли, в чем секрет, вы не помните?
— Не помню,— пробормотал я.
— А я читала,— сказала Сандра,— позавчера, что ли.
— Ну, и в чем же тайна жизни? — спросил я.
— Забыла,— сказала Сандра.
— Протеин,— заявил бармен,— чего-то они там нашли в этом самом протеине.
— Ага,— сказала Сандра,— верно. («Колыбель для кошки»)

До того как заняться литературой, Воннегут без особого успеха промаялся три года на химфаке Корнеллского университета; позже студенческая газета Cornell Chronicle напишет: «отвращение Воннегута к химии оказалось благом для американской литературы». Старший брат Бернард оказался более удачлив в науках. «Его специальность — что-то сложное, связанное с облаками,— цитирует Воннегута переводчица Рита Райт-Ковалева в эссе „Канарейка в шахте".— Недавно брат очень огорчился, узнав, что этими искусственными облаками во время войны во Вьетнаме вытравляли урожаи на полях».

В текстах Воннегута прописано с полдюжины сценариев гибели человечества — и за массовыми смертями и тотальными разрушениями всегда маячит фигура витающего в облаках гения, этакого Паганеля с сачком, способного прихлопнуть все живое по чистой рассеянности. Кажется, протагонист-ученый в текстах Воннегута всего однажды вспоминает об этическом измерении науки: герой его первого опубликованного рассказа «Эффект Барнхауза», открывший разрушительную энергию «психодинамизма», уговаривает военных применить ее в мирных целях — а после сбегает, чтобы уничтожить силой мысли все мировые запасы оружия.

Для воннегутовской Вселенной это скорее исключение; более типичный пример — доктор Фрэнк Хониккер из «Колыбели для кошки». Один из отцов атомной бомбы, он замкнут в своей страсти к познанию, даже предмет этой страсти ему безразличен — это могут быть черепахи, или расщепление атома, или что угодно еще. «Люди не могли его задеть, потому что людьми он не интересовался». Человечество в «Колыбели» гибнет от изобретенного Хониккером «льда-девять», мгновенно замораживающего все, с чем соприкасаются его кристаллы: супервещество придумано в ответ на сетования некоего генерала, чья техника вязнет в болотах. Узконаправленный ум ковыряется в шестеренках Вселенной, не думая о последствиях,— и при таком подходе они всегда оказываются чудовищны: как говорит Воннегут в интервью журналу Playboy 1973 года, «это закон жизни: если вы открыли что-то, что может быть использовано против людей, оно будет использовано против людей».

Прототип Хониккера — Ирвинг Ленгмюр, нобелевский лауреат по химии, в чьей метеорологической лаборатории работал брат Воннегута. Ленгмюр, занимавшийся физикой плазмы (и предложивший сам термин «плазма» для обозначения четвертого состояния вещества), к 1940-м годам внезапно увлекся управлением погодой. Именно ему принадлежит идея рассеивать облака, разбрасывая над ними сухой лед. Однако самый масштабный его эксперимент — попытка управлять тропическими штормами — проваливается, а после смерти Ленгмюра его лаборатория по заказу военных занимается тем, что вызывает тропические ливни над позициями вьетнамских партизан: что может быть использовано, будет использовано.

В текстах Воннегута неоднократно возникает город Илиум, индустриальный центр общенационального масштаба. В этом населенном пункте можно опознать город Скенектади, штат Нью-Йорк, где Воннегут после войны, как сказали бы сегодня, «занимался коммуникациями» для корпорации General Electric. В Илиуме происходит действие его первого романа «Механическое пианино», и главное зло здесь — уже не оторвавшаяся от жизни наука, а выпущенные на волю технологии, вообще технологический склад ума. По итогам очередной мировой войны, где Америка побеждает благодаря беспилотникам и высокоточным боеприпасам, высшую государственную власть получают инженеры — главные архитекторы победы. Они переводят экономику и повседневную жизнь под управление «искусственного интеллекта» (Воннегут не употребляет именно этот термин, но смысл примерно таков): единый электронный мегамозг контролирует, сколько нужно произвести товаров и как их распределить. Вся карьера, власть и привилегии сосредоточены в руках гигантской корпорации, создающей алгоритмы для ИИ, остальные профессии постепенно заменяет машинный труд, а их обладатели переселяются в депрессивные гетто и живут на «безусловный базовый доход».

