Свои любовные болезни Иван Гончаров скрывал, считая их стыдными и недостойными

Караван историйИстория

Иван Гончаров. Принц де Лень

Наталья Оленцова

Фото: репродукция фотохроники ТАСС/ITAR-TASS, 123RF/legion-media.ru

После публикации в 1858 году «Фрегата «Паллады» Иван Александрович Гончаров стал самой заметной фигурой в литературных гостиных Петербурга. Шутка ли — в должности секретаря адмирала Ефима Путятина посетить Англию, побывать в некоторых странах Африки, Китае, Японии, да еще и написать об этом так захватывающе и живо. А ведь три года назад, когда Гончарову только предложили участие в путешествии, над ним за глаза по-доброму посмеивались: «Иван Александрович? Наш принц де Лень? В кругосветное путешествие? Да он из дома лишний раз не выйдет!»

Одиночка, затворник, вечный холостяк, ценитель тишины и постоянства жизни, Иван Гончаров, чей день рождения мы отметим 18 июня, опубликовав «Фрегат «Паллада», удивил абсолютно всех задором первооткрывателя и любопытством исследователя. Вот он гуляет по сырому Лондону, «опасаясь нажить сплин», и сквозь плотный туман разглядывает дома, мосты и лондонских обывателей: «Чем смотреть на сфинксы и обелиски, мне лучше нравится простоять целый час на перекрестке и смотреть, как встретятся два англичанина, сначала попробуют оторвать друг у друга руку, потом осведомятся взаимно о здоровье и пожелают один другому всякого благополучия; смотреть их походку или какую-то иноходь, и эту важность до комизма на лице, выражение глубокого уважения к самому себе, некоторого презрения или, по крайней мере, холодности к другому, но благоговения к толпе, то есть к обществу».

Затем, прорвавшись сквозь шторм и причалив к берегам Мадейры, дегустирует местные вина, первый раз в жизни пробует бананы и выносит свой вердикт: «Не понравилось мне: пресно, отчасти сладко, но вяло и приторно, вкус мучнистый, похоже немного и на картофель, и на дыню, только не так сладко, как дыня, и без аромата или с своим собственным, каким-то грубоватым букетом». В петербургских гостиных обсуждают описанные им плетни из алоэ и кактусов на мысе Доброй Надежды: «Не дай Бог схватиться за куст — что наша крапива! Не только честный человек, но и вор, даже любовник не перелезут через такой забор». Не повезло любовникам в Южной Африке...

Несмотря на свалившуюся популярность, Гончаров в литературных гостиных Петербурга появляется редко и всегда оказывается в центре внимания. Гостя в бархатной визитке и пестром красивом галстуке усаживают на главное место на диване и забрасывают вопросами: «А скажите, Иван Александрович...»

Он рассказывает живо и ярко о японцах, умеющих часами сидеть на пятках, об их странном способе расставаться с жизнью, именуемом харакири, переполненных всякой всячиной китайских лавках, ароматных манильских сигарах и строгостях морской дисциплины.

Рассказчиком Гончаров был прекрасным. Начиная повествование, он оживлялся, в сонных до того глазах появлялся блеск, и даже аккуратно подстриженные пышные усы начинали топорщиться задиристо и дерзко, что обескураживало людей, хорошо его знавших. Страдавший меланхолией, апатичный и медлительный, Иван Александрович был великолепно образован и безупречно воспитан, и потому имел много знакомств в высшем свете, однако всякий замечал его сдержанность и отстраненность. Даже друзей он порой пугал холодным равнодушием и непроницаемостью мертвенно-бледного лица.

С новыми людьми Гончаров сходился тяжело, каждый раз преодолевая себя. Словно в раскисшей деревенской глине, буксовал он в затейливых светских беседах, но уж если находил человека, которому можно довериться и открыться, дружил крепко и всерьез. Таких было по пальцам пересчитать...

Сотрудники журнала «Современник»: нижний ряд, слева направо — Иван Гончаров, Иван Тургенев, Александр Дружинин, Александр Островский; верхний ряд, слева направо — Лев Толстой, Дмитрий Григорович, 1856 год. Фото: репродукция РИА Новости

В свои 46 лет Иван Александрович исправно ходил на службу, довольно прилично зарабатывал нелегким трудом цензора и большую часть свободного времени проводил дома за письменным столом. Страсть к писательству он в шутку именовал графоманством и не мог прожить ни дня, чтобы не замарать бумаги. «...Писанье для меня составляет такой же необходимый процесс, как процесс мышления, и поглощать всё в себе, не выбрасываться — значит испытать моральное удушье».

