Финал жизни Кекушева покрыт абсолютным мраком

Караван историйИстория

Лев Кекушев: Отец московского модерна

Финал жизни Кекушева покрыт абсолютным мраком. Сын утверждал: отца не было в живых уже в 1914 году, в то время как дочь писала, что он умер в 1917-м. Нежелание рассказывать подробности, путаница в датах наводят на мысль: близкие не хотели выносить на публику какую-то семейную тайну.

Нина Белова

Фото: М. Федина; из коллекции М. Золотарева

Весной 1919 года в тускло освещенном зале ожидания Брестского вокзала седой человек безучастно смотрел прямо перед собой. Два господина из «бывших», проходя мимо, замедлили шаг.

— Тебе не кажется, что он похож на архитектора Кекушева?

— Не может быть — тот давно умер.

— А я тебе говорю, это — он.

Продолжая спорить, пара направилась к выходу. Седой мужчина усмехнулся вслед: «Надо же, меня еще помнят...»

Некогда блестящего архитектора Льва Кекушева знала вся Москва. «На какой особняк ни посмотришь, везде Кекушев, Кекушев...» — беззлобно острили москвичи, но в звании «короля московского модерна» ему не отказывали. Ежегодник «Архитектурная Москва» за 1911 год писал об архитекторе: «Это он построил одно из популярнейших и интереснейших зданий в Москве для Г.И. Хлудова. Это он старое, никуда не годное здание на Арбате превратил в уютнейший и любимейший ресторан Москвы — «Прагу». Это он построил особняк «со львами» на Остоженке. Это его особняки выделяются на Поварской».

Человек, создавший свой, «кекушевский» город, не был москвичом. Он родился в Вильно, где по военному ведомству служил его отец. В Петербурге окончил Институт гражданских инженеров с серебряной медалью и в июне 1890 года перебрался в Первопрестольную, которая как раз переживала строительный бум.

Усадебная Москва осталась в прошлом, на смену пришел мир капитала. Стремительно богатевшая буржуазия скупала старинные барские хоромы, перестраивала по своему вкусу или возводила новые особняки на улицах, где традиционно селилась аристократия: на Пречистенке, Поварской, Малой Никитской. И хотя это нравилось далеко не всем — поэт Валерий Брюсов горевал, что «на месте флигельков восстали небоскребы, и всюду запестрел бесстыдный стиль модерн», — Москва продолжала дерзновенно менять свой облик.

Карьера Льва сложилась в одночасье: талантливый и жадный до строительства всего нового, он сумел устроиться помощником к самому высокооплачиваемому московскому архитектору Семену Эйбушитцу, возводившему по заказу Хлудовых Центральные бани. На этой постройке Кекушев проработал почти четыре года и сумел не только установить прочные отношения с именитой купеческой фамилией, но и сделаться полноценным соавтором проекта.

Фото: Fine Art Images/Hip/TopFoto/ТАСС

Оценив двадцативосьмилетнего инженера в деле, Эйбушитц доверил ему отделку всего банного интерьера. И не прогадал! Особенно поражала спроектированная Львом великолепная двухмаршевая лестница в холле с двумя грифонами у подножия. «Ну и размах у вас, молодой человек! — воскликнул всегда сдержанный Семен Семенович. — Подобное я видел только в парижской Гранд-опера».

Фото: М. Федина

Начинающему архитектору принадлежит и целый ряд технических новшеств — инженерная закваска в Кекушеве чувствовалась всегда. Он не только разработал уникальные очистные подземные сооружения с тройным отстойником, создал машину для колки дров, работающую при помощи пара (эта установка прослужила в первозданном виде до 1931 года!), но и придумал, как избавляться от горы использованных банных веников: соорудил огромную центрифугу, выжимавшую из мокрых веников воду, после чего их просто сжигали в главном котле.

В начале 1893 года в одном из банных зданий немецкая фирма «Сименс и Гальске» устанавливает первый в городе общественный лифт, что вызвало настоящую сенсацию. Пока все дивились, Лев ломал голову над тем, что делать, если возникнут перебои с электричеством, и так усовершенствовал систему тяги, что кабина продолжала поднимать пассажиров даже при полном отключении электричества! В фирме-изготовителе узнали об этом лишь спустя двадцать лет — и не поверили. В 1913 году во время капитального ремонта бань из Германии прибыли специалисты, чтобы убедиться во всем на месте. Поговаривали даже, что фирма «Сименс и Гальске» выдала Кекушеву солидную премию. Как писал один из мемуаристов: «За немецкую блоху, кою Лева подковал».

