Фрагмент текста Кирилла Кобрина, который можно читать как путеводитель по Китаю

СНОБСобытия

Work in progress: Ранний экспресс

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент текста Кирилла Кобрина, который можно читать как путеводитель по Китаю (или вымышленному Китаю), а можно — как отражение важнейших тенденций в современной литературе

1

Ехать пришлось не в один из четырех вокзалов города Х., которые выполняют функцию четырех ворот, обычных для любого китайского поселения, Северных, Восточных, Южных и Западных, а совсем далеко, за субурбию даже, туда, где по рассказам находится транспортный узел, карго-порт почти всех континентов и немалого количества морей, начало, точнее, одно из начал нового шелкового пути, что волнистой железнодорожной лентой имеет улечься по евразийскому ландшафту с востока на запад, нет, с юго-востока на северо-запад. Оттого пришлось заказывать такси, что, конечно, в любом случае ожидалось. Во-первых, два больших чемодана, рюкзак и сумка, в которых лежит все, чем и в чем жил целый год. Во-вторых, отбывая в каком-то смысле в миллионерскую поездку, экономить на такси нелепо. Да, но тут все нелепо, включая саму поездку. Почему бы тогда не сэкономить нелепо? Не вышло, ибо транспорт в карго-порт не ходит, да и в пять утра автобусы с метро в городе Х. еще спят. Так что осталось прибегнуть к услугам службы с детским названием вроде «ку-ку», но не «ку-ку», а чуть иначе. Впрочем, здесь тоже сложность.

 

Английской версии псевдокуку пока нет. Заказать такси просто, надо только ткнуть в опцию, что внизу справа; да и на карте понятно, где ты (синяя мерцающая точка с исходящими от нее идеально круглыми волнами), а где машина. Но вот потом ты получаешь месседж от водителя, мол, ты где и куда подъезжать. И нужно не только прочесть, но и ответить. На китайском. Английской версии нет. Так что квазикуку не шибко попользуешься, точнее, не шибко попользуется тот, кто оказался внутри Великих Стен (каменной и Firewall) почти случайно, относительно ненадолго и если что и выучил из местного языка, то только на слух как произносится несколько дюжин слов — да как они фонетически записаны латиницей, на пиньине. Что в высоколитературном эпистолярии с водителями некуку не помогает. Пришлось просить местного приятеля.

Но таксист, сказали мне, не может подъехать к маленьким Восточным воротам кампуса, надо идти к большим Восточным воротам, что у реки. Как матрешка: есть огромный город Х., у которого есть ворота Северные, Восточные, Южные и Западные, четыре вокзала, не считая карго-порта. Внутри города Х. есть университет, то есть главные корпуса его и кампус вокруг, прямо в центре, не на окраине. Кампус тоже огромный, он обнесен частично просто стеной, частично стеной домов, повернутых спиной к окружающему миру. Крепость Познания и Просвещения. В крепости четверо ворот: Северные, Восточные, Южные и Западные. Наверняка внутри кампуса есть какие-нибудь специальные зоны, отгороженные стенами и домами, в них тоже Северные, Восточные, Южные, Западные. Вообразим, что зоны содержат в себе специальные постройки с четырьмя дверьми, а внутри построек — комнаты, откуда можно выйти на все четыре стороны. Внутри комнат стоят макеты, скажем, напольный макет города Х. с его — уже совсем маленькими — воротами; на макете, при внимательном рассмотрении можно найти кампус с Северными, Восточными. Южными и Западными, если вооружиться лупой, то обнаружатся спецзоны, на четырех входах в которые сидят совсем уже микроскопические охранники, попивают зеленый чай из стеклянных фляжек, курят и смотрят в телефоне сериалы, а совсем уже немыслимая технология поможет найти и дома внутри зон, и их двери, и комнаты с выходами на все четыре стороны света, в которых стоят макеты города Х., на которых можно. Местный мир укладывается в крошечную шкатулочку, внутри которой он дробится до бесконечности, представить его страшно, кружится голова, холодный пот, стучит сердце, подташнивает. Ничего удивительного, пять утра, тьма, сырость, с двумя огромными чемоданами, рюкзаком и сумкой приходится тащиться к большим Восточным воротам. Есть еще история, отчего четырем большим соответствуют всего лишь три маленьких, но потом.

