ГУМ — самая модная витрина столицы

Караван историйИстория

Святилище соблазнов

ГУМ открылся в 1921 году, но просуществовал недолго. Уже в начале тридцатых пошли слухи о том, что здание собираются сносить. Власти посягали на магазин еще не раз. На его месте планировали возвести небоскреб, помпезный мемориал, открыть картинную галерею. Но ГУМ устоял. И сегодня он превратился в самую модную витрину столицы.

Юнна Чупринина

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Зина никогда не видела маму такой счастливой. Подхватив дочь под мышки, она закружила с ней по комнате:

— Неужели мы наконец переедем из ГУМа в нормальное жилье, с туалетом и водой?!

Отец радости не разделял. Именно он, ответственный работник Наркомфина, принес со службы новость: подготовлен Генеральный план реконструкции Москвы. Согласно ему бывшее здание Верхних торговых рядов, затем ГУМа, а в тот год — здания ЦИК подлежало сносу, а значит, всех его немногочисленных жильцов будут переселять.

— Ты понимаешь, что живешь на Красной площади? — Петр Ильич пытался умерить пыл жены. — В одном из красивейших домов столицы, с историей! А что без удобств — так сейчас всем нелегко.

Комнату в ГУМе он получил, когда приехал из родного Ельца учиться в Финансово-экономическом институте. На антресолях второго и третьего этажей расселили около двадцати семей. Окно их одиннадцатиметровой комнаты выходило под сводчатый потолок, туалетом пользовались общественным. Там же брали воду. А готовили на керосинке, которая стояла за ширмой.

Зина здесь родилась и никуда переезжать не собиралась. Местный быт ее нисколько не смущал — другого не знала. Хотела даже встрять в разговор, но ограничилась тем, что отчеканила маме из любимого Маяковского: «Нет места сомненью и думе — все для женщины только в ГУМе». А уже засыпая, она услышала приглушенные слова отца: «Ведь еще год назад, в тридцать четвертом, говорили, что товарищ Сталин хочет ГУМ снести. Неужели правда не может простить, что именно здесь его видели плачущим? В том числе и мы с тобой».

Утром Зина привычно проснулась ровно в восемь — от топота ног посетителей, дежуривших с ночи у входа и спешащих занять очередь в магазины. Правда, к тому времени их в ГУМе осталось совсем немного — на первом этаже второй и третьей линий. Торговали тканями, канцелярскими товарами. Со стороны улицы 25-го Октября работал продовольственный.

Зина пересчитала накопленные на завтраках деньги и побежала в самый центр ГУМа к фонтану, который запускали каждую весну. На балкончике над ним играл духовой оркестр. Музыка ее несильно интересовала, но именно в центре пассажа почти каждый день появлялись слепой мужчина с сестрой, которые продавали вкуснейшее мороженое собственного изготовления. Зина научилась виртуозно просачиваться к ним сквозь очередь, стоявшую к дверям открытого тут же еще в 1931 году Торгсина — магазина Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами, которым вначале за «валютные ценности», в том числе золото, предлагали только сувениры. Но с наступлением голода самыми ходовыми товарами стали мука, крупа и сахар, а постоянными покупателями — советские граждане. Сегодня считается, что они снесли в Торгсины до девяноста пяти процентов своих золотовалютных сбережений.

Между тем ГУМ просыпался. По трем линиям сновали люди, хлопали двери контор, трестов и управлений: от «Красного креста» до «Спартака», «Главмолока» и бесчисленных наркоматов. Страждущие спешили в стоматологическую поликлинику на третьем этаже, курьеры тащили пачки бумаги в типографию Совнаркома, открытую на углу Ильинки и Ветошного переулка. Из нескольких местных столовых потянуло завтраком — в них стекались служащие со всей округи, даже из Кремля.

Зине нравился беспокойный муравейник, в котором она жила, но сегодня девочка спешила. На Красной площади явно что-то затевалось, а с тех пор как папа водил ее четыре года назад на парад физкультурников, пропускать подобные торжества не хотелось — настолько ей понравилось. А пока надо бежать домой. Сегодня у отца выходной, и в школе каникулы, значит, можно упросить его рассказать еще что-нибудь интересное про прошлое их дома — совсем не похожее на то настоящее, которое она видела своими глазами.

