Отрывок из фантастической истории маленькой плантации магических растений

СНОБКультура

Некод Зингер: Мандрагоры

Иллюстрация: Wikimedia
Иллюстрация: Wikimedia

Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент романа Некода Зингера «Мандрагоры», вышедшего в издательстве Salamandra P.V.V. Это фантасмагорическая история маленькой плантации магических растений и жителей Иерусалима середины 1880-х годов, или «конструктор конца времен», медитация на Песни Песней, притча о мученике языка — переводчике. Некод Зингер родился в Новосибирске, жил в Ленинграде и Риге. Последние 30 лет живет в Иерусалиме. Художник, писатель, переводчик. Пишет на двух языках и переводит с трех с половиной. Создал вместе с Гали-Даной Зингер журнал «Двоеточие»

(Фрагмент главы VI)

Зима в Иерусалиме в этому году очень долго не может войти в свои права. Месяц сменяет месяц, переменчивый хешван уступает дорогу кислеву с его чудом светильника и ханукальными денежками, но и тот, едва побрызгав мелким дождичком на вторую и третью свечу, осекается, передав очередь тевету. Наступает тевет. И что же? Солнышко светит, ветер дует порывами со стороны пустыни и пыль, прах и песок носятся над городом, словно дух Божий над водою во времена всеобщего первобытного хаоса.

И вот, на десятый день тевета погода резко меняется — с моря вдруг налетает сильнейший ветер, холодный и влажный, и начинает распахивать двери и окна, гнуть и ломать деревья и гнать пред собою людей. Стада шляп катятся по земле, неистово вертясь. Тучи пыли, смешанной с водой, погружают всё в сплошной серый туман. Вечером разражается настоящий ливень и воцаряется ужасный холод. Ночью становится еще холоднее и дождь преображается в снег.

Снег в Иерусалиме. Залетный гость с дальнего Севера.

Прислушайтесь, дамы и господа, к шепоту святого языка: шелег бирушалаим… Словно заботливые небеса, струящие белое и мягкое, подобное манне в пустыне для израненных, издерганных гортанными приказами душ, приглушили всё, что было резким и громким в речи самой природы. Великая милость ниспослана детям Яакова. В невообразимой тишине ночи город медленно погружается по самые уши в нежнейшую белую перину. Только бы не утонул он вовсе в этом даре Всевышнего! Снег в Иерусалиме — всегда благословение на грани проклятия, как если бы Всемилостивейший, забывший меру, вместо шестисот тысяч корзин с белой сладкой благодатью сыпал бы в пустыне на онемевший от счастия народ свой, не переставая, мириады возов ее, день за днем, год за годом… Благословен ты, Господь, Бог наш, Владыка Вселенной, сила и могущество коего наполняют мир!

Но к утру снегопад улегся. От оглушительной тишины просыпаются поутру в своих постелях первые жители квартала Бейс Яаков. В узкие прорези ставней просачивается какой-то небывалый свет. Приоткрыли ставни, выглянули в окошки… Благословен ты Господь, Бог наш, Владыка Вселенной, добрый и творящий добро!

Белым-бело в квартале, и белизна эта выходит далеко за его пределы. Весь мир облачился в праздничные лилейные одежды, чистый от греха, словно новорожденный младенец, не знающий ни лукавства, ни мудрости, а лишь тихий восторг чистого листа, на котором ни один автор еще ничего не написал. Под белым покрывалом покоится неразличимая в общем молочном сиянии Яффская дорога. Шнеллеров посад глядит на свет шварцвальдским тортом под взбитыми сливками с одинокой свечою колокольни. На русском православном подворье праздник — бородатые мужики и черницы в рясах, вспомнив свои Кострому да Псков, бросаются снежками, резвятся в снегу, что твои мамонтята, вовсе позабыв о всяком благочестии.

Двойра выглядывает во двор, с трудом отворив заваленную снегом дверь. Открывшийся вид живо напоминает ей, как они, семилетние, спрятали под снегом украденную подружкой Ханой из буфета в доме Киршенбаумов банку с инжирным вареньем. У них-то, бедняков горьких, такой роскоши и в помине не было, так Хана в тот день, двадцать лет назад, когда вот так же выпал густой снег и весь их двор утонул под ним, утащила банку из-под носа у матери, и они зарыли ее в сугробе у колодца. И такая на нее теперь при этом воспоминании любовь накатила, так захотелось всё-всё простить «этой гойке» за ее детское добросердечие — и ее дурацкую красоту, и несуразные манеры, и то, что она невесть что о себе возомнила и запросто болтает на святом языке с мужчинами, словно праматерь какая-то… Так и не успела Двойреле тогда до этой банки добраться прежде чем весь снег не растаял и не потек. А кто раньше всех к колодцу пошел, меся ногами мокрую снежную кашу, как не господин Киршенбаум собственной персоной! И что ему так понадобилась вода из колодца, когда кругом все было в снегу? Госпожа Киршенбаум, видите ли, внушила ему, что талый снег грязный! Вытащив на цепи ведро воды, он поставил его не на бортик колодца, как делали все разумные хозяева и хозяйки, чтобы затем перелить воду в свою посуду, нет, он тяжело опустил его прямо на эту самую банку с вареньем. Двойреле всё это видела собственными глазами! Раздался сахаристый треск, варенье вместе с водой поползло вниз по двору между ног господина Киршенбаума…

