История жизни художника Хаима Сутина

Караван историйКультура

Несколько жизней Хаима Сутина

Наступила безбедная жизнь, которой он совсем не знал. Увы, в этом новом сытом мире Хаим чувствовал себя неуютно, работа превращалась в муку, многие свои картины художник считал бездарными и сжигал все, что вызывало недовольство.

Татьяна Миргородская

Фото: Fine Art Images/Hip/Topfoto/Vostock Photo/фото репродукции картины Х. Сутина «Автопортрет»

О его жизни невозможно говорить, опираясь на точные факты. Впрочем, к Хаиму Сутину вообще неприменимо понятие однозначности. Даже дата его появления на свет неизвестна: художник и сам путался. Когда в конце тридцатых потребовалось указать год рождения в газетной публикации, он назвал 1894-й, а заполняя документы для парижской префектуры, собственноручно записал 1893-й.

Имя Хаим на иврите означает «жизни» — именно во множественном числе. И первая из них протекала в местечке Смиловичи неподалеку от Минска. Тут обитали люди разных национальностей, посещавшие церковь, костел, мечеть и синагогу и ложившиеся после смерти в одну землю, — неважно, православные они, католики, татары или иудеи. Здесь стоял роскошный дворец XVIII века, принадлежавший аристократическим семьям Монюшко-Ваньковичей, а рядом, в крошечных домишках на улочках, лучами расходящихся от центральной площади, царила чудовищная нужда.

Позже Хаим старался не вспоминать о детстве. Вычеркнул из памяти свою малую родину, которая ассоциировалась с нищетой и безнадежностью. Сутины жили в ветхой хатке со слепыми окошками. Забор-развалюха, лай дворняг, бездорожье и грязь. Неподалеку — лес, куда и сбегали при первой возможности местные дети, набрав в подолы рубах кислые яблоки-дичку из заброшенных садов. Маленький Хаим обожал лес — жаль, что приходилось возвращаться домой.

Десятый из одиннадцати детей, будущий художник не был долгожданным ребенком. Отец, портной Залман, зарабатывал гроши, перелицовывая старье, мать Сара задыхалась в круговерти убогого хозяйства. Наследники считались не радостью, а помехой, их били, на них срывали злость. Ребятишки учились в местной школе при синагоге — недолго и немного: чуть-чуть читать, худо-бедно писать, произносить наизусть молитвы. Родным языком Хаима был идиш, и он всю жизнь плохо говорил на русском, французский освоил с огромным трудом и кое-как. Читать полюбит, но много позже. В те времена он учился плохо — все время отвлекался, задумывался, а после уроков рисовал палочкой на песке.

Отец считал это занятие блажью, сердился и заставлял сына помогать в шитье. За непослушание и бессмысленную пачкотню поколачивал. Однажды мальчик стащил не то портняжные ножницы, не то сковороду и выменял у старьевщика на пару карандашей. С тех пор его бил не только отец, но и старшие братья, посчитав зловредным дурачком, позорящим семью. А после того как Хаим сделал набросок отца в гробу, ему досталось так, что пришлось скрываться у деревенского ребе. Тот к творческим потугам парнишки относился гораздо спокойнее, давал бумагу и карандаши. Собственно, именно благодаря этому доброму человеку судьба Сутина сложилась так, как сложилась.

В шестнадцать он покинул Смиловичи — навсегда. Этому предшествовала отвратительная история. Хаим нарисовал карикатуру на того самого ребе. Ничего особенного, но его сын — он отвечал за кошерность мяса при убое скота — обиделся за отца и заодно за иудаизм, который запрещает изображать животных и людей. Обманом заманил провинившегося в свою лавку и там, среди истекающих кровью туш, избил до полусмерти — так, что мальчик долго не мог ходить.

Тут не стерпела и вмешалась Сара. Родителям сам бог велит бить детей, но чтоб позволить это чужому? Дошло до разбирательств с полицмейстером, возмутилась и еврейская община. В результате то ли суд определил компенсацию, то ли перепуганный ребе откупился, чтобы сына не посадили, — только Хаиму достались баснословные отступные в двадцать пять, а по некоторым источникам в пятьдесят рублей. С ними он немедленно уехал из родного местечка: родители позволили податься в Минск учиться рисованию. С тех пор туши забитого скота всю жизнь будут притягивать художника — как модели для ярких жутковатых полотен и как символ страха.

А Смиловичам была уготована страшная участь. Четырнадцатого октября 1941-го, в еврейский Новый год, фашисты в один день расстреляли две тысячи местных жителей. Долгое время считалось, что тогда погибли и старшие Сутины — детей к тому времени разметало по свету. Но впоследствии на местном кладбище нашлась могила Залмана, умершего много раньше — в 1932-м.

Пока же Хаим отправился в Минск, где завел дружбу с сыном состоятельного подрядчика Михаилом Кикоином. Вскоре они подались в Вильну — учиться в Школе изящных искусств. Там приятели встретили студента Пинхуса Кременя, деревенского таланта, тоже рискнувшего изменить предначертанную судьбу. Эти трое стали друзьями на долгие годы.