Потерявшееся в тени следующих, более сильных и успешных книг, «Пианино» еще в 1952 году довольно достоверно описывает контуры «четвертой промышленной революции» — материализующегося на наших глазах нового мира, которым управляют алгоритмы и большие данные; прямым следствием этого процесса, по Воннегуту, будет социальный взрыв, грозящий уничтожить всю цивилизацию: люди, которых эта цивилизация выкинула на обочину жизни и лишила достоинства, будут пытаться его вернуть, пусть даже ценой крушения комфортабельного мира курьерских доставок и удаленных работ. Там, где революционеры прошлого испытывали ненависть к богатым, бунтари 2.0 будут ненавидеть умных — цифровых визионеров, «умных в определенном и сверху утвержденном направлении». Там, где наука и технологии лишают людей всего человеческого, грозя либо ядерной катастрофой, либо пандемией смертельного вируса, либо — в лучшем случае — статусом винтика гигантской алгоритмической машины, революционной идеологией становится луддизм.

Что до Воннегута-старшего, на закате карьеры с ним случилась история вполне в духе Воннегута-младшего: в 1997 году он был удостоен Шнобелевской премии за статью «Унос цыплят как мера скорости ветра при торнадо».

Богатые и бедные

«История учит нас одному, и только одному: раздавать деньги и вредно и бессмысленно. Бедняки становятся нытиками, оттого что им всего мало, а те, кто раздает деньги, сами становятся неотличимы от этих полунищих нытиков» («Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер»)

Собирательный образ бизнесмена из книг Воннегута похож на карикатуру в журнале «Крокодил»: раздувшийся от собственной важности, абсурдно сорящий деньгами (как правило, полученными по наследству) ничтожный богач. «Малаки Констант спал мертвецким сном пьяницы, лежа в сточном желобе своего плавательного бассейна... Констант был в вечернем костюме: зеленовато-голубые шорты и смокинг из золотой парчи... Ветерок открыл дно бассейна, усеянное битым стеклом, вишневыми косточками, спиральками лимонной кожуры, „почками" пейотля, апельсиновыми дольками, консервированными оливками, маринованным луком. Среди мусора валялся телевизор, шприц и обломки белого рояля».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сестры милосердия Сестры милосердия

«Малышки 18:22»: розовое как прием

Weekend
Маленький, да удаленький: как «Жук» стал автомобильным символом целой эпохи и пережил ее Маленький, да удаленький: как «Жук» стал автомобильным символом целой эпохи и пережил ее

У этой крошечной машинки со смешным дизайном много регалий

Вокруг света
«Скрещенья рук… судьбы скрещенья» «Скрещенья рук… судьбы скрещенья»

Еще один закрученный сюжет из Серебряного века

Дилетант
Выбраться из пучины отчаяния: 3 главных шага Выбраться из пучины отчаяния: 3 главных шага

Как справиться с чувством безысходности?

Psychologies
Умереть по-христиански Умереть по-христиански

«Мы насилу довели его до смерти христианской»

Дилетант
«Не бьет — значит любит?»: признаки незаметного насилия — проверьте вашу пару «Не бьет — значит любит?»: признаки незаметного насилия — проверьте вашу пару

Как же понять, что рядом действительно находится абьюзер?

Psychologies
Величайший треидер Уолл-стрит Величайший треидер Уолл-стрит

Как Майкл Стейнхардт зарабатывал и терял миллиарды

Деньги
«Совершенно безумная ракета»: Почему советскому «Бурану» не нашли применения «Совершенно безумная ракета»: Почему советскому «Бурану» не нашли применения

В 1988 состоялся первый и единственный полет советской системы «Энергия-Буран»

Maxim
Хватит смотреть в прошлое: как сегодня работать с ценностями, а не травмами Хватит смотреть в прошлое: как сегодня работать с ценностями, а не травмами

Где искать опоры в нестабильном мире?