Хлудовские бани дали карьере зодчего зеленый свет — после этого он прочно утвердился в Москве и приобрел известность. Принявший русское подданство австриец Эйбушитц часто говорил молодому коллеге: «У российских городов есть свой стиль, но нет того, кто смог бы его воплотить». «Почему бы мне не стать этим человеком?» — подумал Кекушев и в 1893 году создал собственное архитектурное бюро. Он не испытывает недостатка в заказчиках, строит и перестраивает торговые и доходные дома, больницы и рестораны, особняки и дачи сначала в духе московской эклектики, затем модерна.

Фото: Alamy/ТАСС/Фото репродукции картины В. Серова «Портрет С.И. Мамонтова», 1891 год. Тульский областной художественный музей

Вскоре судьба дарит Кекушеву встречу с богачом и меценатом Саввой Мамонтовым, прозванным современниками Саввой Великолепным. Поводом для знакомства послужили деловые интересы Мамонтова. Занятый строительством Вологодско-Архангельской железной дороги, он искал архитектора, который смог бы быстро и качественно выполнить проекты необходимых строений — станций, вокзалов, водонапорных башен, паровозных депо, казарм для служащих, будок стрелочников и даже бань. Лев с однокашником по институту Илларионом Ивановым-Шицом с удовольствием взялись за необычный заказ и выполнили его в так называемом «швейцарском» стиле. Пассажиров постройки с высокими крышами радовали — все бревенчатые, все окрашенные в светло-желтый цвет, имеют веселый вид.

Последнее железнодорожное сооружение Льва Николаевича по заказу Мамонтова — перестройка Ярославского вокзала. Сегодня бывший перрон — часть вестибюля. Фото: М. Федина

Окончание работ на северной ветке совпало с радостным событием в жизни архитектора — двадцатого апреля 1897 года он женился на миловидной девятнадцатилетней барышне из города Кременчуга Полтавской губернии Анне Ионовне Болотовой, дочери отставного штабс-капитана. Венчание состоялось в одном из старейших московских храмов Космы и Дамиана в Шубине, расположенном напротив дома генерал-губернатора на Тверской площади.

Хотя солидному импозантному жениху стукнуло тридцать пять, он был влюблен как мальчишка и посвятил невесте безыскусные, но очень искренние стихи: «Все святое отдать / И своею назвать, / Дорогою. / Ведь в блаженстве тогда / Будем жить до конца / Со женою». После венчания молодые поселились в съемной квартире в доме наследниц Хлудовых — роскошном здании с трехгранным эркером на углу Театрального проезда и Рождественки. И зажили счастливой семейной жизнью.

Стояли теплые и ясные майские дни. На ярком небе блестели церковные маковки, распускалась первая нежная зелень. Взяв лихача в Театральном проезде, Кекушев намеревался поехать в мастерскую, как вдруг его окликнули. В высоком стройном молодом человеке он узнал знакомого по Петербургу, начинающего архитектора Ивана Жолтовского, которого близкие звали Яном.

— Какими судьбами в городе? — обрадовался Кекушев.

— Три дня назад прибыл утренним поездом. Но ты, кажется, куда-то спешил?

— Ничего, дела подождут. Давай присядем где-нибудь и поговорим. Здесь за углом на Кузнецком прекрасная кофейня.

Расположившись за столиком, они продолжили беседу.

— Как сложилась твоя карьера в Петербурге? — поинтересовался Кекушев.

— Да можно сказать — никак. Помогал Александру Степанову проводить коммуникации в знаменитый дворец Юсуповых на Мойке. Но получить постоянную работу не удалось. Зато предложили место городского архитектора в Иркутске. По дороге в Сибирь заехал в Москву и неожиданно получил приглашение преподавать в Строгановском училище — там открылась вакансия руководителя класса архитектурного рисования.

— И ты еще раздумываешь? — возмущенно воскликнул Кекушев. — Да в Москве даже дышится свободнее! А сколько возможностей! Вот Савва Мамонтов затевает стройку грандиозной гостиницы в европейском стиле. Работы там хватит на всех. На первых порах я помогу.

— Спасибо, Лева. Я этого никогда не забуду.

