Эту очень личную историю режиссер посвятил врачу Антонине Николаевне Петровой

СНОБКультура

Андрей Смирнов: Заяц должен быть серым

Эту очень личную историю режиссер посвятил врачу Антонине Николаевне Петровой, которая не раз спасала детей Смирнова, а самого его заставила поверить в медицину.

Фото ~ Борис Захаров

I

Так уж получилось, что мои младшие дети – дочь и сын – появились на свет в режиме катастрофы.

Сначала была дочь. Август 1980 года, жена – на девятом месяце, того и гляди разродится, а я с утра до вечера сижу у телевизора и прошу ее по возможности дождаться конца Олимпиады. Но вот третьего Мишка улетел в небо, Лена, как человек дисциплинированный, ждет еще три дня, а седьмого вскакивает спозаранку: «Что со мной?» Она пугается, ей рожать в первый раз, а я – папаша опытный, у меня две девочки от другого брака, Дуне – одиннадцать, Сане – восемь. Я понимаю, что у роженицы отходят воды и надо торопиться в роддом.

Около семи утра мы расстаемся на Маломосковской улице на пороге роддома № 12. Стоит чудесный солнечный день, лето в полном разгаре. Лена храбрится, в последний раз оглядывается – глаза потерянные, и дверь за ней закрывается.

Каждые два часа я звоню в ординаторскую и прошу к телефону врачиху. Она меня успокаивает, сообщает, что схватки начались, но слабенькие, приходится стимулировать.

«А операцию вы не думаете делать?» «Все будет хорошо, – я слышу, как врачиха улыбается, – не волнуйтесь».

Все равно тревожно. Лена в юности имела первый разряд по спортивной гимнастике и выступала за команду Ростова-на-Дону (Ростов в те поры был крупнейшим центром советской гимнастики). А рожают гимнастки, как и балерины, с большими проблемами, в основном с помощью хирургического вмешательства – кесарева сечения.

В четвертом часу дня ординаторская перестает отвечать, врача не зовут, меня обрывают с раздражением. Что-то не так, надо ехать в роддом. Мне осталось зайти на почту за денежным переводом. С деньгами в кармане я невольно замедляю шаг у гастронома – дома нет никакой выпивки, ребенок появится на свет, как отметить? Какая-то неясная тревога останавливает меня – не дай Бог, что-нибудь случится. Пусть она родит, за водкой сбегаем потом. Дома разрывается телефон. В трубке дрожащий голос Лены: «Они требуют мое письменное согласие на операцию…». У меня мутится в глазах. Воды отошли одиннадцать часов назад. Ребенок, скорее всего, задохнулся.

Телефон берет врачиха. Голос у нее теперь совсем другой – угрюмый и враждебный.

– О спасении ребенка думать уже не приходится, нужно спасать мать…

– А почему операцию не сделали до сих пор? Я вас спрашивал еще утром!

– Мы надеялись, что она сможет родить…

– Знаю я ваши ублюдочные порядки. Вы не делали операцию, потому что боитесь забыть ножницы у нее в брюхе!

– Как вы смеете так по-хамски разговаривать с врачом?! – она орет.

– Я сейчас приеду. Если что-нибудь случится с моей женой и ребенком, я зарежу тебя собственными руками и спалю твой гребаный роддом!.. – я тоже ору.

Она бьется в истерике, я бросаю трубку. Прежде чем выйти из дому, набираю номер Владимира Ивановича Кулакова, в то время главного акушера-гинеколога Московской области, с которым я, по счастью, знаком. Он постарается помочь. Следом звоню отцу нашей близкой подруги Нины дерматологу Анатолию Рабену, он тоже обещает что-нибудь предпринять.

Через пятнадцать минут стою у окна на служебной лестнице роддома. Время позднее, тянется тягостное ожидание. Появляются какие-то люди, поднимаются по ступенькам, один с портфелем, другой с чемоданчиком. По тому, как неодобрительно они меня оглядывают на ходу, я понимаю, что им известно, что я тут делаю. Вид мой, кажется, доверия не вызывает: патлы до плеч, борода, потертые джинсы. Наконец сестра сообщает, что операция идет. Значит, скорее всего, те, кто прошел мимо, – хирург и анестезиолог, срочно вызванные в роддом. Значит, Кулаков и Рабен дозвонились, спасибо обоим.

С собой у меня повести Конрада и купленный для роженицы шоколад «Гвардейский». Все такое мужское, что, конечно, будет девочка. Через полтора часа сестра сообщает, что я угадал.

