В театре завидовали: Кузнецов провинциал, а все снимается и снимается!

Караван историйЗнаменитости

Юрий Кузнецов: «Зарабатывать деньги меня учили Абдулов и Миронов»

«Контракт Абдулова состоял из сорока страниц. Причем там перечислялись исключительно его права. Обычно договоры строятся иначе: на двадцати страницах наши обязанности, и на оставшейся половине странички — права», — рассказывал актер.

Записала Наталья Николайчик.

Фото: Олег Зотов

Кино подарило мне знакомство с потрясающими людьми. С Сашей Абдуловым мы были хорошими товарищами. Вместе снимались в фильмах «Гений», «Шизофрения», «Над темной водой». Ярким он был человеком, жил на полную катушку. Любил поработать и потом устроить «разгуляй». На все энергии хватало! В Комарово есть одна профессорская дача, мы называем это место «Комаровский Голливуд». Там много чего снималось, в том числе и «Гений». Помню, сняли четырехсотый кадр. А в кино каждую сотню принято отмечать. И вот мы накрыли стол: редиска, колбаска, лучок, винцо. Все выпивают, только один товарищ рядом капли в рот не берет. Я предлагаю: «Ты сухонького хоть выпей». А он: «Не могу. Я абдуловоз». — «Кто?!» — «Абдуловоз — круглосуточная машина Александра Гавриловича». Позже я понял, что это такое. Как-то мы с Жорой Мартиросяном сидели в Сашином люксе гостиницы «Москва», где тот часто останавливался в Петербурге. Белый рояль, фрукты на рояле — все, как Сашка любил. Мы выпивали, болтали, время незаметно пролетело. И вот я домой засобирался: «Пойду, а то сейчас метро закроется». А Саша подозвал меня к окну и говорит: «Видишь, внизу машина стоит? Это она тебя ждет». Я присмотрелся, а за рулем Витек-абдуловоз...

Меня восхищало Сашино умение организовать все по высшему разряду. Чего стоил только его актерский контракт из сорока страниц! Это я всегда скромничал, а Саша, несмотря на то что родился в самой дальней провинции — в Фергане, покорил страну, стал настоящим королем жизни. Для него это было абсолютно органично. Он и меня пытался учить: «Кузнецов, ты здорово работаешь, но ты сидишь в своем Питере, и тебе платят три рубля, а я в Москве за такую же работу получаю десять». Может, и так. Но я счастлив, что живу и работаю в Петербурге. Мало того, я до сих пор удивляюсь этому факту — что Петербург теперь мой город...

Ирина Купченко, Юрий Кузнецов, Евдокия Германова и Клавдия Коршунова на съемках фильма «Розыгрыш», 2007 год. Фото: архив «7 дней»

До школы восемь километров пешком по тайге

Родился я в Абакане, но задержался там ненадолго. Мы переезжали каждые два года. Отец мой был милиционером, а их в прежние времена полагалось часто с места на место переводить, чтобы не обрастали связями. Наша семья — родители, я и еще три сестры — объехала весь юг Красноярского края. Скарба было немного — шифоньер, диванчик. Еще сундук, святое дело. Открываешь — там какие-то картинки наклеены. Внутри — мешок муки, соль, сахар. Мы все выросли на мучном — на пышечках и блинах. Когда я учился в пятом классе, отца, как коммуниста, послали поднимать колхоз в глухую деревню, где не было даже электричества. Он получил должность председателя. Все хозяйство — лесопилка, конный двор и крошечная птицеферма с сотней кур. Изба наша была самой простой. Уроки я учил при свете керосиновой лампы, рядом лежал только что родившийся теленочек, которого поили из соски. До школы нужно было идти восемь километров, в соседнюю деревню, по тайге. Мы вставали в шесть утра и шли небольшой компанией. Мальчики забегали вперед, прятались и пугали девочек из укрытия, изображая волков и медведей. Как-то мы попали в грозу, и удар молнии расколол дерево прямо перед нами. После этого случая взрослые стали возить нас в школу на бричке — такой раритет имелся среди колхозного имущества. А потом нас просто определили в интернат. В спальне стояла голландская печка, но грела она неважно, и ночью, чтобы не замерзнуть, мы забирались под матрас одетыми — в фуфаечках, в валенках. И все равно к утру наши брови и ресницы покрывались инеем. В интернате я не грустил, но обожал выходные, когда утром просыпаешься дома, в своей теплой кровати, от запаха сдобных пирожков, которые напекла мама... За четыре года, которые папа проработал председателем, он многое сделал для деревни: провел свет, организовал покупку комбайнов, тракторов. Тут-то его и перевели в Абакан, где я оканчивал школу. Но деревню я не разлюбил. Каждое лето бывал в родном селе родителей — Малая Иня Минусинского района. Помню богатейшие поля пшеницы. Это зерно считалось таким ценным, что, говорят, поставлялось к британскому королевскому двору. Я гостил у отцовского брата дяди Вани и его жены Серафимы. Они в пять утра уходили в поле на работу. При этом, когда я просыпался, на столе стоял каравай, который Серафима успевала испечь на капустных листьях в печи. А рядом — мед, сметана, яйца. Я завтракал и на целый день убегал на озера.

