Как сделать дворец уютным и нужно ли прививать москвичам привычку есть в музеях

Правила жизниБизнес

Андрей Деллос

Бизнесмен, ресторатор

Ресторатор, создатель кафе «Пушкин» Андрей Деллос обсудил с главным редактором «Правил жизни» Сергеем Минаевым, как сделать дворец уютным и нужно ли прививать москвичам привычку есть в музеях.

Сергей Минаев: Ресторанная Москва была разделена на «до» и «после» одним событием. Открытием «Пушкина». Появился ресторан, в котором была кухня, концепт и потрясающий дизайн. И несмотря на то, сколько времени прошло, говорят: «Деллос – ориентир для московского ресторанного рынка». Я бы хотел начать с простого вопроса. В детстве вы кем мечтали стать?

Андрей Деллос: Понимаете, какое дело… Я из интеллигентной московской семьи. И я помню, как в Театре на Таганке было невозможно получить места на первом ряду. Потому что там сидели директора ресторанов, продуктовых магазинов, станций техобслуживания – все эти блатные люди. И конечно, росло недовольство по отношению ко всему этому бизнесу, если можно так назвать. Хотя это и не был бизнес.

Минаев: Тогда их называли «торгаши».

Деллос: Торгаши, воры. Вы посмотрите какой-нибудь сериал на телевидении про ментов. Там если присутствует ресторатор – это низенький человек с потными ладошками, с вороватыми бегающими глазами. Это наследие того времени, стереотипы, с которыми нам жить еще очень долго. Кем я хотел быть? Понятно, вначале космонавтом или пожарным. Потом родители долго мне втирали, что у меня длинные пальцы – поэтому нужно быть хирургом. И некоторое время я полагал, что буду хирургом. А затем, конечно, художником. Лет в 11 мама привела меня в кружок в музее Пушкина, где я открыл для себя прекрасный мир искусства. Потом ездил туда уже сам. И миром искусства я жил долгие-долгие годы, ни о чем другом не помышляя. Хотя были разные виражи: у мамы собирались актерские, режиссерские компании – и, соответственно, иногда я мечтал работать в кино. Слава богу, не стал. А так… Мне в страшном сне не могло присниться, что я стану «директором ресторана».

Минаев: Как вы оказались в этом бизнесе?

Деллос: Случайно. Я служил художником в Париже. Успешным. Продавался хорошо. Но не потому, что был очень хорошим художником. Там и получше были русские ребята, но я был хитрым, умел вести переговоры. И эта составляющая у меня всегда стояла во главе угла. Я быстро сориентировался, что нужно местному или международному покупателю. И пока мои коллеги самовыражались, и в итоге оказались на Монмартре, я держал нос по ветру. И быстро выскочил. Добром закончиться такая фигня не могла. Это все равно одна из форм проституции, которая рано или поздно начинала раздражать. Доходило до бреда. Нужны деньги? Берешь три холста, за день забабахиваешь три ловких натюрморта, которые точно хорошо продадутся. Которые легко загнать за пару тысяч долларов. Помните, «Эта картина замечательна тем, что дырку на стене закрывает»? Я писал вещи, блестяще закрывающие дыру в стене. В этом плане я был просто талант! В какой-то момент я дошел до полного остервенения, понимал, что мне нужно от такой работы уходить. И тут какой-то московский банк купил 10 моих картин. Я решил этим воспользоваться. Сказал, что повезу картины сам.

Приехал, у меня сохранилась квартира, – мосты не сжег, как некоторые идиоты. И пошел на Новый Арбат покупать еду. Мне сказали, что есть там магазин, который принимает валюту.

Но я попадаю на вора, который срезает мою сумку и забирает все мои документы. И так я застреваю в Москве. Иду в посольство, мне говорят: «Понятно, что вы наш. Но кто вы? Хоть какое-нибудь удостоверение личности есть?» И все по новой – ЖЭК, паспортный стол; заняло это полгода. И в течение этого полугода я начал что-то вяло писать.