Psychologies
6 книг современных азиатских авторов 6 книг современных азиатских авторов

Необычные и современные произведения авторов из стан Азии

Правила жизни
Снимай стресс Снимай стресс

5 видов спорта, которые помогут уменьшить раздражительность

Лиза
Украшение коллектива: чем опасны сексистские комплименты и как на них реагировать Украшение коллектива: чем опасны сексистские комплименты и как на них реагировать

Как комплимент превращается в проявление сексизма?

Forbes
«Гений чистой красоты»: 9 символов, зашифрованных в «Сикстинской Мадонне» «Гений чистой красоты»: 9 символов, зашифрованных в «Сикстинской Мадонне»

Рассматриваем картину Рафаэля Санти «Сикстинская мадонна»

Вокруг света
Футболисты, которых казнили и сажали за проигрыш Футболисты, которых казнили и сажали за проигрыш

Даже футбол не везде безопасен, иногда за него можно поплатиться жизнью

Maxim
Режиссер Александр Алябьев — о мультивселенной и независимом театре Режиссер Александр Алябьев — о мультивселенной и независимом театре

Режиссер Александр Алябьев — о квантовой физике и чувствах

РБК
Невидимые убийцы: найдено объяснение внезапной остановке сердца у здоровых людей Невидимые убийцы: найдено объяснение внезапной остановке сердца у здоровых людей

Дышать оказалось опасно

Вокруг света
Лабиринт: запутанная история Лабиринт: запутанная история

Самые необычные лабиринты мира – история и тайны

Вокруг света
Страшные истории обыкновенных людей: фрагмент нового романа Ксении Букши «Но человека человек. Три с половиной убийства» Страшные истории обыкновенных людей: фрагмент нового романа Ксении Букши «Но человека человек. Три с половиной убийства»

Отрывок из пронзительного и выверенного романа Ксении Букши

Правила жизни
Маски долой Маски долой

Организаторам MYS стоит вспомнить, что лучшее — враг хорошего

Y Magazine
Ирада Берг: «Соntione-Встреча». Путь художника Ирада Берг: «Соntione-Встреча». Путь художника

Отрывок из книги «Соntione-Встреча» о нашей зависимости от случайностей

СНОБ
Анастасия Сапожникова: «Когда живешь в комфорте, легко быть гуманным» Анастасия Сапожникова: «Когда живешь в комфорте, легко быть гуманным»

Анастасия Сапожникова — о съемках и борьбе со стрессом

Psychologies
Дарья Донцова: «Гурманов в моей семье нет» Дарья Донцова: «Гурманов в моей семье нет»

«Собираясь приготовить вкусную еду, следует морально настроиться на хороший лад»

Лиза
«Меня раздражают опечатки и ошибки»: необычный признак интроверта — исследование ученых «Меня раздражают опечатки и ошибки»: необычный признак интроверта — исследование ученых

Если вы строго судите о человеке по ошибкам, то вероятно, что вы интроверт

Psychologies
Совместимость, близость и свобода: на чем сегодня строится счастливый брак Совместимость, близость и свобода: на чем сегодня строится счастливый брак

Каждый человек хоть раз задавался вопросом — зачем нам отношения?

Psychologies
Кто такой философ Ильин, которого постоянно цитирует Путин Кто такой философ Ильин, которого постоянно цитирует Путин

Кто же такой любимый философ Путина?

Maxim
Sirena 78 Sirena 78

Почему Sirena 78 вошла в топ-20 новых моделей яхт категории must seen?

Y Magazine
Злое колдунство Злое колдунство

Как сглаз и порча вредят экономикам

N+1
Из жизни галактик Из жизни галактик

Во Вселенной существует множество галактик, и каждая из них особенная

Наука и жизнь
Люди не знали, над кем смеялись: история самого известного «дурачка» XX века Люди не знали, над кем смеялись: история самого известного «дурачка» XX века

Шлитци Сёртис — артист уличного цирка, страдавший микроцефалией

ТехИнсайдер
Почему мужчины не ходят к врачам: правда и мифы о психосоматике Почему мужчины не ходят к врачам: правда и мифы о психосоматике

Что такое биопсихосоциальная модель?

Вокруг света
Открыть в приложении