Отрывок из книги «Разум в тумане войны: наука и технологии на полях сражений»

ForbesКультура

Лгать и хранить секреты: какие навыки осваивают ученые во время войн

В разгар холодной войны многим ученым пришлось осваивать навыки работы с секретной информацией: молчать, обманывать родных и друзей, правильно сжигать документы, проходить тесты на полиграфе и стараться не оказываться в одном помещении с неблагонадежными людьми. Такие титанические эмоциональные усилия больше всего похожи на поведенческие стратегии людей, вынужденных приспосабливаться к жизни в тоталитарных системах. Некоторые ученые в таких условиях предпочитают избегать доступа к секретной информации и выбирать более безопасную сферу деятельности.

Профессор истории и социологии науки Сьюзан Линди задалась вопросом, как так вышло, что на протяжении истории человечества наука и технологии вместо того, чтобы искать способы продления жизни, бороться с болезнями и в целом трудиться на благо человечества тратили так много ресурсов в поисках максимально эффективных способов уничтожения людей и разрушения экологии Земли. В разные периоды тесная взаимосвязь науки и военных задач приводила к важным прорывам (таким как изобретение пенициллина или появление компьютеров), но одновременно с этим провоцировала развитие моральной катастрофы в науке, делая ученых заложниками милитаристских планов государств.

В своей книге «Разум в тумане войны: наука и технологии на полях сражений» (выходит в мае в издательстве «Альпина нон-фикшн») Сьюзан Линди исследует, как развивалось взаимодействие науки и государства — от изобретения пороха и использования психологических инструментов в целях пропаганды до современных техноцентрических войн — и показывает, как наука и технологии в современном мире могут приносить не только прогресс, но и разрушение. Forbes публикует отрывок из книги.

В период холодной войны специалисты в Соединенных Штатах оказались перед сложным выбором. Их учили воспринимать науку, медицину и инженерное дело как мирные занятия, ориентированные на «благополучие человечества». На практике, однако, не существовало очевидного способа избежать участия в наращивании милитаризованного знания. Даже если ученый не работал на нужды обороны, он обучал других, кто был обязан или способен это делать. Даже если исследование задумывалось как исключительно гражданское, его результаты могли быть мобилизованы и милитаризованы через годы или даже десятилетия. Некоторые ученые становились невольными участниками осуждаемых ими оборонных инициатив.

Перед ними, помимо прочего, маячила новая угроза судебного преследования или штрафа, даже депортации, поскольку профессиональные знания превращали их в угрозу безопасности, в носителей секретов, способных погубить государство. Маккартизм стоил многим ученым работы и карьеры — больше половины лиц, против которых федеральное правительство вело расследования в 1947–1954 годы, были учеными.

Для одних напряжение оказывалось настолько невыносимым, что они бросали науку. Другие становились историками, социологами, активистами или критиками самой науки или других ученых. Кое-кто в целях самозащиты направлял исследования исключительно на сферу философии или высших теорий — на то, что казалось безопасно далеким от практического военного применения. Были и такие, кто на протяжении всей карьеры спокойно переключался с гражданских проектов на военные и обратно, очевидно считая, что это нормальная наука в Америке XX века. Иногда им требовался допуск к секретам и деньги Министерства обороны, а иногда нет. Они занимались и теоретическими, и прикладными разработками в национальных лабораториях, на предприятиях оборонной промышленности и в научных организациях. Находились и те, кто с энтузиазмом принимал роль участника политических и военных процессов и радовался доступу к финансированию, влиянию и власти.

В автобиографических зарисовках и архивных записях первых лет холодной войны можно проследить с трудом улаживаемые противоречия, шатания из стороны в сторону. У многих специалистов сразу после окончания Второй мировой войны в 1945 году военная сфера вызывала отторжение, они решительно не хотели больше заниматься исследованиями в военных целях. Некоторые проводили для себя «черту» — посвящали военным проектам ограниченное время (скажем, 20% или 50%) или определенное число лет службы. Но очередной всплеск патриотизма (война в Корее, похоже, вызвала его у многих, как, впрочем, и первый искусственный спутник Земли, и Вьетнам) мог вновь втянуть их в проекты, идущие вразрез с идеями о ключевых ценностях чистой науки. Намного больше, однако, было тех, кто не сопротивлялся вовлечению в оборонные проекты, считая себя при этом «аполитичными», несмотря на поддержку программ разработки биологического оружия или создания атомных бомб.

