Санкт-Петербург — слепок представлений Петра Первого об идеале

Караван историйИстория

Рождение царь-града

Он выигрывал войны и проводил грандиозные реформы, благодаря его воле "из тьмы лесов и топи блат" на берегах Невы вознесся горделиво юный град — слепок представлений Петра об идеале, воплощение его амбиций, отражение противоречивого характера русского царя.

Татьяна Миргородская

Фото: A.savin, Wikicommons»

Российскому государю хотелось всего и сразу: соединить в одном творении, носящем имя его небесного покровителя, все, чем восхищался в заморских путешествиях, чего на родине никогда не видывали. Как скажет впоследствии поэт — воздвигнуть памятник себе, только вполне рукотворный. И ему это удалось.

Началось с малого. Одержимый идеей прорубить выход к открытому морю, Петр решил заложить «фортецию» — крепость на небольшом острове Енисаари, или Заячьем, в дельте Невы на отвоеванной у шведов территории под названием Ингерманландия. Там шестнадцатого — по новому стилю двадцать седьмого мая 1703 года и был официально основан новый город. И уже вскоре итальянский архитектор Доменико Трезини начинает отстраивать Петропавловскую крепость. Рядом с нею появились Сенат и таможня, по соседству и первый ресторан, называемый тогда австерией. Словом, все необходимое для начала...

Рядом с Петропавловской крепостью появились Сенат и таможня, по соседству и первый ресторан, называемый тогда австерией. Словом, все необходимое для начала... Фото: SSR

Город назвали Санкт-Петербургом в честь апостола Петра — впрочем, поначалу государь пробовал на вкус разные иные варианты — и Петрополь, и Питерпол, и Петрополис... Выбранное в итоге название в народе тут же превратилось в Питер-град, а то и просто Питер.

В первые годы Петербург было не отличить от множества древнерусских городов: застраивали его привычно, по старинке — простенькими бревенчатыми домами, хаотично разбросанными тут и там и в итоге формировавшими кривенькие узкие улочки. От того «деревянного» этапа сохранился деревянный дом самого Петра. Впрочем, впереди были этапы «мазанковый» и «кирпичный». Проживало там в ту пору примерно восемь тысяч душ, а «жилой фонд» составляли около восьмисот дворов.

Поначалу центром нового города была Троицкая площадь — там и органы власти размещались, и Троицкая церковь, и празднества проводили. Что до островов, то Васильевский в те годы был фактически во всех смыслах пустым местом: там пасли коров и лошадей и неутомимо крутились лопасти трех мельниц, а из крупных домов стоял единственный — двухэтажный, но тоже пока еще деревянный, принадлежавший светлейшему князю Меншикову. Прямо от крыльца начинался канал, по которому князь в лодке добирался до Невы.

Государю хотелось соединить в одном творении, носящем имя его небесного покровителя, все, чем восхищался в заморских путешествиях, чего на родине никогда не видывали. Фото: Bequeathed by John Jones. Густав Фон Мардефельд. «Петр Великий с черным пажом». 1720 г. музей Виктории и Альберта

Адмиралтейский остров был оживленнее. Тут и Адмиралтейство, и Летний дворец царя, а между ними — дома придворных, в первую очередь графа Апраксина. Адмиралтейство окружали избы мастеровых, трудившихся на верфи и канатном дворе, — иностранцев и русских.

На этом-то фоне и сочинял государь новую столицу, город, подобного которому еще не знала Россия. Вплотную к своему «проекту» Петр приступил после Полтавской битвы и завоевания Прибалтики. Вариантов было два: снести все подчистую и строить наново, по жесткому плану, либо приспособиться к тому, что уже есть. Обе задачи поначалу царя не особенно вдохновляли, и он всерьез подумывал просто оставить все как есть, а город возвести на новом месте, там, где можно развернуться, не сдерживая полета фантазии. Ему виделось нечто небывалое: широкие прямые проспекты, бульвары, зеленые парки и, конечно, каналы, которые, как в прекрасной Венеции, станут главными путями сообщения.