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Хаски Хаски

Рэпер Хаски стал открытием года для многих любителей хип-хопа

Esquire
Николай Валуев VS Анатолий Чубайс: С ошибками все хорошо — у нас они есть Николай Валуев VS Анатолий Чубайс: С ошибками все хорошо — у нас они есть

Николай Валуев и Анатолий Чубайс встретились лицом к лицу

СНОБ
Ай, болит! Ай, болит!

Ольга Севастьянова расспросила солиста Hurts Тео Хатчкрафта о счастье и любви

Cosmopolitan
Просто я лучше всех Просто я лучше всех

Женщины редко любят себя безусловной любовью. Но это можно изменить

Cosmopolitan
Сельская аристократия Сельская аристократия

Оба участника не растеряли качеств, которые отличали премиальные универсалы

Quattroruote
Деньги на бочке Деньги на бочке

Торговец пивными кегами запустил производство, чтобы уйти с серого рынка

Forbes
В начале было слово В начале было слово

«Да я ее и пальцем не тронул» — любимый аргумент домашних тиранов

Glamour
В надежных руках В надежных руках

Театральную программу фестиваль «Дягилев PS» открывает спектаклем «Коко Шанель»

Vogue
Константин Бранкузи. В поисках красоты Константин Бранкузи. В поисках красоты

История жизни знаменитого скульптора Константина Бранкузи

Караван историй
«Я понимала, что, если признаюсь в беременности, ребенка у меня не будет». Монологи женщин, родивших после сорока «Я понимала, что, если признаюсь в беременности, ребенка у меня не будет». Монологи женщин, родивших после сорока

Женщины, родившие в зрелом возрасте, о моральном прессинге

СНОБ
Карьера менеджера Карьера менеджера

Как Владислав Мартынов стал предпринимателем, инвестором и блокчейн-энтузиастом

РБК
Нашла занятие Нашла занятие

Их дело выросло из хобби и приносит сплошное удовольствие

Cosmopolitan
Большой брат Большой брат

Симпатичный актер снова сыграл бога Тора

GQ
Вся жизнь впереди Вся жизнь впереди

Отрывки из новой биографии самого старого наследника английского престола

Tatler
Я на войне с бесами Я на войне с бесами

Репортаж из глубин: отец Сергий, царь и Ганина яма

Русский репортер
Александр Петров: “У меня была любовь и война одновременно” Александр Петров: “У меня была любовь и война одновременно”

Интервью с артистом вертикального взлета Александром Петровым

Psychologies
Фея Дюн Фея Дюн

Даша Чаруша — русалка отечественного шоу-бизнеса

Maxim
Решение семейных конфликтов: методика «двух шагов» Решение семейных конфликтов: методика «двух шагов»

Что делать, когда в семье конфликт, кажущийся неразрешимым

СНОБ
У меня есть мысль, и я ее думаю У меня есть мысль, и я ее думаю

Почему мы не можем уснуть по ночам

Psychologies
Её реплика Её реплика

Женя Куйда, золотая девочка московского света

Tatler
Моя вторая мама Моя вторая мама

По количеству ролей в анекдотах свекровь, конечно, никогда не сравнится с тещей

Cosmopolitan
Легче обнять Легче обнять

Интервью с Ксенией Раппопорт

Домашний Очаг
Роман с горой Юнгфрау, или Приключения «Сноба» в фитнес-кэмпе в Швейцарии Роман с горой Юнгфрау, или Приключения «Сноба» в фитнес-кэмпе в Швейцарии

Тренировки с видом на горы и озера: репортаж из швейцарского фитнес-кэмпа

СНОБ
Ой, мамочка! Ой, мамочка!

Родить ребенка после 40 лет – это событие. Разбираем все страхи и сомнения

Добрые советы
15 мыслей Франсуа Озона 15 мыслей Франсуа Озона

Французский режиссер поделился пятнадцатью из множества своих мыслей

GQ
Смерть трояка Смерть трояка

Банкноты в 200 и 2000 рублей наводят на размышления о путях российской истории

СНОБ
Огненный пульс Огненный пульс

Летательные аппараты с пульсирующим воздушно-реактивным двигателем

Популярная механика
Как я на месяц взяла всё в свои руки Как я на месяц взяла всё в свои руки

Мужчины говорят, что ценят женскую инициативу и предпочитают смелых девушек

Cosmopolitan
Smart Brabus Fortwo Smart Brabus Fortwo

Веселый и динамичный, но не убийственный

Quattroruote
Неадекватные люди Неадекватные люди

Как выжить с неадекватными коллегами

Psychologies
Открыть в приложении