Как заметил Дэвид Ван Керен в своем исследовании «Наука черная и белая», связь между «чистой» наукой и практическими потребностями национальной безопасности пронизывала организации в академической среде, в частном секторе и даже в оборонном ведомстве. Культура «фундаментальной, несекретной науки и мир засекреченных исследований, связанных с национальной безопасностью, иногда сосуществовали в стенах одной и той же лаборатории. Они были интеллектуально независимыми, но в силу общей институциональной принадлежности иногда дополняли друг друга. Можно сказать, что параллельный научный поиск в рамках фундаментальных исследований и исследований в интересах национальной безопасности достигал своего наиболее полного развития в этих [военных] лабораториях». Подобные сочетания позволяли осваивать новые формы профессиональной жизни.

В письме от 9 июля 1954 года биофизик Йельского университета Эрнест Поллард рассказал влиятельному чиновнику из Комиссии по атомной энергии, как он освоил науку сохранения секретов. «Многие из нас, ученых, постигли смысл секретности и сопутствующей ей осмотрительности во время войны, — писал он. — Мы получали очень мало инструкций извне». По его словам, когда война закончилась, он принял решение избегать секретных исследований: «Я тщательно обдумал проблемы безопасности и секретности и решил заниматься только совершенно открытыми материалами. Я вернул, не открывая, пару полученных мною документов, касающихся создания Брукхейвенской лаборатории, к которой имел небольшое отношение».

Однако начало войны в Корее и обеспокоенность из-за Советского Союза заставили его передумать. Он стал чувствовать, что «как ученый должен платить налог в виде 20% своего времени, посвящая их работам, которые нацелены на увеличение военной мощи Соединенных Штатов». В процессе выполнения секретного исследования в период холодной войны он стал придерживаться строгой дисциплины. «Мне пришлось научиться следить за собой все время — дома, в кругу семьи, с коллегами по колледжу, когда они собираются на дружеские вечеринки, со студентами после занятий, задающими вопросы о газетных статьях, в поезде и даже в церкви. Сохранение секретов, которыми я владею, требует огромных усилий с моей стороны, неустанных, постоянных усилий».

Подход Полларда к обеспечению секретности представляет собой разновидность эмоционального труда, описанного социологом Арли Хохшильд. Он стал неотъемлемой частью его самосознания и проявлялся в церкви, в аудитории, даже в кругу семьи. Его обязательства перед государством находились под угрозой во всех аспектах жизни — и он это знал. Он осознавал, что и зачем делает. Другие, надо думать, осознавали это в меньшей степени.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

10 крупнейших хакерских атак всех времён 10 крупнейших хакерских атак всех времён

В популярной культуре хакеры зачастую выглядят героями, так ли это в реальности?

Популярная механика
Мы оба «альфы»: как остановить конкуренцию с супругом Мы оба «альфы»: как остановить конкуренцию с супругом

Иногда в отношениях появляется соперничество. Почему и как этого избежать?

Psychologies
Психологи о войне: 5 терапевтических книг Психологи о войне: 5 терапевтических книг

Пять книг, которые помогут понять психологическую природу войны

Psychologies
Первое свидание: как понять, что он(а) вам подходит? Первое свидание: как понять, что он(а) вам подходит?

Как понять, что человек искренен и готов к отношениям?

Psychologies
«Девочка с папиком»: чем опасен роман с мужчиной сильно старше тебя «Девочка с папиком»: чем опасен роман с мужчиной сильно старше тебя

Ты должна знать, чем могут быть опасны отношения с мужчиной старше тебя

VOICE
Анастасия Стежко. Празднование жизни Анастасия Стежко. Празднование жизни

Со стороны человеку часто нужны не действия, а простое участие и сочувствие

Коллекция. Караван историй
«Никак не могу решиться на изменения в жизни. Как стать более смелой?» «Никак не могу решиться на изменения в жизни. Как стать более смелой?»

Как научиться быть готовой к любым изменениям?

Psychologies
«Москвич» для москвичей: стоит ли возрождать советские бренды «Москвич» для москвичей: стоит ли возрождать советские бренды

Если применять мифологему СССР, то только чтобы создавать что-то новое

Forbes
Почему при нагревании пища теряет свои полезные свойства, и как этого избежать Почему при нагревании пища теряет свои полезные свойства, и как этого избежать

Как приготовление продуктов сказывается на их полезных элементах?

ТехИнсайдер
«Видел все, кроме смертной казни»: путешествие Антона Чехова на «край географии» «Видел все, кроме смертной казни»: путешествие Антона Чехова на «край географии»

21 апреля 1890 Антон Чехов отправился на Сахалин и далее вокруг Азии

Вокруг света
Закрытые огневые позиции: как профессионалы прячут орудия от артиллерии врага Закрытые огневые позиции: как профессионалы прячут орудия от артиллерии врага

Что делать, если неприятель мечет в тебя снарядами, а ты даже не знаешь откуда?