С папой Александром Александровичем, мамой Ниной Павловной и старшей сестрой Галей, 1948 год. Фото: из архива Ю. Кузнецова

Даже странно, что с такими корнями и в таком окружении стал артистом. Но это только на первый взгляд случайно вышло. У меня было плохо с математикой, и я записался в драмкружок. Такая отмазка для учителей: я артист, математика мне не нужна. Они мне верили и ставили приличные оценки. Первая роль в драмкружке была крошечной: в пьесе про то, как Ленин, направляясь в Шушенское, проезжает Абакан, играл дядьку в тулупе с бородой, который поднимает шлагбаум. После спектакля родители сказали: «Мы внимательно смотрели, но не увидели тебя». В другой постановке я играл старичка на согнутых ногах. В общем, звездой не был. А в десятом классе мы с одноклассниками посетили Национальный театр драмы, там силами смешанной труппы, хакасской и русской, давали «Короля Лира». Теперь я понимаю, что постановка была чудовищной, но тогда онемел от восторга. Мне нравилось все! В общем, родителям я объявил, что стану артистом. Они не препятствовали, хотя и не понимали моего выбора. Купили плацкартный билет, зашили мне в трусы приличную сумму, и я отправился во Владивосток, хотя до Москвы было практически такое же расстояние. Поступил чудом... Здание института стоит на сопке. Было лето, окна и двери открыты. Облака заплывали в окна и повисали в аудитории. Влажность запредельная! От смены климата у меня практически пропал голос... Ребята таскали мне из залива морскую воду для полосканий, и я постоянно рассасывал пастилки от боли в горле. Голос у меня появился только к третьему туру. Не понимаю, как я не вылетел раньше. Думаю, дело просто в том, что им нужны были парни моей фактуры — накачанные крепыши, кудрявые и обаятельные.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Андрей Ургант: «Если бы мне досталась такая роль, как у мамы в «Белорусском вокзале», мог бы с полным правом утверждать: я не зря снимался» Андрей Ургант: «Если бы мне досталась такая роль, как у мамы в «Белорусском вокзале», мог бы с полным правом утверждать: я не зря снимался»

По-прежнему смотрю наше кино, причем советское — неповторимое, непостижимое

Коллекция. Караван историй
Как подготовиться Новому году и не сойти с ума Как подготовиться Новому году и не сойти с ума

Как получить максимум удовольствия и минимум стресса в декабре

Grazia
20 ответов на простые вопросы о сексе 20 ответов на простые вопросы о сексе

Честные ответы на самые простые вопросы про это

Playboy
«Мифология советского космоса». Отрывок из книги «Мифология советского космоса». Отрывок из книги

Как формировалось восприятие космоса и его покорителей в советской культуре?

СНОБ
Виктор Проскурин. Несогласный Виктор Проскурин. Несогласный

Виктора Проскурина еще долго будут помнить за его талант и характер

Караван историй
Институт особого назначения Институт особого назначения

Какими исследованиями занимается Институт истории естествознания и техники?

Знание – сила
Александра Киселева: «Я не могла так просто сдаться» Александра Киселева: «Я не могла так просто сдаться»

«Вернувшись из экспедиции в Индию, я не представляла, как существовать дальше»

Коллекция. Караван историй
Зачем суровые древнегерманские воины носили с собой маленькие ложечки Зачем суровые древнегерманские воины носили с собой маленькие ложечки

Странный артефакт, сопровождавший воинов Римской империи практически всю жизнь

ТехИнсайдер
Тройное открытие Тройное открытие

Что это – трикладушка? Гармошка? Складной планшет?