Так пришла в этот мир дочь Аглая. Конечно, оттого, что операция так запоздала, ей досталось высокое черепное давление, повышенный тонус и излишняя возбудимость. Но это участь многих детей после кесарева сечения. С этим можно жить и лечиться. Главное – жить.

Теперь на этом месте Маломосковской стоит жилой дом с дорогими квартирами. Роддом закрыли в конце 1990-х, потом снесли.

II

Когда девочке было полгода, она опасно заболела. Конечно, к нам ходила детский врач из районной поликлиники, но высокую температуру не удавалось сбить, подозрение было на воспаление легких, и мы попросили того же Рабена помочь нам найти хорошего диагноста. Так наша подруга Нина Рабен привела к нам Антонину Николаевну Петрову, педиатра из Первого меда.

Появилась среднего роста пожилая сухонькая женщина, сдержанная, несколько закрытая, со стеснительной улыбкой. Ей было под шестьдесят, но она продолжала работать. С виду нормальный советский врач. Вот уже десять лет она покоится на Донском кладбище, а некоторые ее невольные уроки не забываются…

– …Почему она плачет?

– Да просто капризничает, – предположил я.

Врач посмотрела на меня как на больного.

– Младенец не знает, что такое капризничать, – сказала она спокойно. – Плач – это сигнал о том, что ребенок испытывает дискомфорт. А наше с вами дело – найти причину этого дискомфорта и устранить…

Для меня это была новость. Скоро наши дети плакать перестали.

У матери не хватает молока. Девочку надо подкармливать кефиром с молочной кухни.

– А еще лучше – попросить на кухне закваску и делать кефир дома. Постепенно довести до двухсот грамм. Бутылочку утром, бутылочку на ночь…

– И как долго?

Во взгляде Антонины Николаевны недоумение:

– Всю жизнь…

Среди детских игрушек Антонина Николаевна обнаружила синего зайца и настоятельно попросила его убрать.

– Нельзя дезинформировать ребенка. Заяц должен быть серым...

Может быть, тут – самая суть. Ее взгляд на мир, ее тяга к истине, инстинктивная и неутолимая. Заяц должен быть серым!

Когда мы узнали друг друга поближе и дети стали воспринимать ее как члена семьи, мы поинтересовались, как она начинала. Антонина сказала с некоторой даже надменностью: «Первый мед. Школа Домбровской».

III

Когда у тебя растут маленькие дети, определяют твою жизнь их болезни. Ты живешь в промежутках от одной болячки до другой. Чего только не делаешь, чтобы они были здоровыми, а они, окаянные, болеют. «Это их работа», – сказал мне немолодой детский врач. «Болеть?» – поразился я. «Именно, – подтвердил он даже с каким-то странным энтузиазмом, – ну, нету другого способа вырасти…» Ладно, простуда, грипп, ангина, даже скарлатина – страшно, но не безнадежно. Но ведь есть еще куча самых разнообразных хворей, которые с трудом поддаются определению. Самое тяжкое в жизни родителей – ребенок страдает, а врач не понимает, что с ним. Диагноз! Мечта родителей – врач, умеющий определить, что с ребенком. Какие только мерзкие инфекции не подхватывали наши дети! Но с той поры, как порог нашей квартиры переступила Антонина Петрова, стало легче дышать.

Рабен рассказывал, как нашел ее. Но сначала придется рассказать о нем самом.

Анатолий Соломонович Рабен был блестящий врач-дерматолог, к которому пациенты, в особенности московские дамы, пробивались толпами. Это был обаятельный мужик с чарующей улыбкой, остроумный, жизнелюбивый, энергия из него била ключом.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Психологический глянец, или путь познания Психологический глянец, или путь познания

В модной фотографии ей удалось сделать имя в рекордно короткие сроки

СНОБ
Бабло побеждает добро Бабло побеждает добро

Оказывается, Харви Вайнштейн любил деньги даже больше женщин

Tatler
Жан-Поль Бельмондо. Вечная импровизация Жан-Поль Бельмондо. Вечная импровизация

Жан-Поль Бельмондо — тот, кто делал нас счастливее

СНОБ
Глубоко в карман: США потребовали от банков доступ к счетам российских олигархов Глубоко в карман: США потребовали от банков доступ к счетам российских олигархов

Американские сенаторы пригрозили устроить расследование

Forbes
Достопримечательность города Достопримечательность города

Бордели с человекоподобными куклами – новый тренд или это уже слишком?

Playboy
Твои планы на выходные: Ruski и Insight Твои планы на выходные: Ruski и Insight

Захватывающий дух вид с высоты 354 м. в самых высоких ресторанах Европы.

