Белинский — первый русский критик, которого интересно читать

Дилетант18+

Виссарион Белинский

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БЫКОВЫМ ДМИТРИЕМ ЛЬВОВИЧЕМ.

1.

Белинский — первый русский критик, которого интересно читать, первый автор, возведший литературную критику, публицистику и полемику в ранг искусства. В прочих странах мы ничего подобного не наблюдаем — там вместо литературной критики эссеистика, мемуаристика, автофикшн, прочие свободные жанры, но такая исключительная роль именно журнального обзора — это наше ноу-хау, поскольку литература у нас до известной степени вместо жизни. Всё, что в обычных (или «нормальных») странах пишут о жизни — разумею философию, социологию, экономические обзоры, — пишется у нас о прозе и поэзии, потому что ни нормальной социологии, ни философии в русской традиции попросту нет. Не знаю, почему так получилось: может, потому, что в тоталитарном социуме социологии не может быть в принципе, а может, потому, что народ у нас такой эстетический, всё воспринимает исключительно через призму искусства, — но культура у нас заменяет жизнь, служит не столько её зеркалом, сколько её идеальной моделью. Более того, у нас написанное сбывается, люди делают собственную биографию по литературным лекалам. Литературная критика в России — область наиболее глубокой и вдумчивой рефлексии по поводу реальности. Все наши главные мыслители, включая Ленина, были прежде всего литературными критиками. Может, они потому и были так беспощадны в практике управления государством, что для них это все были не живые люди, а персонажи.

Биографию Белинского нет нужды пересказывать, потому что её почти не было: большую часть жизни он писал, свою литературную репутацию создал с нуля, умер знаменитым, безоговорочно авторитетным, достиг этого статуса уже в «Отечественных записках», окончательно укрепил в «Современнике», к которому примкнул по приглашению Некрасова в 1847 году, за год до смерти от чахотки. Разночинец по происхождению, он горячо приветствовал «натуральную школу», альманах «Петербургские углы», одним из первых оценил поэзию Некрасова (хотя, справедливости ради, первый комплимент сделал не его поэтическому дару, а искусству играть в преферанс: «Вы нас всех без штанов оставите»). В недавней статье Светланы Волошиной Белинского называют мастером, по сегодняшнему говоря, hate speech — и точно, по воспоминаниям современников, он делался неотразимым оратором, только впадая в неистовое раздражение. Правду сказать, он и хвалил убедительно, и любил хвалить не меньше, чем разносить: желчность его равна восторженности, в обоих случаях он легко впадает в неистовство. При этом читать Белинского весело, разносы его остроумны, а зоркость литературных диагнозов и предсказаний исключительна. Не зря сам Пушкин успел его похвалить и собирался привлечь к «Современнику» ещё в 1836 году: «Он обличает талант, подающий большую надежду. Если бы с независимостью мнений и с остроумием своим соединял бы он более учёности, более начитанности, более уважения к преданию, более осмотрительности, — словом, более зрелости, то мы имели бы в нём критика весьма замечательного».

Если уж говорить об упрёках в его адрес — многие сегодня припоминают ему негативный отзыв о Шевченко и об украинском национализме в целом. Но знаете, тут уж приходится выбирать: если человек выступает защитником прогресса, он не может обожествлять всякие имманентности, врождённые данности: ни пол, ни возраст, ни национальную принадлежность. Национализм по Белинскому — отвлечение от главного, ставка на архаику. И сколь бы привлекательной ни выглядела эта ставка сегодня — надо всегда помнить, что завтра национализм будет тормозом на пути развития любой страны. И тогда пророческая правота Белинского будет ясней, чем сейчас.

2.