Художник Михаил Кикоин, с которым Хаим дружил долгие годы, нередко выручал его деньгами. Фото: Roger-Viollet/East News

Красивейший город с его архитектурой, выставками и кафе таил неисчислимые соблазны. Особый восторг у Сутина вызывали оперные дивы — он бесплатно проскальзывал в театр в обмен на обещание нарисовать билетера и после спектакля поджидал красавиц у служебного входа, чтобы просто полюбоваться. Там Хаим однажды встретил очаровательную Дебору Мельник, мечтающую петь в опере, но дальше смущенного разговора дело не двинулось.

Зато другой романтический эпизод нанес чувствительную сердечную рану. Студенты-евреи, ходившие в синагогу, пользовались приглашением богатых прихожан на домашние обеды. Вечно голодный Сутин столовался в доме доктора Рафелкеса, в чью дочь влюбился и сообщил ее родителям о намерении жениться.

Способный и застенчивый, несмотря на бедность и внешнюю неказистость, молодой человек нравился хозяевам, и они не возражали против брака. Мать даже нашла им квартиру и объявила своей девочке, что та может выходить замуж. Дочь обрадовалась — вот только замуж собралась за другого. Хаим не видел иного выхода, кроме как исчезнуть. Куда? Конечно в Париж, тем более что Кремень и Кикоин уже успели туда уехать. Денег на поездку Сутину дал доктор Рафелкес.

Летом 1913 года Хаим с тощим заплечным мешком оказался на перроне Северного вокзала. Заблудился в метро и лишь к полуночи добрался до «Улья», легендарной коммуны художников, где поселились его приятели. Там он встретил интереснейших личностей: Марка Шагала, Фернана Леже, Осипа Цадкина... В «Улье» не имелось водопровода и отопления, в каморках стояли маленькие печурки. Но зимой они не спасали от холода, и чтобы согреться, художники надевали на себя всю свою нехитрую одежду.

Фото: Vostock Photo

Хаим быстро заслужил репутацию субъекта странного и несимпатичного: неотесан, крайне неопрятен, да и собой нехорош. Сутулый, вечно затравленный, с головой,  втянутой в плечи, и тяжелой челюстью. Впоследствии описывали и его плохие зубы, и рубленое лицо с низким лбом и толстым носом, и нервный тик, и слабые, несоразмерно маленькие руки. Круглый год он ходил в одном и том же пальто-балахоне на голое тело. Много позже рассказывал, как носил вместо рубашки кальсоны — надевая их на манер кофты.

«Улей» — легендарная коммуна художников. Фото: www.bridgemanimages.com/fotodom

В Париже Хаим начал посещать Школу изящных искусств, а в свободное время рисовал вывески и разгружал вагоны с рыбой. Он напишет немало натюрмортов на «рыбную» тему, чаще всего изображая селедку. Главным «университетом» Сутина стали Лувр и картины старых мастеров, особенно он полюбил Рембрандта.

В какой-то момент зачастил в Академию русской художницы Марии Васильевой. Однако мучительно стеснялся, редко показывал свои работы и все время их переделывал. После занятий устраивали чаепития, Хаим украдкой брал побольше сахару, а все делали вид, что не замечают. Сутин скитался в «Улье» по обитателям коммуны, голодал, ходил в рванье, не гнушался выпрашивать хлеб у знакомых, а то и подворовывать. Как-то Кикоин поделился с ним жалкими грошами и Хаим купил три скумбрии, но перед тем как наброситься на еду, написал с ними натюрморт.

На фото более поздняя работа художника. Фото: Barney Burstein/ Corbis/VCG Via Getty Images/фото репродукции картины Х. Сутина «Рыба и помидоры». 1924 г.

На рынке он добывал тухлых цыплят и использовал их в качестве «моделей». Проводил часы у холста, а чтобы не заляпать одежду, работал обнаженным. Когда Шагал съезжал из «Улья», Хаим умолял передать мастерскую ему, но Марк отказался, потому что «от Сутина слишком плохо пахло». Позже тот же Шагал скажет о легендарной коммуне: «В «Улье» вы либо околевали от голода, либо становились знаменитыми». Хаиму предстояло второе. Но тогда он не подозревал о грядущей славе и начал терять надежду.

Вскоре разразилась Первая мировая война. Все больше людей уходило добровольцами на фронт. Сутина не взяли. Он записался рыть окопы, но вскоре был демобилизован по состоянию здоровья. Устроился на завод «Рено» изготовлять снаряды, но тут же травмировал палец. Его, на редкость неуклюжего, отовсюду выгоняли. В конце концов опять начал разгружать вагоны. После работы, смертельно уставший, иногда приходил в опустевшие кафе «Ротонда» или «Дом», где когда-то любила собираться парижская богема, и часами сидел за столиком, уставившись в пустоту. Город изменился: ввели комендантский час и нормы на продукты, запретили продажу алкоголя...