Зависимый от вдохновения, творил он медленно и мучительно, часто жаловался в письмах знакомым, мол, не пишется. То погода плохая, то кровь приливает к голове, то приходится заниматься служебными или житейскими делами. Зато, поймав в сети ветреную Музу, он разгонялся и выбрасывал слова на бумагу с немыслимой скоростью, часами не вставая с продавленного кресла, сетуя, что перо не поспевает за мыслью. «Творчество — это высшее раздражение нервной системы, охмеление мозга и напряженное состояние всего организма...» Так в 1847 году был закончен внушительный роман «Обыкновенная история», наделавший много шума в литературных кругах, а в 1858-м к финалу близился задуманный давным-давно «Обломов».

В его квартире на Моховой гости бывали редко, покоя хозяина не нарушало даже солнце. Делавшие визиты отмечали, что год от года не меняется ни скрип ступенек, ни запах табака, пропитавший диваны и деревянную мебель, а стулья, чаще других предметов мебели бывавшие в употреблении, всегда обнаруживаются на своем месте.

Когда начались проблемы со здоровьем и врачи настоятельно рекомендовали ему гулять, Гончарова можно было встретить на малолюдной Дворцовой набережной или Фонтанке. «Я с детства, как нервозный человек, не любил толпы, шума, новых лиц! Моей мечтой была... умеренность, кусок независимого хлеба, перо и тесный кружок самых близких приятелей. Это впоследствии назвали во мне обломовщиной».

Как же получилось, что домосед и затворник, до паники боявшийся любых потрясений, нарушил тихое течение своей жизни и в 40 лет решился на опасное кругосветное путешествие?

По образу и подобию

1812 год навсегда вписан в историю России в связи с вторжением наполеоновских войск. Аккурат во время печальных событий в тихом провинциальном Симбирске в семье купца Гончарова на свет появился мальчик — здоровый, крепкий и на удивление спокойный. Его отец, владелец свечного завода и хлеботорговец Александр Гончаров, был в городе уважаемым человеком и неоднократно избирался городским головой, несмотря на мучившую его черную меланхолию и приступы одержимости, когда он терял контроль над собой и начинал заговариваться. Мать Авдотья Матвеевна, женщина крайне религиозная, тоже была купчихой и замуж вышла 19-летней, не смутившись более чем 30-летней разницей в возрасте с будущим супругом. В тридцать пять она уже была вдовой с четырьмя детьми, с умом и усердием управляющей большим хозяйством. «Дом у нас был, что называется, полная чаша, как, впрочем, было почти у всех семейных людей в провинции, не имевших поблизости деревни. Большой двор, даже два двора, со многими постройками: людскими, конюшнями, хлевами, сараями, амбарами, птичником и баней. Свои лошади, коровы, даже козы и бараны, куры и утки — все это населяло оба двора. Амбары, погреба, ледники переполнены были запасами муки, разного пшена и всяческой провизии для продовольствия нашего и обширной дворни. Словом, целое имение, деревня», — писал о доме в Симбирске Гончаров.

Иван остался без отца в семь лет и рос под присмотром матери, няни и крестного Николая Николаевича Трегубова. «Мать любила нас не той сентиментальною, животною любовью, которая изливается в горячих ласках, в слабом потворстве и угодливости детским капризам и которая портит детей. Она умно любила, следя неослабно за каждым нашим шагом, и с строгою справедливостью распределяла поровну свою симпатию между всеми нами четырьмя детьми. Она была взыскательна и не пропускала без наказания или замечания ни одной шалости, особенно если в шалости крылось зерно будущего порока. Она была неумолима».

Репродукция картины «Портрет Авдотьи Матвеевны Гончаровой». Неизвестный художник, первая четверть XIX века. Фото: Vostock Photo Archive

Авдотья Матвеевна жила по раз и навсегда заведенным правилам. Дома она часто молилась и читала акафисты, позволяя сыну быть рядом, слушать и молиться с ней вместе. В ее комнате стоял большой киот и постоянно горела синяя лампада. Когда матери не станет, часть этого киота переедет в Петербург, на Моховую, и каждую икону Гончаров будет беречь как зеницу ока.

Няня Анна Михайловна была мастерица рассказывать сказки — о богатырях, Емеле на печи, медведе на деревянной ноге, о чудищах лесных... Живописала она красочно и ярко, и сама так сильно преображалась во время рассказа, что мальчик всерьез боялся и дрожал, прижимался к ней в надежде обрести спасение и хохотал от счастья, когда сказка заканчивалась хорошо. Няню, к старости ослепшую и немощную, он будет нежно любить до конца ее жизни: «Голубка моя возлюбленная! Помнишь, какие волшебные сказки ворковала ты мне?...Хочешь, я золотом засыплю тебя за них?» Старушка обижалась: «Эх, Ваня, Ваня неразумный! На что мне твои деньги— в могилу? Мне всего на свете дороже твоя любовь!»