Зина знала: еще недавно ГУМ назывался Верхними торговыми рядами, недалеко есть Средние, а в старину существовали еще и Нижние — по соседству с собором Василия Блаженного, в Зарядье. И что торговали в этих местах уже с XVII века. Папа даже придумал особую игру-угадайку. Спрашивал: «Как в старину назывался галантерейный ряд?» Узнав, что «завязочный», Зина, конечно, хихикала. Товары для рукоделия стоило искать в щепетильном ряду, изделия из хлопка — в бумажном. Самые громогласные зазывалы почему-то служили в лавках, где торговали головными уборами, а всех скромнее казались приказчики ножевой секции.

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Когда Зина подрастет, отец расскажет, что в нынешнем своем виде — со сдвоенными башенками на фасаде, широкими линиями и ажурной крышей — Верхние торговые ряды были торжественно открыты только в 1893 году. Предыдущие, построенные архитектором Бове еще в 1815-м, к концу своей жизни походили скорее на слегка облагороженные сараи с бесконечными проходами, закоулками, подвалами, лесенками и ступеньками. Там всегда царил полумрак, летом было сыро, а зимой так холодно, что «для сугрева» торговцы перетягивали канат или гоняли ледышку. Уже в конце 1860-х годов Московская городская дума решила ряды перестраивать.

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Купцы захотели действовать самостоятельно, но за следующие двадцать лет так и не смогли согласовать свои желания с городскими властями. Согласно переписи, собственников в рядах насчитывалось чуть менее пятисот, лавок — больше шестисот: самая маленькая комнатушка не дотягивала до двух метров, самая большая, полусотметровая, скорее походила на залу. В 1880 году Дума, отчаявшись в успехе переговоров, объявила о создании ради перестройки акционерного общества. Но лед тронулся только в 1886-м благодаря московскому городскому голове, тридцатичетырехлетнему амбициозному Николаю Александровичу Алексееву. Москвич в седьмом поколении, он представлял новую генерацию купцов, совсем непохожих на прижимистых и колоритных героев Островского. После реформы городского управления 1870 года, которая вводила принцип всесословности в представительские власти, именно купцы стали играть главную роль в городском управлении. Следующие двадцать лет — вплоть до реформ министра Витте, повысивших влияние иностранных денег, — основной капитал был купеческим.

Алексеев закусил удила. Торговцам предлагали обменять собственность на ценные бумаги, но те артачились: невиданные доселе акции казались им никчемными бумажками. Отказывались покидать свои лавки в готовых рухнуть в любой момент Рядах и всячески саботировали переустройство. Городскому голове пришлось действовать жестко. В конце концов Московская городская дума добилась, что владения, собственники которых не пожелают войти в состав акционерного общества, будут отчуждаться в пользу города. В Ряды явилась полиция и приказала сторожам заколотить проходы и двери. Ходили слухи, что некоторые купцы, почувствовав себя разоренными, лишались рассудка. А случай, который произошел двенадцатого октября 1886 года в Архангельском соборе Кремля, попал в газеты. Перед началом литургии там был замечен некий приличного вида дородный господин. Он передал причетнику рубль и метрическое свидетельство на имя Петра Солодовникова. Попросил, чтобы назавтра по этому человеку отслужили панихиду. После службы церковный староста обнаружил незнакомца в малом приделе — с четырьмя ножевыми ранами на шее и в луже крови. В руках он держал просфору и записку: «Господь Спаситель, помилуй дух мой с миром». Оказалось, так свел счеты с жизнью купец, торговавший в Верхних рядах ножевым и галантерейным товаром. Его единственным доходом была ежедневная выручка.

Алексеева из-за громкого самоубийства купца чихвостили в газетах, но он устоял. Под Кремлевской стеной поставили четырнадцать временных деревянных корпусов, обитых войлоком и железом. Торговцам предлагали переехать туда. Но москвичи «времянки» не признали, торговля захирела. И собственники были вынуждены отступить: к 1888-му две трети из них вошли наконец в «Акционерное общество Верхних торговых рядов», которое возглавил промышленник Александр Григорьевич Кольчугин.