Нашлось и место: остров Котлин. Здесь план Петра предусматривал рациональную застройку — дома вдоль сети каналов-прямоугольников. Поскольку государя всегда отличала решительность на грани жестокости, то уже в 1712 году он подписал указ о насильственном переселении на Котлин по тысяче семей каждого сословия — дворян, купцов и ремесленников — сразу по окончании Северной войны. Готов был уже и список аристократов (Петр последовательно продвигал принцип: власти предержащие должны начинать с себя, своим примером вдохновляя остальных) — сенаторов и влиятельных дворянских семей.

Однако война никак не заканчивалась, а Котлин имел единственную, но весьма значимую неприятную особенность — уязвимость для нападения. В итоге от амбициозного плана строительства там нового города Петр отказался, вернувшись к прежнему месту. Центром его он назначил Васильевский остров: там толком еще ничего не застраивали, так что и сносить особенно ничего не пришлось бы.

Что ж, амбициозные планы претерпели некоторую коррекцию, но в основе не изменились. С 1712 года Петербург был объявлен новой столицей, и из Москвы сюда перевели двор и официальные учреждения. Самое поразительное, что в ближайшие девять лет столица России по сути формально располагалась на территории Швеции — война все еще длилась. Перенос же ее из Москвы для царя имел значение символическое: обращение к новому, европейскому пути развития.

С того же 1712 года в Петербурге поселилась семья государя и сюда стали оперативно переселяться придворные, дворяне, торговцы и промышленники, переезжали ремесленники и работный люд. За ближайшие четыре года в столицу выслали на работы сто пятьдесят тысяч человек. Людей буквально мобилизовали по трудовой повинности — вахтовым методом. В течение двух-трех месяцев работник валил лес, клал камни, засыпал болота, после чего его отпускали, заменяя новым. Строителям платили один рубль в месяц.

За пятнадцать лет Петербург превратился в благоустроенный, передовой город. Весь он был одет в камень — беспрецедентный пример в России, причем мостили Царь-град сами горожане. Фото: Florstein (Wikiphotospace)

К 1717 году за строительство взялись по-настоящему, и теперь привлекали уже вольнонаемный люд. Ничего подобного не только в России, но и в Европе еще не видывали — фактически на пустом месте возводилась огромная столица, неутомимо пополнявшаяся сотнями новых домов и множеством новых жителей.

За облик Санкт-Петербурга отвечал француз. Архитектору Леблону Петр поручил разработку генерального плана и самолично утверждал чертежи или требовал корректив — например велел уменьшить размеры окон в жилых домах, ибо «климат у нас не французский». Леблон отнесся к делу чрезвычайно ответственно и воплотил в плане «регулярного» города все самые передовые идеи своего времени.

С высоты птичьего полета, на чертежах, Санкт-Петербург выглядел как эллипс, внутри изрезанный каналами Васильевского острова и улицами на Адмиралтейской стороне — прямыми, четкими, «по линеечке». В центре острова дворцовая площадь. Вокруг нее — правительственные здания и дворцы элиты. Здания на улицах одной высоты. Размечены на плане были все ключевые точки: скверы и парки, церкви и рынки, места для проведения праздников и свершения казней. Леблон предлагал полностью «заровнять» Васильевский, не только снеся все постройки, но и засыпав каналы, чтоб потом на их месте сделать новые, «правильные». Царь, поколебавшись, эту идею все же отверг: слишком уж она оказалась дорогостоящей даже для реформатора, никогда не экономившего, если речь шла об очередной захватившей его новации. Отказался Петр и от очень, конечно, соблазнительного предложения превратить Васильевский остров в абсолютное подобие Венеции, вынудив жителей передвигаться по воде, по каналам. Слишком уж климат отличался от мягкого итальянского.

За пятнадцать лет Петербург превратился в красивый, благоустроенный, передовой город. Весь он был одет в камень — беспрецедентный пример в России, причем мостили Царь-град сами горожане. Дело это было поставлено на поток, в принудительном порядке: просто каждый, кто приезжал в столицу посуху, обязан был доставить три больших камня весом в два с лишним кило, а те, кто приплывал на судне, — от десяти до тридцати камней. Мостили не всю улицу и не ее проезжую середину, а лишь прообразы тротуаров сбоку шириной в полтора-два метра. К слову, и каменные дома в городе возводились, что называется, за счет всей страны: Петр запретил строить из камня везде в России, кроме Петербурга.