ТехИнсайдер
Как купить подержанный смартфон — отвечают эксперты Как купить подержанный смартфон — отвечают эксперты

На что нужно обратить внимание в первую очередь, если приобретаешь телефон с рук

Maxim
10 вещей, которые сильнее всего бесят в современных компьютерных играх 10 вещей, которые сильнее всего бесят в современных компьютерных играх

Чем больше игр, тем больше в них неприятного. Что бесит больше всего?

Maxim
Прощай, Зазу! Ученые предсказали вымирание желтоклювой птицы-носорога Прощай, Зазу! Ученые предсказали вымирание желтоклювой птицы-носорога

Пернатый обитатель пустыни Калахари может исчезнуть к 2027 году

Вокруг света
Как разблокировать iPhone, если ты забыла пароль? Как разблокировать iPhone, если ты забыла пароль?

Что делать, если разблокировать iPhone не получилось?

VOICE
Отказ от алкоголя: как бросить раз и навсегда Отказ от алкоголя: как бросить раз и навсегда

Даже если вы выпиваете понемногу, это все равно может превратиться в проблему

Psychologies
Топ-10 кондиционеров для квартиры: рейтинг лучших 2022 Топ-10 кондиционеров для квартиры: рейтинг лучших 2022

Какой кондиционер лучше выбрать для квартиры?

CHIP
Знания спасут мир: 5 книг, которые помогут избежать конфликтов с окружающими людьми Знания спасут мир: 5 книг, которые помогут избежать конфликтов с окружающими людьми

Как научиться эмпатии и эффективно взаимодействовать с другими?

ТехИнсайдер
Демографический рост в Монголии бронзового века связали с молочным животноводством Демографический рост в Монголии бронзового века связали с молочным животноводством

Ученые исследовали зубной камень людей, живших в Алтае в 2900–240 годах до н.э.

N+1
В краю мамонтов и алмазов: как живут люди в одном из самых северных поселений России В краю мамонтов и алмазов: как живут люди в одном из самых северных поселений России

Как живет население Хатанги?

Вокруг света
Хэви-метал и мода: рассказываем как менялся стиль, прикид и гламур тяжелой музыки на антигламурных примерах Хэви-метал и мода: рассказываем как менялся стиль, прикид и гламур тяжелой музыки на антигламурных примерах

Вряд ли металлистов можно назвать самыми стильными и модными

Maxim
«О пользе зонтиков». Как математика делает жизнь проще «О пользе зонтиков». Как математика делает жизнь проще

Зачем нужна математика в повседневной жизни — отрывок из книги Микаэля Лонэ

СНОБ
«Коллега тянется ко мне, но не решается на первый шаг: стоит ли делать его самой?» «Коллега тянется ко мне, но не решается на первый шаг: стоит ли делать его самой?»

Как понять, стоит ли делать первый шаг самой?

Psychologies
Генная терапия поставила на ноги мышей с миодистрофией Генная терапия поставила на ноги мышей с миодистрофией

Можно ли восстановить работу мышц у мышей на поздних стадиях миодистрофии

N+1
«Нервные клетки не восстанавливаются»: 12 разрушительных мифов о старении мозга «Нервные клетки не восстанавливаются»: 12 разрушительных мифов о старении мозга

Развенчиваем распространенные мифы о старении мозга

Вокруг света
Как в «Гарри Поттере»: туристы съезжаются к грандиозному мосту-призраку в Чувашии Как в «Гарри Поттере»: туристы съезжаются к грандиозному мосту-призраку в Чувашии

Мокринский мост в Чувашии — оживший пейзаж из романа о мальчике, который выжил

Вокруг света
«Я живу в вымышленном мире, в котором встречаюсь со знаменитостью» «Я живу в вымышленном мире, в котором встречаюсь со знаменитостью»

Что делать, если хочется постоянно избегать реальности?

Psychologies
Поколение-«сэндвич» в эпоху турбулентности: уроки выживания от Скарлетт О’Хара Поколение-«сэндвич» в эпоху турбулентности: уроки выживания от Скарлетт О’Хара

Чему нам стоит поучиться у героини «Унесенных ветром»?

Psychologies
Игры со смертью и небесный роман Амелии Эрхарт Игры со смертью и небесный роман Амелии Эрхарт

Амелия Эрхарт буквально играла с небом и «отобрала» его у мужчин

Вокруг света
6 проблем с поведением у детей, которые нельзя игнорировать 6 проблем с поведением у детей, которые нельзя игнорировать

На некоторые поступки детей нельзя закрывать глаза

Psychologies
Открыть в приложении