Кто был прототипом маньяка из «Техасской резни бензопилой»: история Эда Гейна
«Этот парень слегка странный», — так говорили про Эдварда Гейна в городе.

Впрочем, это не мешало жителям Плэйнфилда нанимать его няней для своих детей: брал Эд немного, и потому люди закрывали глаза на странные шуточки фермера. Никто и представить не мог, что найдут в его доме полицейские в 9157 году…
«Святая» Августа
Эдвард Гейн родился 27 августа 1906 года. Отец у него... Скажем так, имелся. Мистер Гейн был тихим пьяницей, который чаще сидел на шее у жены, чем работал, и в семье ничего не решал. Заправляла всем его супруга Августа — женщина презирала благоверного, но не разводилась с ним, потому что чтила святость брачных уз.

Слово Августы было законом для Гейнов. Никто не смел ей перечить: по решению миссис Гейн все сбережения были потрачены на небольшую молочную ферму, на которой Гейны жили безвылазно — ярая лютеранка считала провинциальный городок Плэйнфилд, расположенный неподалеку, «адской дырой», переполненой грехами и похотью.
И Эду, и его брату Генри запрещалось ходить куда-либо кроме школы. Друзей у Эда не было — он учился хорошо, но был слишком застенчивым, чтобы играть с другими детьми, к тому же Августа наказывала мальчика за любые попытки с кем-то общаться. Самым близким человеком для Эдварда была мать — он прощал ей любые издевательства над собой.
Первое убийство

Отец Гейна скончался, когда парню исполнилось 24 года — у выпивохи просто остановилось сердце. После этого Эдвард и Генри получили чуть больше свободы — мать позволила им покидать ферму в поисках работы. Генри воспользовался этим и закрутил роман с разведенной матерью-одиночкой, а вот Эд продолжал верить Августе, которая твердила, что все женщины, кроме нее — падшие.