Главная улица от Адмиралтейства до Александро-Невской лавры звалась Невским проспектом — длинная, широкая, просторная, сплошь мощенная камнем, обрамленная с двух сторон деревьями в несколько рядов, необычайно чистая, ухоженная, красивая и несколько даже подавлявшая столичным шиком.

Невский, с обеих сторон обрамленный деревьями, был необычайно чистым, ухоженным и несколько даже подавлявшим столичным шиком. Фото: Dennis G. Jarvis Halifax

Что до каналов — они уже не удивляли тех, кто по своей или монаршей воле перебрался в Петербург. Каналы превратили в остров Летний сад, пересекали часть города, сосредоточенную вокруг Адмиралтейства, служили главным путем передвижения, препятствовали пожарам, окружая рискованные участки, осушали требовавшие того места. И рядом с ними, и рядом с главными речными артериями — Невой и Мойкой (специально спрямленными, расширенными в узких местах и засыпанными землей в излишне широких) — появились деревянные набережные. Берега соединили мостами. О начале ледохода сообщали пушечными выстрелами и поднятым флагом.

За порядком следил генерал-полицмейстер Антон Девиер, назначенный градоначальником царским указом в мае 1718 года. Формально он подчинялся Сенату и генерал-губернатору Меншикову, на самом же деле — исключительно государю.

То была одна из блестящих карьер, весьма характерных для эпохи правления Петра, умевшего разглядеть перспективные «кадры» и подарить им уникальный шанс раскрыть свой потенциал. Петр встретил Девиера в Голландии в 1697-м — находчивого юнгу, ловко лазавшего по вантам. Обаянием и готовностью зарабатывать на хлеб любой честной работой морячок российскому царю приглянулся. Настолько, что Петр забрал его с собой в Россию. Девиер служил благодетелю верой и правдой, довольно быстро продвигаясь по службе — от ротмистра до гренадерского подполковника, а потом и до генерал-адъютанта, каковой чин Петр учредил специально для него и еще одного верного сподвижника, Павла Ягужинского.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

В двух шагах от трона В двух шагах от трона

Герцог и герцогиня Кембриджские стремительно набирают очки в погоне за троном

Караван историй
6 самых вредных для фигуры ингредиентов 6 самых вредных для фигуры ингредиентов

Некоторые салаты вовсе не помогают тебе худеть!

Лиза
Алиса Фрейндлих о Товстоногове, Рязанове и других легендарных коллегах Алиса Фрейндлих о Товстоногове, Рязанове и других легендарных коллегах

Алиса Бруновна вспомнила тех, с кем работала и была связана долгие годы

Караван историй
Принц-полунищий: как аферист из тиндера выманил у девушек $10 миллионов и избежал наказания Принц-полунищий: как аферист из тиндера выманил у девушек $10 миллионов и избежал наказания

Удивительная по степени наглости история Фелисити Моррис «Афериста из тиндера»

Esquire
Походная кровать Наполеона Походная кровать Наполеона

Наполеон Бонапарт хоть и не погиб на поле боя, но почил на походной кровати

Дилетант
Музей Соломона Гуггенхайма Музей Соломона Гуггенхайма

Здание нового музея должно было стать столь же нетривиальным, как и экспозиция

AD
Дженнифер Энистон. «Друзья» навсегда Дженнифер Энистон. «Друзья» навсегда

«Девчонка из соседнего двора» или «Американская любимица»

Караван историй
Между мотоциклом и горным снегоходом: что такое сноубайк по-русски Между мотоциклом и горным снегоходом: что такое сноубайк по-русски

Сноубайк – новый вид техники, который с каждым сезоном увеличивает обороты

Популярная механика
Как сохранять спокойствие в сложные времена: 6 советов психолога Как сохранять спокойствие в сложные времена: 6 советов психолога

Шесть советов, которые помогут сохранить внутреннее равновесие

РБК
10 причин, по которым «критические дни» все не приходят 10 причин, по которым «критические дни» все не приходят

Возможные причины задержки месячных у женщин

VOICE
Что-то новенькое! Вкусные, полезные и яркие салаты, которые украсят любой стол Что-то новенькое! Вкусные, полезные и яркие салаты, которые украсят любой стол

