ДНК как вещдок, или без вины виноватый
Ученые утверждают, что судебно-медицинская экспертиза, на которую так любят опираться карающие органы в разных странах мира, не должна являться главным фактором при вынесении приговора. И приводят весомые доказательства.
![](https://cs.kiozk.ru/content/gww/em0/z7i/8je5iesuaybcoemvgdnbrjt/art/99090/5jiuwtvh.jpg?v=1&temp_url_sig=_uxAg2cmTnLDwrssVRHaxQ&temp_url_expires=1725841053)
Мнение, что судам не следует основываться на экспертизах ДНК, с каждым годом звучит все громче и убедительнее.
Анита Фрезиер торопливо взбежала по мраморным ступеням старинного здания суда города Молтри, штат Джорджия, США. Она провела в суде и вчерашний, и позавчерашний день: ее возлюбленного и отца ее дочери судили по обвинению в групповом изнасиловании. Обвиняемый, 26-летний Керри Робинсон, поклялся Аните, что невиновен. Она поверила любимому, но сейчас его судьба была в руках присяжных. Фрезиер влетела в зал в тот момент, когда судья спросил председателя присяжных: «Готовы ли вы зачитать вердикт?» — «Буду рад, Ваша честь, — ответил председатель. — Мы нашли обвиняемого виновным». «Я чуть не потеряла сознание, — вспоминает Анита. — Даже не помню, удалось ли мне сдержать крик».
![](https://cs.kiozk.ru/content/gww/em0/z7i/8je5iesuaybcoemvgdnbrjt/art/99090/nuzsblci.jpg?v=1&temp_url_sig=lnx58jwynCvxNPBFzXDKRg&temp_url_expires=1725841053)
чье дело
вызвало
резонанс.
Робинсона связывали с преступлением всего два факта. Первый — показания его старого знакомого Тайрона Уайта, проходящего по тому же делу. Уайт признал свою вину и заключил сделку со следствием, согласившись дать показания в обмен на смягчение своего приговора. Другим свидетельством против Робинсона стало частичное совпадение его ДНК с ДНК спермы, обнаруженной на жертве изнасилования. Генетическая экспертиза стала главным козырем обвинения. Без нее показания Уайта ничего бы не стоили, а с ней присяжные без особых колебаний признали вину Робинсона.
![](https://cs.kiozk.ru/content/gww/em0/z7i/8je5iesuaybcoemvgdnbrjt/art/99090/pueqcid6.jpg?v=1&temp_url_sig=-BlzpjtBABL9LJlCWhgZbg&temp_url_expires=1725841053)
***
Большинство людей, насмотревшихся сериалов вроде «C.S.I.: Место преступления», считают генетическую экспертизу объективным доказательством вины или невиновности, ведь ДНК либо совпадает, либо нет, третьего не дано, не так ли? А теперь представьте, что на вечеринке вы передали другу бутылку пива, а ночью какой-то алкаш разбил эту бутылку и зарезал прохожего «розочкой».
На самом деле интерпретация ДНК-улик часто оказывается крайне туманным делом, приводящим к субъективным выводам — и эти выводы бывают неверны. Главная проблема в том, что генетический материал, собранный на месте преступления, нередко принадлежит не одному человеку, а многим. Так произошло бы и в истории с «розочкой»: когда оперативники изымут орудие убийства, они найдут на нем частицы вашей кожи, слюну вашего друга, частицы кожи убийцы, кровь жертвы. Все эти клетки содержат ДНК, и ни один анализ не способен определить, какие молекулы происходят из крови, какие из слюны или из кожи, и уж тем более из чьей. Разгадать эту головоломку — задача аналитиков-криминалистов.
Подобные улики называют «смесью ДНК» — это мешанина генетических кодов нескольких людей. Большинство ДНК-вещдоков именно такие, и их удручающе часто интерпретируют ошибочно. Как минимум два человека сели в тюрьму по обвинению, основанному на неверно интерпретированной смеси ДНК. Несколько лет назад из-за высокого процента подобных ошибок была со скандалом закрыта криминалистическая лаборатория в одном из городов США; другие тут же бросились вытаскивать из архива старые дела и перепроверять анализы.
Вполне возможно, что Керри Робинсона несправедливо осудили именно из-за такой ошибки. В этом деле анализ показал, что его ДНК совпадает в двух из 13 участков ДНК, обнаруженных на месте преступления, что и предопределило решение суда. Робинсон был осужден на 20 лет. И это несмотря на то, что эксперты уверяют: такое же совпадение имеет одна из пяти случайно выбранных пар посторонних людей.