Здесь принято громко, со вкусом харкать; будто вся страна находится на стадии выздоровления после тяжелого бронхита

Тяжко, но лучше думать о том, что увижу через часа полтора. Не знаю ведь, что увижу. Как это будет? Оркестр провожает отходящий экспресс печальным вальсом «Прошлым летом в Ланчжоу»? Секретарь партийного комитета карго-порта города Х. машет вслед поезду красным платочком? Невыспавшиеся пионеры стоят ровной линейкой вдоль платформы, алеют галстуки, правая рука делает салют, левая вытянута вдоль худого тела, которое еще недавно было укутано тяжелым теплым покрывалом и безмятежно покоилось на жесткой кровати? Знатные пассажиры подъезжают на роллс-ройсах и немыслимых джипах, щегольские костюмы, тщательно выращенные усики, замашки шанхайской мафии тридцатых из сериала, вежливые улыбки, пустые опасные глаза? Вокруг же, по бокам ярко освещенной платформы (свет интенсивный, холодный, мертвенный, пластиковый какой-то, дешевый и убивающий желание жить, как почти все изделия местной промышленности) толпится персонал. Техники, носильщики, охрана, их почти не видно, но они мгновенно возникают, когда нужно, вот юная леди на высоких каблуках, в узкой юбке, в столь не подходящем местному климату парижском пальто роняет сумочку, как тут же подскочил человек в зеленовато-серой рубашке и мышиных брюках, маленький, с широким скуластым темным лицом, на мгновение я перехватываю его взгляд, какой-то угрюмо-торжествующий, рот приоткрыт, видны зачерненные никотином редкие зубы, он поднимает сумочку и отдает юной леди, она звонко произносит непременное «си-си», человек в зеленовато-серой рубашке возвращается в тень, вспыхивает огонек сигареты и я слышу, как он смачно харкает. Хотя, может, и не он. Здесь принято громко, со вкусом харкать; будто вся страна находится на стадии выздоровления после тяжелого бронхита.

Вышенарисованная картина позволила проехаться вниз на лифте, преодолеть вестибюль моего (бывшего) дома, спуститься по небольшой входной лестнице и пересечь огражденный стеной двор. У будки охранника пришлось притормозить, калитка заперта. Внутри будки, на лакированной коричневой скамье с изогнутой спинкой спал маленького роста человек в зелено-серой форменной рубашке, мышиных брюках, он укрывался курткой, тоже форменной и тоже мышиной. Милитаристское кепи лежало на столе, рядом с флягой, на дне которой разбухали листья зеленого чая, с телефоном, ярко-красной пачкой сигарет и зажигалкой. Я постучал в окошко. Человек проснулся, сел, потягиваясь, на скамью, это был мой знакомый охранник, с ним я каждый день обмениваюсь улыбками и приветливым «нихао!» всякий раз, когда вхожу в наш замок или выхожу из него, обычно он сидит в будке, в зависимости от времени года, то подставляет свое маленькое широкое скуластое темное лицо под прохладный воздух вентилятора, то просто располагается за столом, в телефоне показывают что-то из времен «Великого похода», дымится сигарета в пепельнице, уровень жидкости во фляжке еще высок. Впрочем, иногда он разгуливает по двору, важно беседует с тетками и мужичками неопределенных лет, которые пасут внуков на асфальтированном лужку, с трех сторон окруженном высоченным нашим домом, пятнадцать этажей, с четвертой — забор, посреди двора — крытая стоянка велосипедов и мотороллеров, запыленных, ржавых, превращающихся в непроходимый металлический кустарник, будто специально выращенный посреди человеческого жилища в знак и напоминание

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Искусство найма: как увеличить число разработчиков в 5 раз и снизить текучесть кадров Искусство найма: как увеличить число разработчиков в 5 раз и снизить текучесть кадров

Как практика One day offer помогает нанимать лучших специалистов в IT-отрасли

СНОБ
Павленский не зажег Павленский не зажег

Зачем поджигать здание Банка Франции на площади Бастилии?