Белинский превратил русскую литературную критику в способ разговора о русской жизни, поскольку подцензурная печать исключает серьёзную политическую аналитику, а социологии тогда в принципе не было. Литература отчасти заменяет собой реальность, а реальность либо скучна (в дозволенной своей части), либо подпольна. Обсуждать её либо скучно, либо опасно. Критика в России обычно не приветствуется, как в известном анекдоте: «Смотри ты, говна какая!» Считается, что это такой способ говорить гадости тому, кто занят настоящим делом. Есть даже расхожее определение: «Критика — это способ объяснить писателю, как написал бы за него критик, если бы умел». Но в идеале критик — не бранчливый надсмотрщик, он должен объяснить писателю его самого, раскрыть его предназначение, показать со стороны, что у него получается лучше, а что не получается вовсе. Белинский был именно таким писательским психоаналитиком, и если автор готов был к нему прислушаться — как Тургенев или Некрасов, — эта терапия оказывала волшебное действие. Если же он, как Достоевский или Гоголь, обижался или приписывал сказанное личным обидам, — подмеченные Белинским пороки в конце концов начинали губить крупный талант или по крайней мере осложнять ему работу. На Белинского можно было обижаться, он мог заблуждаться — в частности, его собственным пороком была изначальная недооценка фантастики, и многого в литературе он вообще не понимал; но прислушиваться к нему в любом случае следовало — хотя бы потому, что литературу он любил, а любящий читатель плохого не посоветует.

С литературой ему не очень повезло, поскольку расцвет его таланта пришёлся на сороковые, а угас он в первый год «мрачного семилетия», когда литературная жизнь в России прекратилась вовсе. Пожалуй, его критические статьи последних лет интересней текстов, которым они посвящены, — да мы уже и не помним этих текстов. Вдобавок литературная атмосфера, в которой Белинскому пришлось работать в самый плодотворный свой период, никак не способствовала ни развитию словесности, ни откровенному разговору о ней. К чести Белинского, самые болезнетворные и опасные тенденции эпохи он отследил безупречно, и к таким тенденциям относилось русское славянофильство, которое скоро выродилось в самый беззастенчивый шовинизм.

Особенность российской патриотической идеологии состояла в том, что это, собственно, и не идеология вовсе, а скорее реакция на западную философию, на саму идею общественного прогресса. Русская жизнь при Николае I проникнута даже не консерватизмом (не совсем понятно, что именно надо консервировать), а паническим страхом перед любым развитием, потому что это развитие грозит разрушить русскую матрицу; если её разрушить, придётся что-то делать, за что-то отвечать, как-то участвовать в государственном управлении, а зачем же нам это? Нас больше устроит летаргия, даже если это сон на краю пропасти. Если вся русская государственная жизнь направлена на то, чтобы не допустить прогресса, — идеология славянофильства как раз служит оправданием, теоретическим обоснованием такого положения вещей: у нас отдельная история и отдельный прогресс. Это не отсутствие институтов, а такие институты; не запрет народовластия, а такая форма народовластия, при которой народ сознательно и радостно передоверяет обожаемому монарху решение русской судьбы. Славянофильство — превентивный ответ на незаданный вопрос: если у нас чего-то нет, то, значит, нам так лучше, а если вам что-то не нравится — вы русофобы, и скатертью дорога. Если Россия кому-то не нравится — этот кто-то её просто не понимает. Мистические темноты и непрерывные горькие сетования на непонятость, историческое одиночество и пресловутую европейскую недоброжелательность уже тогда были приметами патриотического дискурса, и Белинский в «Ответе “Москвитянину”» (1846) их перечисляет совершенно точно. Славянофилы сами не в состоянии сформулировать, чего они хотят и на чём настаивают:

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Консерватор и консервант Консерватор и консервант

От «рыцаря без страха и упрёка» до «цепного пса режима» и обратно

Дилетант
Ученые говорят, что наши мышцы стареют не так быстро, как нам кажется Ученые говорят, что наши мышцы стареют не так быстро, как нам кажется

У пожилых людей мышечные повреждения после спортивных нагрузок не так серьезны

ТехИнсайдер
Провал Геринга Провал Геринга

Быстрая победа над Францией высоко подняла авторитет Германа Геринга

Дилетант
Патриотизм «подлинный» и «показной» Патриотизм «подлинный» и «показной»

Некогда мы гордились тем, что считали себя самой читающей страной

Дилетант
Дорога в «парадиз» Дорога в «парадиз»

В августе 1700 года Пётр начал, без объявления, войну со Швецией

Дилетант
«Я женюсь на Гале каждый момент, когда на нее смотрю» «Я женюсь на Гале каждый момент, когда на нее смотрю»

Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Две выдающиеся личности

OK!
Стрельцы: преступление и наказание Стрельцы: преступление и наказание

Стрелецкий бунт 1698 года: «усердие в усмирении» достигало высот заоблачных

Дилетант
Прививка от аллергии АСИТ — как она работает? Прививка от аллергии АСИТ — как она работает?