Тридцатого августа 1914 года Париж впервые бомбили — жителям велели использовать затемнение. Сутин переехал в мастерские Сите-Фальгьер к приятелям. Электричество там экономили, работать с красками при свечах не получалось, так что вечерами Хаим читал. В тот период — гнусную книгу философа Вейнингера, утверждавшего, что в силу расовой неполноценности евреи непригодны к творчеству. Живописец и без того здорово комплексовал и был чувствителен к антисемитским уколам, в чем его безуспешно пытался разубедить новый знакомый — итальянец Модильяни.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Восстановить тело и справедливость Восстановить тело и справедливость

Как пластические хирурги могут помочь восстановить ваше тело

Собака.ru
Большой аттракцион Большой аттракцион

Британская Актриса Джуно Темпл сменила амплуа ради роли у Вуди Аллена

Vogue
«С женщинами всегда одни и те же проблемы» «С женщинами всегда одни и те же проблемы»

Беседа с одним из героев «Квартета И» Камилем Лариным

Добрые советы
Невинный монстр Невинный монстр

Жерар Депардье рассказывает, чем займется, бросив пить

GQ
Сказала и отрезала Сказала и отрезала

Актриса Анна Чиповская — о своей новой короткой стрижке

Vogue
Вы мне льстите... Вы мне льстите...

Как научиться принимать комплименты и самой делать их

Лиза
Галия Нигметжанова, Светлана Кривцова: Без сердца и тормозов Галия Нигметжанова, Светлана Кривцова: Без сердца и тормозов

Как избежать появления бесчувственных монстров

СНОБ
Если не я, то кто же? Если не я, то кто же?

Важно уметь оказать помощь, ведь это может спасти чью-то жизнь

Лиза
Усталая? Довольная! Усталая? Довольная!

Фитнес поможет тебе не только быть в форме, но и развить сексуальность

Лиза
Зона комфорта Зона комфорта

Ванная комната — одно из стратегически важных мест в доме

Добрые советы
Буря в пустыне Буря в пустыне

Исповедь Алеси Кафельниковой

Tatler
Да здравствует король! Да здравствует король!

Mercedes-Benz G-Класс, пробывший на конвейере почти 40 лет, уходит на покой

АвтоМир
Стадион Стадион

Победы, поражения, ожидаемые события

Огонёк
Мелкая дрожь Мелкая дрожь

Что и почему пугает подростка, а что – трехлетку?

Добрые советы
Больше чем любовь Больше чем любовь

Прекрасная семейная пара — Наталья Подольская и Владимир Пресняков

OK!
На вес золота На вес золота

Всё о пряности шафран

Лиза
Осторожно, экзотика! Осторожно, экзотика!

Чтобы не испортить себе отдых, возьми на вооружение несколько наших советов

Лиза
Денвер, США Денвер, США

Храм, напоминающий наркоманский бред, на самом деле и есть наркоманский бред

Maxim
Неча на сети пенять Неча на сети пенять

Что стоит за всплеском подросткового насилия

Огонёк
Сыру мир Сыру мир

Чизкейк — не только десерт

Огонёк
Основатель SuperJob объяснил, почему молодежь будущего никогда не найдет работу Основатель SuperJob объяснил, почему молодежь будущего никогда не найдет работу

Активная информатизация и роботизация перевернут рынок труда уже через 10-15 лет

Forbes
И пусть все благоухает! И пусть все благоухает!

Сделай дом уютнее при помощи нежных ароматов

Лиза
Что читать в феврале: выбор Psychologies Что читать в феврале: выбор Psychologies

Хорошая книга поможет скрасить зимний вечер. Мы выбрали три новинки, которые составят вам компанию в феврале.

Psychologies
Бицепс Афродиты Бицепс Афродиты

«Огонек» познакомился с самой накачанной девушкой планеты

Огонёк
О'кей поп О'кей поп

Как корейские поп-музыканты захватили мир

GQ
Я не совершенна! Я не совершенна!

Исповедь редактора рубрики «Интерьер»

Домашний Очаг
22 факта о сексе 22 факта о сексе

22 факта о сексе, которые помогут ответить на вопрос «О чем ты думаешь?»

Maxim
Kia Optima Kia Optima

Каких «сюрпризов» стоит ждать от автомобиля, приобретаемого на вторичном рынке

АвтоМир
Человек тревожный Человек тревожный

Тревожность мешает осознавать текущий момент жизни

Psychologies
«Страх или скука покажут, что вы двигаетесь не туда» «Страх или скука покажут, что вы двигаетесь не туда»

Травмы и внутренние запреты внушают чувство беспомощности. Но они не могут убить в нас свободу воли. Философ Алекс Паттакос объясняет, как избавиться от груза прошлого и взять ответственность за свою жизнь.

Psychologies
Открыть в приложении