Жолтовский действительно приложил руку к оформлению отдельных интерьеров в гостинице «Метрополь». Дела его в Первопрестольной быстро пошли в гору. Через пару лет Ян уже мог позволить себе снять квартиру на третьем этаже роскошного дома наследниц Хлудовых. Соседние апартаменты занимали Кекушевы.

Гостиница «Метрополь» задумывалась Мамонтовым по европейскому образцу — помимо комфорта должна была предоставлять постояльцам возможности для разнообразного досуга: зимний сад, несколько ресторанов, магазины, выставочные залы и огромный оперный театр под стеклянной крышей, который прорезал пять этажей здания.

Для ознакомления с первоисточниками Кекушев отправляется в служебную командировку, о чем в одном из летних номеров за 1898 год сообщает газета «Новости дня»: «Архитектор Л.Н. Кекушев и инженер С.П. Чоколов на днях выехали за границу для осмотра в Вене, Берлине, Париже и Лондоне больших гостиниц, чтобы при окончательной выработке плана перестройки гостиницы «Метрополь» и сооружения здесь большого театра применить все новейшие усовершенствования, которые введены в Западной Европе». Из Европы Лев вернулся вдохновленный и сразу же приступил к созданию проекта.

Он уже начал строить огромный объем вдоль Китайгородской стены, когда Мамонтов понял: в фасаде Кекушева ему мучительно не хватает новизны и блеска. Внешний облик гостиницы показался Савве Ивановичу слишком традиционным: стиль модерн зодчий вводил лишь узором балконных ограждений, рисунком козырька над входом и светильниками.

Фото: М. Федина

В январе 1899 года был объявлен открытый конкурс. В нем участвовали лучшие архитекторы страны, а победил опять-таки Кекушев. Однако волевым решением меценат отстранил архитектора от работы, назначив на это место двадцатичетырехлетнего Вильяма Валькота, до этого абсолютно ничего не создавшего. Потрясенный несправедливостью, зодчий тяжело переживал: «Савва, похоже, заболел англоманией».

Еще работая над «Метрополем», Лев Николаевич начинает строить особняк в Глазовском переулке, как предполагалось, под собственный дом: в феврале 1898 года, в Касьянов день, в семье появился первенец — сын Коленька.

Фото: М. Федина

Работать без диктата заказчика, руководствуясь лишь своими идеями, — редкая возможность для архитектора, и Кекушев воспользовался ею в полной мере. В итоге получился великолепный особняк в стиле модерн, отделанный тарусским мрамором, с оригинальной угловой лоджией, крупной каменной кладкой цоколя, индивидуальным рисунком рам каждого окна и трогательным керамическим фризом с распускающимися подснежниками.

В нише над дверью разместилось мозаичное панно с изображением подводного мира — излюбленным сюжетом модерна. В его правом нижнем углу видна монограмма WW. Это Вильям Валькот в знак уважения преподнес Льву керамическую картину своей работы — так извинился за то, что невольно перешел ему дорогу.

Интерьеры дома описал сам Кекушев в журнале «Зодчий» за 1901 год: «Потолки в кабинете и столовой обработаны в балочку с кессонами и живописью между ними; гостиная с ореховым потолком и панелью в японском характере. Во втором этаже отделка простая с оклейкой стен обоями и окраской масляной краскою. Парадная лестница — по железному каркасу, с дубовою отделкою... Облицовка стен в ванных и кухне — фарфоровыми плитами; полы вестибюля и кухни из метлахских плиток».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Микросадик для микрозелени: вписываем новый тренд в интерьер Микросадик для микрозелени: вписываем новый тренд в интерьер

Чтобы вырастить микрозелень, потребуется всего несколько дней

Караван историй
8 приемов, чтобы быстро расслабиться 8 приемов, чтобы быстро расслабиться

В переводе с латыни слово «релаксация» означает выход узника на свободу. Это отражает глубинную сущность процесса. Чтобы расслабиться, вам нужно почувствовать разницу между пленом и свободой, состоянием стресса и состоянием покоя. Профессор психологии Нэнси Дарлинг рассказывает, как это сделать.