Вместо того чтобы смягчать симптомы аллергии, можно устранить причину

СНОБ
Умиротворение Умиротворение

В августе 1940 года немецкие самолеты совершили первый налёт на Великобританию

Дилетант
«Двойка» за хорошее поведение «Двойка» за хорошее поведение

BMW M2 Gran Coupe: баварское купе, которое на самом деле седан

Автопилот
Беспорядочный порядок Беспорядочный порядок

Россией правил не император, а столоначальники

Дилетант
Звезды манящие Звезды манящие

Ослепительная вспышка, которой уже некого слепить, миг неуловимый

Знание – сила
Нечаянный император Нечаянный император

Николай I — царящий надо всеми жандарм, исполняющий свой государственный долг

Дилетант
Золотые гривы Золотые гривы

Как в Ивашкове появилось ранчо с золотогривыми лошадьми

Отдых в России
«Братский поцелуй» «Братский поцелуй»

Одна из самых известный фотографий сделана в ГДР, 7 октября 1979 года

Дилетант
Русско-американские отношения в XIX веке. Часть 2 Русско-американские отношения в XIX веке. Часть 2

Какими были отношения США и России накануне войны между Севером и Югом

Наука и техника
Три митрополита Три митрополита

Роль церкви в период правления Ивана Калиты

Дилетант
Очень странные дела Очень странные дела

Какие бьюти-тренды из соцсетей искренне настораживают косметологов

Лиза
Пан товарищ Пан товарищ

Для многих в Польше и за её пределами Войцех Ярузельский был «главой хунты»

Дилетант
Эрдоган зажат между интересами США и Британии Эрдоган зажат между интересами США и Британии

Политический кризис в Турции может серьезно встряхнуть государство и регион

Монокль
Разгрызенный полуостров Разгрызенный полуостров

Строго говоря, граница между Южной Кореей и КНДР проходит не по 38-й параллели

Дилетант
Как научиться принимать комплименты Как научиться принимать комплименты

Почему бывает трудно принимать комплименты и как с этим справиться

Inc.
Революция со счастливым концом Революция со счастливым концом

Рубеж XIX и XX веков отмечен бурными событиями в целом ряде наук

Знание – сила
Беззубый театр. Беседа на спорные темы Беззубый театр. Беседа на спорные темы

Продолжение статьи худрука Марка Розовского о современном театре

Знание – сила
Если все тряпки закончились: 5 предметов домашнего обихода, которыми можно вытирать пыль Если все тряпки закончились: 5 предметов домашнего обихода, которыми можно вытирать пыль

Чем, кроме тряпки, можно эффективно удалить пыль с любой поверхности

ТехИнсайдер
Биология на рубеже веков, или Сто лет тому вперед Биология на рубеже веков, или Сто лет тому вперед

Биология в 1900-х годах по темпам своего развития ничуть не отставала от физики

Знание – сила
Город нереализованных генпланов Город нереализованных генпланов

Нижний Новгород — лоскутное одеяло из обрывков больших проектов

Weekend
Когда медицинские практики прошлого у нас в крови… Когда медицинские практики прошлого у нас в крови…

На протяжении почти 2000 лет для лечения болезней использовалось кровопускание

Знание – сила
«Галилея археологов» «Галилея археологов»

Археологи давно борются с искушением перекопать поглубже всю Святую Землю

Знание – сила
Возвращение гребного колеса Возвращение гребного колеса

Первые упоминания о гребном колесе относятся еще к древнейшим временам...

Наука и техника
Открыть в приложении