Тут мой друг Антон Табаков мне говорит: «Слушай, ну хватит заниматься фигней. Давай что-то делать». Это уже был 1991 год. В 1991-м, когда ты спрашивал у бизнесменов новой формации, чем нужно заниматься, тебе говорили следующее: «Варианта два: либо торговать мочевиной (до сих пор не знаю, что это такое, но слово завораживает), либо «крутить деньги». Табаков спрашивает: «У тебя деньги есть?» – «Есть, – отвечаю, – валюта». – «Давай крутить». – «Нет, это без меня». – «А что тогда делать?» – «Давай что-нибудь откроем. Ведь некуда ходить».

Очень быстро нашли помещение, а потом я понял, что моих денег не хватает. У меня был круг знакомых коллекционеров, которые покупали мои картины. И среди них был человек, на тот момент – обладатель четвертого состояния в Японии, который, по стечению обстоятельств, послал своего сына чем-то заниматься в перестроечной Москве. Мы к нему пришли, я говорю: «Нисикава-сан, дай 250 тысяч. Мы с Антоном хотим клуб артистический построить». Шок, конечно, не подлежит описанию. К японцам нельзя с такими предложениями приходить. Но все вдруг сложилось. Через две недели он меня вызывает и кладет чемодан на стол. И все. Дальше был клуб «Сохо». Началась волшебная мечта. Где суперзвезды стояли в очереди длиной в триста метров, возмущались, что у них нет VIP-карты. Почему так сложилось? Все просто. Дело в том, что все боялись. Боялись, что завтра придут коммунисты и все отберут. Все, что ты заработал на торговле компьютерами или трубочками с кремом, все отберут. А я просто был не в курсе. Поверил, наивный идиот, что дальше так и будет. Вначале я, конечно, прятался за Табаковым. «Какой ресторан, я же художник!» Тогда и слова «ресторан», по-моему, не было. Но вдруг я почувствовал, что мне понравилось.

После «Сохо» мы много всего наоткрывали. Косметический салон. Магазин одежды. Да бог знает что. Но я понял, что хочу заниматься ресторанами. И открыл «Бочку».

Минаев: «Бочка», конечно.

Деллос: Которая до сих пор жива. И замечательно себя чувствует. После клуба «Сохо» повсюду пооткрывалось много подобных заведений, но все пытались сделать Рублевку разлива 1990- х – побольше золота, лепнины. Это было так страшно, что я точно понял: не хочу «рублевского стиля». Он ужасен. И я решил открыть самый рустический, самый простой ресторан на свете. И поя вилась «Бочка». А дальше было смешно. В Доме кино ко мне подошли Володя Пресняков и Саша Абдулов и говорят: «Деллос, только никому! Такое место открылось! Ни вывески, ничего, просто дверь в стене. Открываешь эту дверь – и попадаешь в волшебный мир, где так вкусно!» Я думаю: «Мама родная, я на такой успех не рассчитывал». И главное – «только никому»! Вот это «никому» все и сделало. Потому там и выросла очередь! Затем был деревенский «Шинок», и я понял, что стиль «рустик» выскреб уже до дна. Пришлось уйти в другую сторону. Захотел сделать ресторан более французский, чем все французские рестораны вместе взятые. Умение французов быть пафосными нужно в национальное наследие записать. Я говорю с иронией, но на самом деле они гении в этом плане. И я решил эту идею воплотить.

Минаев: Как вам пришла идея «Пушкина»?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Приволжский федеральный округ Приволжский федеральный округ

За первую половину 2022-го показатели бизнеса выросли в среднем на 11,5%

Правила жизни
«Лучше бы я это не читал...»: 10 ужасающих фактов, от которых вам станет не по себе «Лучше бы я это не читал...»: 10 ужасающих фактов, от которых вам станет не по себе

В нашей жизни множество тайн и загадок, о которых порой нам лучше не знать

ТехИнсайдер
Гардероб репорт Гардероб репорт

Как менялись стиль и привычки представителей малого и среднего бизнеса в России

Правила жизни
5 ученых, ставших писателями-фантастами 5 ученых, ставших писателями-фантастами

Часто ли научная фантастика пересекается с реальной наукой?

Maxim
Андрей Завадских Андрей Завадских

О том, как молодеет сфера предпринимательства и какой бизнес нужно открывать

Правила жизни
Бодрой ночи Бодрой ночи

Что такое синдром «последнего дня года» и как с ним правиться?