Psychologies
Семинарист, журналист, революционер Семинарист, журналист, революционер

У Булгакова Петлюра предстаёт персонажем мистическим, почти Антихристом

Дилетант
Юбер Живанши: Аристократ от-кутюр Юбер Живанши: Аристократ от-кутюр

В дверь постучали: "Месье, к вам мисс Хепберн"

Караван историй
Предисловие Предисловие

О феномене человека и необходимости людей оставить след в истории

Вокруг света
Михаил Гуцериев:  «В России на семейный бизнес смотрят как на мафиозный клан» Михаил Гуцериев:  «В России на семейный бизнес смотрят как на мафиозный клан»

Интервью с Михаилом Гуцериевым

Forbes
Тарон Эджертон Тарон Эджертон

Он уже готовится к премьере нового фильма об агентах секретной службы

L’Officiel
Я не бездельница Я не бездельница

Залогом счастливой жизни Юлия Высоцкая называет свободу и ответственность

Добрые советы
Красочные заблуждения Красочные заблуждения

Подружка знает больше тебя про все, что касается смены цвета волос?

Лиза
Шарлиз Терон: «Я не буду судиться  с тем, кого любила» Шарлиз Терон: «Я не буду судиться  с тем, кого любила»

У нее есть дети, «Оскар», красота, почетное звание амбассадора Dior, большая любовь в прошлом и, возможно, в будущем. А еще – трагический опыт, разочарования, неудачи… У нее есть все, что человек может получить от жизни. И в свои 42 она этого не отрицает. Она принимает мир таким, какой он есть. Чтобы попытаться его улучшить.

Psychologies
Первый из наших Первый из наших

Историю происхождения человека пора переписывать

GEO
По щелчку По щелчку

Когда какой-то из органов чувств не работает как надо

GEO
Растущий интерес Растущий интерес

Звезда фильмов «Призрак» и «Хороший мальчик» Семен Трескунов

Glamour
Игра на выбегание Игра на выбегание

Джордж Пендл отправляется в Теннесси на марафон протяженностью 160 километров

Esquire
Шутки кончились Шутки кончились

Один из лучших режиссеров России - Резо Гигинеишвили

Tatler
Не пойду в школу! Не пойду в школу!

Ребенок не хочет в школу – история не то чтобы непривычная

Домашний Очаг
Из жизни отдохнувших Из жизни отдохнувших

Психотерапевт Ирина Первушина учит нас отдыхать правильно

Psychologies
Алексей Учитель Алексей Учитель

MAXIM вызвал художника, чтобы выяснить: он без царя в голове или же с царем?

Maxim
Шут­ки в сторону Шут­ки в сторону

Су­пер­звез­да ин­ста­гра­ма, ак­три­са Ири­на Гор­ба­че­ва

Vogue
Антон Корбейн Антон Корбейн

Правила жизни фотографа Антона Корбейна

Esquire
Временно не работаю Временно не работаю

Потеря работы — это зачастую крах надежд, но быть родителями мы все еще можем

Psychologies
Чтение и перезапись мозга Чтение и перезапись мозга

Через пять лет появится работающее устройство для чтения мыслей и воспоминаний

Популярная механика
Похудеть без тренировок: 5 лайфхаков Похудеть без тренировок: 5 лайфхаков

Надумали привести себя в форму, но не готовы регулярно ходить в спортивный зал или в бассейн? Для вас отличная новость! В повседневной жизни хватает возможностей, чтобы сбросить лишний вес и улучшить свои фитнес-показатели. Британская журналистка Клэр Лонгригг проверила это на себе и делится опытом.

Psychologies
Карло Ратти и его искусство смешивать Карло Ратти и его искусство смешивать

Итальянский профессор знает, как объединять технологии с жизнью и искусством

Популярная механика
Дамы арабского мира Дамы арабского мира

Место женщины в мусульманских странах — вопрос спорный

L’Officiel
Подъем-переворот Подъем-переворот

Как физические навыки превращаются в навык счастья

Русский репортер
Горящий Тур. Удивительная жизнь путешественника-авантюриста Тура Хейердала Горящий Тур. Удивительная жизнь путешественника-авантюриста Тура Хейердала

Легендарный норвежский путешественник Тур Хейердал

Maxim
Аватары Аватары

Лауреат премии «Оскар» создает цифровых андроидов для общения с людьми

РБК
Футуристы от моды Футуристы от моды

Оптимистичные идеи футуризма. Кто является продолжателем сегодня?

Numéro
Артемий Троицкий Артемий Троицкий

Правила жизни музыкального критика Артемия Троицкого

Esquire
Открыть в приложении