Как и положено, объявили архитектурный конкурс. Но правила устанавливали торговцы, а не архитекторы, во главе угла лежала функциональность, и все двадцать три проекта оказались похожими. Сразу решили, что здание будет пассажем, то есть магазины должны размещаться ярусами по сторонам широкого прохода-галереи. Ориентировались на миланскую галерею Виктора Эммануила II. Первую премию в шесть тысяч рублей получил Александр Померанцев, предложивший «сложить» здание из отдельных теремов, соединенных перекрытиями, — идею, вероятно, позаимствовали в ярославской архитектуре XVII века. За остекление перекрытий отвечал инженер Владимир Шухов.

Фото: предоставлено пресс-службой ГУМа

Освящение и открытие Рядов прошло второго декабря 1893 года с необыкновенной помпой в присутствии великого князя Сергея Александровича с супругой. После молебна, на который привезли московские чудотворные иконы, включая Иверскую, устроили завтрак на двести персон — для главных акционеров. Пассаж щедро украсили гирляндами из живых цветов, играли несколько оркестров. Поглазеть на невиданную красоту пришло шестьдесят тысяч потенциальных покупателей.

В новом пассаже на двух этажах разместилось более тысячи магазинов. К слову, именно в Верхних рядах впервые в Москве появились ценники: до этого было принято торговаться на словах. На третий этаж, где жила теперь семья Зины, въехали конторы и фирмочки, подвалы превратились в склады и оптовые магазины. Под землей проложили железную дорогу для подвоза товаров. В новых Рядах имелись свой телеграф, аптека, банк, электростанция, артезианская скважина, системы канализации, отопления, вентиляции, позже даже появились собственные снеготопки в узких дворах-колодцах. А вот дверей не было: застекленные проходы выходили непосредственно на улицы и площадь.

Маленькой Зине трудно было представить такой роскошный пассаж. Бойкая торговля на Красной площади прекратилась задолго до ее рождения, еще в 1918 году. После революции новые власти собственность у владельцев отобрали и в здание въехали всяческие комиссариаты и конторы, тресты и управления, которые упорно трудились на благо Страны Советов. Электростанцию в подвале залило водой, и одно время в Верхних торговых рядах вновь было темно и холодно.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

7 счастливых предметов, которые сделают ваш дом уютным 7 счастливых предметов, которые сделают ваш дом уютным

Что создает в квартире по-настоящему теплую и благоприятную атмосферу?

Караван историй
Элли в Стране Чудес Элли в Стране Чудес

Девятнадцатилетняя Элли Бамбер стала звездой кино и моды еще до того, как примерила серебряные башмачки.

Vogue
Лучший производитель великих дел Лучший производитель великих дел

Бурхард Кристоф Миних был настоящим русским патриотом и храбрым воякой

Дилетант
Бревно Ленина Бревно Ленина

Мы говорим: «Бревно», подразумеваем — «Ленин»

Дилетант
Андрей Синявский Андрей Синявский

Андрей Донатович Синявский — фантаст, философ и филолог

Дилетант
Порядок в голове – успех в жизни Порядок в голове – успех в жизни

В конце года вдруг выясняется, что не удалось достичь тех высоких целей, которые ты ставила перед собой? Чтобы не повторить ошибок в 2017 году – приведи в порядок мысли!

Лиза
Datsun on-DO Datsun on-DO

Японский бренд, огромный 530-литровый багажник, клиренс в 174 мм, начальная цена в пределах полумиллиона... К этому седану родом из Тольятти однозначно стоит присмотреться!

АвтоМир
Вертикаль­ный взлет Вертикаль­ный взлет

Дизайнер Марина Мацкевич офор­ми­ла в Алматы квар­ти­ру, в окна ко­то­рой за­гля­ды­ва­ют пики Тянь‑Шаня.