Отношения с крестным Трегубовым оказали огромное влияние на всю жизнь Гончарова, и о нем стоит сказать особо. Сорокатрехлетний Николай Николаевич переехал во флигель дома Гончаровых после смерти отца семейства и взял на себя роль воспитателя и духовного наставника всех четверых детей. «Добрый моряк окружил себя нами, принял нас под свое крыло, а мы привязались к нему детскими сердцами, забыли о настоящем отце».

В свое время Трегубов окончил Инженерный корпус кадетом, состоял при Александре Васильевиче Суворове для связи с гребной флотилией, служил в чине лейтенанта артиллерии на Черноморском флоте, участвовал в сражениях с турками при Керченском проливе и у Гаджибея и с французами в Средиземном море. Выйдя в отставку, осел в Симбирске, стал одним из заметных членов масонской ложи и сделал выдающуюся для того времени карьеру: заседатель Симбирской палаты уголовного суда становится надворным советником и судьей.

Человек прогрессивных взглядов, Трегубов постоянно интересовался новыми открытиями и изобретениями, выписывал газеты и журналы, в частности на иностранных языках, и поддерживал в своих воспитанниках дух исканий. На его половине дома содержалась большая библиотека, где, кроме книг по истории, можно было найти специальную литературу по фортификации, артиллерии, гражданской архитектуре, стратегии и тактике ведения боя. Также были собраны сочинения о кругосветных плаваниях «от Кука до наших дней».

Бывать во флигеле Трегубова Гончаров обожал и часами мог разглядывать морские приборы и карты. Николай Николаевич с удовольствием рассказывал мальчику и о звездном небе, и о подводном мире, и о нераскрытых еще тайнах природы. «Ах, если бы ты сделал хоть четыре морские кампании (морскою кампаниею считаются каждые полгода, проведенные в море), то-то бы порадовал меня!»

Если Авдотья Матвеевна проявляла строгость, то Николай Николаевич мог и побаловать, и приласкать, и заступиться. «Баловство — не до глупой слабости, не до излишества — также необходимо в детском воспитании. Оно порождает в детских сердцах благодарность и другие добрые, нежные чувства.

Это своего рода практика в сфере любви, добра. Сердце, как и ум, требует развития... Бывало, нашалишь что-нибудь: влезешь на крышу, на дерево, увяжешься за уличными мальчишками в соседний сад или с братом заберешься на колокольню — она узнает и пошлет человека привести шалуна к себе. Вот тут-то и спасаешься в благодетельный флигель, к «крестному». Он уж знает, в чем дело. Является человек или горничная, с зовом: «Пожалуйте к маменьке!» — «Пошел» или «пошла вон!» — лаконически командует моряк. Гнев матери между тем утихает — и дело ограничивается выговором вместо дранья ушей и стояния на коленях, что было в наше время весьма распространенным средством смирять и обращать шалунов на путь правый». У Трегубова часто бывали гости, и дети забегали как бы случайно и всегда бывали накормлены пирожными и сладостями.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Слово редактора Слово редактора

Героиня обложки Елена Яковлева — давний друг нашего издательского дома

Караван историй
Сын за отца: Андрей Тарковский — младший о доке «Андрей Рублев: Воспоминания о фильме» Сын за отца: Андрей Тарковский — младший о доке «Андрей Рублев: Воспоминания о фильме»

Чем авторская версия «Рублева» отличается от общедоступной?

Правила жизни
Паек Петра Великого Паек Петра Великого

Сколько зарабатывали первые российские академики

Деньги
Культовые кроссовки, выпуск 18: история New Balance 997 — классической беговой модели Культовые кроссовки, выпуск 18: история New Balance 997 — классической беговой модели

Беговая модель кроссовок, которые в свое время оценил даже Билл Клинтон

Правила жизни
Для легкого дыхания Для легкого дыхания

Почему возникает запах изо рта и что нужно в этом случае обследовать

Лиза
5 армянских блюд с лавашем, о которых вы могли не знать 5 армянских блюд с лавашем, о которых вы могли не знать

5 традиционных армянских блюдах, в состав которых входит лаваш

СНОБ
Непослушные (?) слова Непослушные (?) слова

В чём хитрость исключений, в чём особенность непослушных слов?