Впоследствии не менее 12 независимых криминальных аналитиков пришли к заключению, что ДНК Робинсона на самом деле не совпадает с найденной на месте преступления. «Мне потребовалось пять минут, чтобы просмотреть данные и сказать: «Да тут даже близко нет совпадения! — говорит один из экспертов Эрик Карита. — На всякий случай я показал анализ коллегам, и все они посмотрели на меня как на безумца: «В чем тут сомневаться? Элементарный казус». Робинсон надеялся, что Верховный суд штата Джорджия, куда он подал апелляцию, согласится с ними, однако освободили его лишь 18 лет спустя, в 2020-м.
***
Молтри — захудалый городок на юго-западе Джорджии. Около сорока процентов его обитателей живут за чертой бедности. В одном из преимущественно «черных» кварталов стоит полуразрушенный деревенский дом, покрытый одеялом из сухих сосновых иголок. В один из не сильно погожих февральских деньков в этом доме 42-летняя Шерри Линси готовила себе ужин. К восьми вечера похолодало до +10 градусов, и Линси накинула на ночную рубашку розовый халат. Тут в дверь постучали.
На крыльце стояли трое молодых темнокожих парней. Двое одеты в серые худи, третий был в коричневой куртке. Один из парней сказал, что они ищут дом некой Эммы Харрис. Линси ответила, что не знает такую, закрыла дверь и заметила, что троица на минуту задержалась на крыльце, прежде чем отчалить. Женщина поужинала перед телевизором, потом незаметно уснула. А полчаса спустя проснулась от интенсивного треска древесины.
Человек в капюшоне, закрывающем лицо, прорубил дыру во входной двери, открыл замок и пинком вышиб дверь. Он вбежал в комнату, держа в руках полуавтоматический пистолет Люгера. Шерри бросилась к задней двери, но незнакомец наставил на нее дуло. За ним встали двое других, — на одном был так же натянут капюшон, другой надел лыжную маску.
«Деньги!» — потребовал один. Шерри провела банду в спальню и протянула 180 долларов, отложенные за квартиру: «Забирайте и уходите, пожалуйста». Парень с пистолетом велел ей раздеться и лечь. Он изнасиловал женщину, пока двое других обыскивали дом. На секунду капюшон съехал с его лица, и Шерри успела его увидеть.
Ее изнасиловали все трое и как минимум один заставил заниматься оральным сексом. Перед тем как уйти через заднюю дверь, парень с пистолетом сказал: «Мы знаем, кто ты, и знаем, где ты живешь. Если кому-то расскажешь о том, что произошло, мы вернемся и тебя прикончим».
Дрожащая Шерри оделась и достала из-под матраса пистолет, который держала там на всякий случай. Она навела его на заднюю дверь и взяла телефон. Она стояла с пистолетом в одной руке и трубкой в другой, от ужаса не понимая, что делать. В конце концов в голове всплыл номер родителей. Только когда вошли полицейские, Шерри смогла выпустить пистолет из рук.
***
ДНК делает нас теми, кто мы есть. Эта молекула в форме двойной спирали хранит генетический код всего — от цвета волос до роста. Практически каждая клетка тела, будь то кости, кожа, кровь или ткань органов, содержит полный комплект ДНК. 99,9% ДНК всех людей идентичны. Та маленькая доля, что различается, и делает нас уникальными. Именно на ней сосредоточено внимание криминальных генетиков.
Большинство профильных тестов оценивают 13 хорошо изученных участков цепочки ДНК, на которых вариации генов максимальны. Каждый из этих участков содержит две-три дюжины возможных генетических вариаций (их называют аллели). У всех нас по две аллели каждого гена — по одной от каждого родителя. Криминалисты идентифицируют аллели, или генные маркеры, на 13 участках, кодируют результаты номерами и собирают информацию воедино, чтобы создать так называемый ДНК-отпечаток подозреваемого.
Не так уж редко у двух разных людей совпадают маркеры на одном или двух участках. Но шанс, что у неблизнецов аллели совпадут на всех 13 участках, бесконечно мал — порядка одного к двум квадриллионам (квадриллион — единица с 15 нулями). Другими словами, если ваш полный ДНК-отпечаток совпадает с найденным на месте преступления, то преступник вы. Точка.