Простые в приготовлении, полезные, вкусные и яркие салаты

Cosmopolitan
Документалка Netflix о Канье Уэсте Jeen-Yuhs — выдающаяся история о больших мечтах и большом эго Документалка Netflix о Канье Уэсте Jeen-Yuhs — выдающаяся история о больших мечтах и большом эго

Jeen-Yuhs — первая часть трилогии о становлении Канье Уэста

Esquire
Самый верный знак зодиака: всё, что нужно знать о характере Раков Самый верный знак зодиака: всё, что нужно знать о характере Раков

Раков считают чересчур эмоциональными и слабыми. Но так ли это на самом деле?

Cosmopolitan
6 преимуществ яблочного уксуса для красоты и здоровья 6 преимуществ яблочного уксуса для красоты и здоровья

Может ли яблочный уксус быть полезен для красоты и здоровья?

Cosmopolitan
Как построить коллайдер на Луне (и зачем) Как построить коллайдер на Луне (и зачем)

Можно ли построить ускоритель частиц на Луне?

Популярная механика
Как говорить с близкими, если у вас разные взгляды Как говорить с близкими, если у вас разные взгляды

Как выстраивать диалог, чтобы дискуссия не обернулась конфликтом

Esquire
Своя среди своих Своя среди своих

Женский коллектив – это совсем не страшно

Cosmopolitan
Индиана Джонс без колониальных замашек: почему лучше играть в Uncharted, чем смотреть «Анчартед: на картах не значится» Индиана Джонс без колониальных замашек: почему лучше играть в Uncharted, чем смотреть «Анчартед: на картах не значится»

Почему фильм Анчартед сильно проигрывает первоисточнику?

Esquire
300 лет семейного бизнеса: от струн из кишок в итальянской деревне до годовой выручки в $200 млн — история D’Addario 300 лет семейного бизнеса: от струн из кишок в итальянской деревне до годовой выручки в $200 млн — история D’Addario

Как семья мигрантов из Италии стала крупнейшим в мире производителем струн

VC.RU
Большая перемена Большая перемена

Как понять, что именно нужно менять, насколько быстро, а главное, ради чего?

Psychologies
Сардана Авксентьева: «Если голоса женщин не слышны, кто их озвучит, если не мы?» Сардана Авксентьева: «Если голоса женщин не слышны, кто их озвучит, если не мы?»

О гендерной повестке во власти и политической карьере женщины в России

Forbes Woman
Ему домкрат, тебе духи: как гендерные праздники тиражируют стереотипы о женщинах Ему домкрат, тебе духи: как гендерные праздники тиражируют стереотипы о женщинах

14 февраля, 23 февраля и 8 марта — дни, когда реклама транслирует стереотипы

Forbes
«Парковочные огни»: когда и как использовать габариты «Парковочные огни»: когда и как использовать габариты

Зачем нужны габаритные огни и какие они бывают?

РБК
Рабочая? Класс! Рабочая? Класс!

Мы взяли интервью у пяти женщин необычных профессий

Maxim
К 120-летию Любови Орловой К 120-летию Любови Орловой

Воспоминания о Любови Орловой и не публиковавшиеся ранее фотографии

СНОБ
Shadow: история самого низкого болида, созданного для гонок без правил Shadow: история самого низкого болида, созданного для гонок без правил

Тревор Харрис создал самый низкий гоночный автомобиль

Популярная механика
Монеты за любовь Монеты за любовь

Фанатские токены — новая PR-модель или рай для спекулянтов?

Forbes
Когда железо серебра дороже Когда железо серебра дороже

Поиски железорудных месторождений в краю серебряных гор

Наука и жизнь
«Писатель бывает чрезвычайно туп, но все же не настолько, как думают о нем иные критики» «Писатель бывает чрезвычайно туп, но все же не настолько, как думают о нем иные критики»

Уистен Хью Оден о том, зачем люди пишут книги и как их читают

Weekend
Плазменные зонные пластинки помогут сфокусировать интенсивный свет Плазменные зонные пластинки помогут сфокусировать интенсивный свет

Физики предложили способ фокусировки сверхинтенсивных лазерных пучков

N+1
Открыть в приложении