Cosmopolitan
10 Instagram-аккаунтов, в которых нет табу на менструацию 10 Instagram-аккаунтов, в которых нет табу на менструацию

Аккаунты, в которых девушки и женщины не стесняются говорить о менструации

Cosmopolitan
Олег Табаков. Вспоминая маэстро Олег Табаков. Вспоминая маэстро

Олег Павлович Табаков – народный артист во всех смыслах

Лиза
Библия глазами женщины. Фильм недели: «Мария Магдалина» Библия глазами женщины. Фильм недели: «Мария Магдалина»

Гарт Дэвис попытался заново осмыслить Евангелие

Forbes
Весна в Праге Павла Пепперштейна Весна в Праге Павла Пепперштейна

Художник и писатель с юности привязан к столице Чехии

Vogue
Рассказать до конца Рассказать до конца

Писательница Элизабет Гилберт — частая героиня и автор Yoga Journal

Yoga Journal
Давайте полегче Давайте полегче

Да­ко­та Фэн­нинг за­ду­мы­ва­ет­ся о ма­те­рин­стве

Vogue
Мир в опасности: кто сможет защитить данные пользователей интернета Мир в опасности: кто сможет защитить данные пользователей интернета

Мы продолжаем спокойно жить в мире, где все взламывают всех

Forbes
Опасный рынок. Почему иностранные инвестфонды даже не смотрят на недвижимость в России Опасный рынок. Почему иностранные инвестфонды даже не смотрят на недвижимость в России

Новые иностранные игроки не приходят на рынок недвижимости в России

Forbes
Дмитрий Орешкин: Не так плохи Тулеевы, как то, что будет после них Дмитрий Орешкин: Не так плохи Тулеевы, как то, что будет после них

Аман Гумирович Тулеев — политик очень жесткий, авторитарный

СНОБ
Больше чем поэт Больше чем поэт

Интервью с русским поэтом и музыкантом Дельфином

Esquire
«Вместо этого появится что-то новое»: 5 лучших показов Гоши Рубчинского «Вместо этого появится что-то новое»: 5 лучших показов Гоши Рубчинского

Гоша — самый узнаваемый из российских дизайнеров

Esquire
Мир на пороге России? Мир на пороге России?

У европейского популизма обнаружились наши черты

Огонёк
Без паники! 9 поступков детей, которые не так ужасны, как вам кажется Без паники! 9 поступков детей, которые не так ужасны, как вам кажется

От этих действий своей кровиночки не стоит хвататься за голову

Домашний Очаг
Фальшивая весна Фальшивая весна

Почему апрель на календаре тебя не радует?

Лиза
11 вдохновляющих цитат для сильных женщин 11 вдохновляющих цитат для сильных женщин

Меткие жизненные высказывания

Psychologies
Берендеево царство Берендеево царство

Декоратор Марина Гаськова оформила деревянный коттедж на границе дремучего леса

AD
Со знаком плюс Со знаком плюс

Как извлечь выгоду из недостатков

Cosmopolitan
Газ, пиво, транзит. «Газпром» допустил строительство «Северного потока — 3» Газ, пиво, транзит. «Газпром» допустил строительство «Северного потока — 3»

Александр Медведев заверил, что газовый монополист не продлит контракт с Киевом

Forbes
Медовый месяц с проходимцем: редактор Cosmo тестирует Jeep Renegade Медовый месяц с проходимцем: редактор Cosmo тестирует Jeep Renegade

«Медовый месяц» с красавчиком по имени Jeep Renegade

Cosmopolitan
Эпоха просвещения Эпоха просвещения

Архитекторы оформили дом для поклонников американской классики

SALON-Interior
Чем заняться в Москве в честь Дня благотворителя Чем заняться в Москве в честь Дня благотворителя

13 апреля в России отмечается День мецената и благотворителя

Cosmopolitan
10 лучших альбомов месяца 10 лучших альбомов месяца

10 наиболее интересных альбомов апреля

Esquire
Цифровой взрыв: у кого больше шансов выжить в новой бизнес-среде Цифровой взрыв: у кого больше шансов выжить в новой бизнес-среде

В эпоху диджитализации мужчины и женщины оказались на равных позициях

Forbes
Устроили драмтеатр: фонд Леонида Михельсона показывает в Москве невиданное искусство Устроили драмтеатр: фонд Леонида Михельсона показывает в Москве невиданное искусство

В ММоМА открывается проект фонда V-A-C «Генеральная репетиция»

Forbes
Открыть в приложении