Лиза
Prostor выходит на просторы Prostor выходит на просторы

Лидеры молодой верфи Prostor — об идеях, планах и новой лодке

Y Magazine
Электрический город: какой была иллюминация в Москве 1920-х годов Электрический город: какой была иллюминация в Москве 1920-х годов

Отрывок из книги «Электрический город: от 1900-х к 1930-м»

СНОБ
Кругосветное путешествие Алексея Камерзанова. Арест в Чаде Кругосветное путешествие Алексея Камерзанова. Арест в Чаде

Бах, бах, бах – раздалось откуда-то снаружи

4x4 Club
Голые люди и искусство: как менялось изображение наготы от эпохи к эпохе Голые люди и искусство: как менялось изображение наготы от эпохи к эпохе

Изображение наготы было важной составляющей искусства на протяжении всей истории

Psychologies
Дубайский связной Дубайский связной

«Правила жизни» поговорили с десятью россиянами, переехавшими в Дубай

Правила жизни
Стабильность в эпоху потрясений Стабильность в эпоху потрясений

Как российские и мировые компании пытаются быть устойчивыми

РБК
Свобода или распущенность: почему мат становится частью повседневной лексики Свобода или распущенность: почему мат становится частью повседневной лексики

Как бранные слова могут повлиять на ментальное здоровье?

Psychologies
Аборты и неравенство зарплат: о чем писала первая французская журналистка Северин Аборты и неравенство зарплат: о чем писала первая французская журналистка Северин

Северин стала ролевой моделью для многих эмансипированных женщин

Forbes
Быть, а не казаться Быть, а не казаться

Шеф-повара смело ломают стереотипы и не боятся двигаться вперед

Bones
Нижегородский фрукт: как сеть «Авокадо» вышла на 100 млрд выручки Нижегородский фрукт: как сеть «Авокадо» вышла на 100 млрд выручки

Сеть магазинов «Авокадо» стала одной из самых востребованных франшиз

Forbes
Врач объяснил, кому нельзя резко бросать пить Врач объяснил, кому нельзя резко бросать пить

Бросать зеленого змия нужно очень аккуратно!

Maxim
Messerschmitt KR200. Самолёт рождённый ездить Messerschmitt KR200. Самолёт рождённый ездить

После войны Messerschmitt перешли на изготовление конверсионной продукции

4x4 Club
Сорняки в электрохимии Сорняки в электрохимии

Опасный инвазивный вид — борщевик — может служить сырьем для батарей

Наука
Гены, дрожжи и… человек Гены, дрожжи и… человек

Интервью с Дмитрием Кнорре об исследовании дрожжей

Наука и жизнь
Простое искусство Простое искусство

Как математики рисуют картины простыми числами

N+1
Открытая акустика Открытая акустика

Игорь Яковенко — об иллюзорности границ между техническим и творческим

Seasons of life
Невероятный артист с двумя головами — Паскуаль Пиион. Вы поразитесь! Невероятный артист с двумя головами — Паскуаль Пиион. Вы поразитесь!

Одна голова — хорошо. А две?

ТехИнсайдер
Какие алкогольные напитки пили в СССР на Новый год? Какие алкогольные напитки пили в СССР на Новый год?

Что стояло на столах в советский Новый год

ТехИнсайдер
11 необычных мест для зимних путешествий по России 11 необычных мест для зимних путешествий по России

Необычные и самые классные локации для путешествия по России

VOICE
Правда ли нужно выпивать два литра воды в день? Ученые из Японии и США развенчали популярный миф Правда ли нужно выпивать два литра воды в день? Ученые из Японии и США развенчали популярный миф

Сколько нужно пить воды в день?

Inc.
Профессиональная деформация: как работа меняет наше восприятие мира Профессиональная деформация: как работа меняет наше восприятие мира

Как привычная работа может менять психологию и личность человека

Forbes
GAC GS8. Land Cruiser для непритязательных GAC GS8. Land Cruiser для непритязательных

GAC GS8: легкий кузов и алюминиевый турбомотор

4x4 Club
Сколько можно пить. Наша новогодняя инструкция Сколько можно пить. Наша новогодняя инструкция

Сколько можно выпить и как научиться контролировать порции

Новый очаг
Дмитрий Решетников: «Я выбрал путь наставника» Дмитрий Решетников: «Я выбрал путь наставника»

Шеф-повар Дмитрий Решетников — о его вдохновении и желании делиться знаниями

СНОБ
Открыть в приложении