AD
Тандыр Тандыр

Меня тандыр завораживал с того момента, как я его впервые увидел

Дилетант
Каменный век: Как The Rolling Stones завершают его с блеском Каменный век: Как The Rolling Stones завершают его с блеском

The Rolling Stones замыкают круг эволюции пластинкой Blue & Lonesome

Playboy
Toyota Camry Toyota Camry

На стремлении владельцев серийных автомобилей придать им немного индивидуальности производители всевозможных аксессуаров и тюнинговых запчастей получают стабильный доход. Но регулярно появляются и заводские спецверсии – такие, как Toyota Camry в исполнении Exclusive

АвтоМир
Силы мечты Силы мечты

Ведущая программы “Давай поженимся” астролог Василиса Володина уверена, что важные желания, загаданные в новогоднюю ночь, действительно сбываются. Главное — правильно расставить прироритеты.

Добрые советы
Наша Катюша Наша Катюша

Этим летом Катя Козлачкова буквально взорвала Интернет: красивая девушка из Москвы на чемпионате мира по тхэквондо побила всех своих соперниц

Лиза
Зазвездить ребенка Зазвездить ребенка

Хит телесезона — шоу с одаренными детьми. Едва появившись, эти программы сразу же вырвались в топ телерейтингов. Новая мода на ТВ, эксплуатирующая родительскую амбициозность и зрительскую сентиментальность, породила не только цепную реакцию (похожие конкурсы проходят теперь и в городах, и на уровне регионов), но и целую индустрию — уже сформировался и быстро растет рынок услуг по раскручиванию маленьких звезд. «Огонек» исследовал феномен и выяснил, что новое увлечение далеко не безобидно. Для детей прежде всего

Огонёк
Корабли пустыни Корабли пустыни

Либо на горбу, либо на полном приводе – ни на чем другом по барханам не проедешь. Так что же выбрать – верблюда-дромадера или Land Rover Discovery 4?

Quattroruote
Происхождение видов Происхождение видов

Как создаются лучшие научные иллюстрации

Популярная механика
Кто скажет Кто скажет

Уже скоро мы можем научиться понимать язык зверей

Популярная механика
Музей гараж Музей гараж

Денис Родькин рассказал, как заставил отца полюбить балет

Esquire
Сделайте нам красиво Сделайте нам красиво

Реклама трусов против ломаных ушей — какой в действительности должна быть мужская красота?

GQ
Игра с престолом Игра с престолом

Даже если вам немно­го за трид­цать, есть на­деж­да вый­ти за­муж за прин­ца Ганновер­ско­го Эрнста Августа. Слово предо­став­ля­ет­ся Екатерине Малышевой.

Tatler
Громче, чем бомбы Громче, чем бомбы

Выпускник Оксфорда, актер и активист движения за права мусульман Риз Ахмед разрушает стереотипы и переходит границы.

Vogue
Нотный стан Нотный стан

За плечами продюсера классической музыки Ирины Никитиной остросюжетная жизнь, а впереди — грандиозные планы.

Vogue
Фаршированная рыба Фаршированная рыба

Фаршированная рыба — одно из самых разнообразных блюд

Дилетант
Зажгли не по-детски Зажгли не по-детски

“Шмель“ — самый реактивный пехотный огнемет

Популярная механика
Так поедим! Так поедим!

Чем дальше от европейских стандартов отстоит цивилизация, тем вкуснее в ней еда. Иван Глушков приводит аппетитные аргументы.

GQ
Ты только не дрейф Ты только не дрейф

Как режиссер Николай Хомерики пришел к съемкам блокбастера «Ледокол»

Esquire
Mercedes-Benz E Класс SW Mercedes-Benz E Класс SW

Как и седан, универсал из Штутгарта стал более динамичным и технологичным. Что ему не помешало остаться все таким же удобным и функциональным.

Quattroruote
Александр Самойлов. По отцовским стопам Александр Самойлов. По отцовским стопам

Владимир Самойлов играл главные роли в спектаклях и вдруг оказался не нужен

Караван историй
Моби не дик Моби не дик

Музыкант, пи­са­тель, фо­то­граф и апо­ло­гет здо­ро­во­го об­ра­за жиз­ни, из­вест­ный миру под име­нем Moby, по­ка­зал AD свой дом в Лос‑Анджеле­се, где он об­рел сча­стье и покой.

AD
Робокопы – полиция будущего Робокопы – полиция будущего

Искусственный интеллект может быть и угрозой, и благословением

Playboy
Открыть в приложении