СНОБ
От Хичкока до Финчера: главные фильмы про маньяков в истории кино От Хичкока до Финчера: главные фильмы про маньяков в истории кино

Лучшие фильмы о маньяках: с высоким рейтингом и наиболее оригинальной концепцией

Forbes
Тор с нами Тор с нами

Бьюти-секреты и семейные ценности Криса Хемсворта

Glamour
Конкурс страшных рассказов: Конкурс страшных рассказов:

Рассказ о семье, смерти и пчёлах: как девочка стала королевой одной ячейки

VOICE
«Я победил Брюса Уиллиса». Виктор Сухоруков о новом «Физруке» «Я победил Брюса Уиллиса». Виктор Сухоруков о новом «Физруке»

Виктор Сухоруков — о роли отца, об обидах, о запое и о несчастной любви

СНОБ
Абсолютный эгоист Абсолютный эгоист

Тридцатипятилетний Дима Билан прыгает так же высоко, как и раньше

Cosmopolitan
Нашла занятие Нашла занятие

Их дело выросло из хобби и приносит сплошное удовольствие

Cosmopolitan
Учиться радости у детей солнца Учиться радости у детей солнца

Как в службе «Милосердие» различают чудо и просто хорошую работу

Русский репортер
15 мыслей Франсуа Озона 15 мыслей Франсуа Озона

Французский режиссер поделился пятнадцатью из множества своих мыслей

GQ
Серые схемы Серые схемы

Оформленный в серо-зеленых тонах гостевой домик в Подмосковье

AD
«Применить встречный прием — вот главный путь к победе» «Применить встречный прием — вот главный путь к победе»

Президент Монголии рассказал российскому Forbes о борьбе, бизнесе и экономике

Forbes
Мертвый начальничек и бессмертный Галич Мертвый начальничек и бессмертный Галич

К 99-летию Александра Галича

СНОБ
Карьера менеджера Карьера менеджера

Как Владислав Мартынов стал предпринимателем, инвестором и блокчейн-энтузиастом

РБК
Renault Sandero Stepway Renault Sandero Stepway

О псевдокроссовере Sandero Stepway и его исходнике – хэтчбеке Sandero

АвтоМир
Химия и жизнь Химия и жизнь

Как нравиться себе даже во время химиотерапии?

Glamour
Путь любви Путь любви

Виды, этапы и цели медитации

Yoga Journal
Карнавала не будет Карнавала не будет

Алексей Яблоков предлагает устроить карнавал по случаю столетия революции

GQ
Потерять ребенка Потерять ребенка

Истории, в которых матери потеряли своих детей

СНОБ
Звезда эфира Звезда эфира

Крупнейшие компании мира внедряют в свою работу распределенную систему Ethereum

Популярная механика
Сельская аристократия Сельская аристократия

Оба участника не растеряли качеств, которые отличали премиальные универсалы

Quattroruote
Камера хранения Камера хранения

Память преподносит нам множество сюрпризов. Как это все работает?

Добрые советы
«Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье «Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье

Об угрозах от коллекторов, черных риелторах, жизни на улице и мечте обрести дом

СНОБ
Скромное обаяние рабства Скромное обаяние рабства

Рабство куда более сложное явление, чем можно подумать

Maxim
Skoda Kodiaq – Kia Sorento Prime Skoda Kodiaq – Kia Sorento Prime

Стоит ли при выборе кроссовера ориентироваться на популярность модели

АвтоМир
Тужурка Мао Цзэдуна Тужурка Мао Цзэдуна

Как появилась знаменитая куртка Мао Цзэдуна

Дилетант
Решение семейных конфликтов: методика «двух шагов» Решение семейных конфликтов: методика «двух шагов»

Что делать, когда в семье конфликт, кажущийся неразрешимым

СНОБ
История «Т» История «Т»

У Эльвиры Т вышло уже 17 синглов. И будут еще

Maxim
Вылететь в трубу Вылететь в трубу

Илон Маск и его инженеры-иммигранты создают будущее наземного транспорта

Playboy
Алена Хмельницкая: «Английскую няню ребенку нужно брать как можно раньше» Алена Хмельницкая: «Английскую няню ребенку нужно брать как можно раньше»

Можно ли вырастить ребенка-билингва в русскоязычной семье? Своим опытом делится актриса Алена Хмельницкая.

Psychologies
Открыть в приложении