Наука и жизнь
Король, дама, валет Король, дама, валет

«Правила жизни» исследуют семейную историю Владимира Набокова

Правила жизни
К середине века волны жары в сочетании с прибрежными наводнениями будут длиться в пять раз дольше К середине века волны жары в сочетании с прибрежными наводнениями будут длиться в пять раз дольше

Волны жары и подъем уровня моря будут длиться в пять раз дольше, чем раньше

N+1
Чек-ап для всех. Каких врачей и как часто нужно посещать Чек-ап для всех. Каких врачей и как часто нужно посещать

К врачам важно ходить регулярно – чтобы ничего в дальнейшем не заболело

Лиза
Топ-модель из Еманжелинска: в чем феномен Ирины Шейк Топ-модель из Еманжелинска: в чем феномен Ирины Шейк

Как красавица из Челябинской области покорила весь мир?

Psychologies
Как сжать файл ПДФ: несколько простых способов для ПК и телефона Как сжать файл ПДФ: несколько простых способов для ПК и телефона

Сегодня мы расскажем, как сжать ПДФ документ, чтобы он весил меньше

CHIP
Необычные майские Необычные майские

5 вариантов отдыха на праздники – собрали самые интересные идеи

Лиза
Как медитировать правильно: рекомендации экспертов Как медитировать правильно: рекомендации экспертов

Как медитировать в домашних условиях, чтобы от этого была польза?

Psychologies
Она придумала мистера Рипли: почему все хотят экранизировать книги Патриции Хайсмит Она придумала мистера Рипли: почему все хотят экранизировать книги Патриции Хайсмит

Что посмотреть из фильмов, созданных на основе историй Патриции Хайсмит?

Forbes
Синдбад-коммивояжёр Синдбад-коммивояжёр

Канонический Синдбад из древних арабских сказок был купцом из Багдада

Дилетант
Жизнь технологии после хайпа: 4 главных вопроса о развитии метавселенной Жизнь технологии после хайпа: 4 главных вопроса о развитии метавселенной

Куда движется развитие метавселенной, как в нее попасть?

ТехИнсайдер
Самый энергичный свет Самый энергичный свет

История открытия и некоторые факты о гамма-лучах

Наука и жизнь
Высокоточные кассетные боеприпасы зарубежных стран Высокоточные кассетные боеприпасы зарубежных стран

Обзор самонаводящихся боевых элементов производства США

Обозрение армии и флота
Этруски – кто они?.. Этруски – кто они?..

Этруски — один из самых древних и загадочных народов Европы

Зеркало Мира
Антидворянец: Императорский яхт-клуб Антидворянец: Императорский яхт-клуб

Самые свежие сплетни столетней давности. В этот раз – об Императорском яхт-клубе

Правила жизни
Андрей Богатырев: «Кино — это прежде всего миф» Андрей Богатырев: «Кино — это прежде всего миф»

Режиссер Андрей Богатырев о том, как кино интерпретирует историческую реальность

Монокль
Погибшая приватность и побежденная паранойя Погибшая приватность и побежденная паранойя

Как современный человек избавился от страха остаться неизвестным

Weekend
Восстановить мост в Балтиморе мешает закон, придуманный во времена парусных кораблей Восстановить мост в Балтиморе мешает закон, придуманный во времена парусных кораблей

Владельцы MV Dali, врезавшегося в мост, могут избежать ответственности

ТехИнсайдер
Ивы, ивушки Ивы, ивушки

«Дремлют плакучие ивы, низко склонясь над ручьём»

Наука и жизнь
Рим наш Рим наш

Разбираемся в том, как работало римское усыновление

Правила жизни
Что ваши любимые закуски говорят, о вашем характере: исследования Что ваши любимые закуски говорят, о вашем характере: исследования

Какой ваш любимый снэк?

ТехИнсайдер
Юлия Шляпникова: «Наличники». Мистический роман о родовых проклятиях Юлия Шляпникова: «Наличники». Мистический роман о родовых проклятиях

Призраки прошлого в мистическом романе Юлии Шляпниковой «Наличники»

СНОБ
Удивительно, но факт: подушку безопасности придумали стоматологи Удивительно, но факт: подушку безопасности придумали стоматологи

Благодарить за идею подушки безопасности мы должны двух стоматологов

ТехИнсайдер
Самый яркий гамма-всплеск породил очень мало тяжелых элементов Самый яркий гамма-всплеск породил очень мало тяжелых элементов

«Джеймс Уэбб» нашел сверхновую, связанную с ярчайшим гамма-всплеском в истории

N+1
Открыть в приложении