ТехИнсайдер
«Песнь клетки: Медицинские исследования и новый человек» «Песнь клетки: Медицинские исследования и новый человек»

Что переносит система циркуляции крови

N+1
Правила волшебства Правила волшебства

Вы когда-нибудь замечали, как волшебные сказки похожи друг на друга?

СНОБ
Дикая охота Дикая охота

Я провожу свою вечность с теми, кто никогда говорить не умел

СНОБ
Принять позы Принять позы

Позы или буузы — как правильно, мы так и не узнали: здесь мир разделен надвое

Seasons of life
Юлия Барановская: «Не будет боли и обид, если не врать себе» Юлия Барановская: «Не будет боли и обид, если не врать себе»

Обсудили с телеведущей семейные традиции, путешествия и материнский стресс

VOICE
Юлианна Караулова: «Пусть сбудется всё, что загадано под бой курантов!» Юлианна Караулова: «Пусть сбудется всё, что загадано под бой курантов!»

Юлианна Караулова о семейных традициях празднования Нового года

Здоровье
Знакомьтесь, культуртрегер и галерист Кристина Сасонко Знакомьтесь, культуртрегер и галерист Кристина Сасонко

Кристина Сасонко руководит междисциплинарным арт-хабом Arts Square Production

Собака.ru
Уолт-Стрит Уолт-Стрит

Может ли сказка быть бизнесом, а бизнес – сказкой? Взлет корпорации Disney

Правила жизни
Мультиколорные зумеры Мультиколорные зумеры

На рынок приходят новые потребители, и производителям предстоит с ними работать

Монокль
Приказали стать Леонардо Приказали стать Леонардо

Как создавался памятник картографии «Хорографическая книга Сибири»

Знание – сила
$117 000 из бассейна: сколько принесло россиянам возвращение на ЧМ по плаванию $117 000 из бассейна: сколько принесло россиянам возвращение на ЧМ по плаванию

Сколько заработали россияне, и кто из пловцов стал самым богатым в сезоне

Forbes
«Тупому и еще тупее» с Джимом Керри 30 лет. Как эта дурацкая комедия на грани стала знаковой и любимой «Тупому и еще тупее» с Джимом Керри 30 лет. Как эта дурацкая комедия на грани стала знаковой и любимой

«Тупому и еще тупее»: история создания фильма и его значимость для жанра

Правила жизни
«Ах, сердце прихватило»: как отвечать на манипуляции дома и на работе, чтобы не поссориться «Ах, сердце прихватило»: как отвечать на манипуляции дома и на работе, чтобы не поссориться

Как сохранить отношения, если вами манипулируют?

Psychologies
8 самых популярных персонажей в кино и литературе! Узнайте про архетипы и как их используют 8 самых популярных персонажей в кино и литературе! Узнайте про архетипы и как их используют

Как эффективно использовать архетипы для развития вашей истории?

ТехИнсайдер
Николай, Карачун, Трескунец: правдивая история Деда Мороза Николай, Карачун, Трескунец: правдивая история Деда Мороза

Прежде чем стать дедушкой в красной шубе, Дед Мороз проделал долгий путь

Правила жизни
Желтая кофта Маяковского: как поэты Серебряного века становились иконами стиля Желтая кофта Маяковского: как поэты Серебряного века становились иконами стиля

Как галстук-бант и желтая кофта Маяковского стали символами нового искусства

Forbes
Призрак технооптимизма Призрак технооптимизма

Годовая статистика роста технологичных отраслей в РФ снова будет рекордной

Монокль
Как в лучших домах Как в лучших домах

Выбираем качественную икру для праздничного стола

Лиза
Психологический портрет: что такое обсессивно-компульсивное расстройство, или ОКР Психологический портрет: что такое обсессивно-компульсивное расстройство, или ОКР

Что такое ОКР, как проявляется диагноз и можно ли от него избавиться

Forbes
Больше, чем орган слуха: насколько важны наши уши Больше, чем орган слуха: насколько важны наши уши

Как работают наши уши и какое влияние они оказали на развитие мировой культуры

Правила жизни
Сколько можно хранить красное, белое и игристое вино? Сколько можно хранить красное, белое и игристое вино?

Как на срок жизни вина влияют сахар, кислотность и спирт?

СНОБ
Открыть в приложении