Смогут ли музеи компенсировать выпадающие из-за карантина доходы за счет онлайна

ForbesКультура

Искусство на замке: Пиотровский, Трегулова, Лошак и Свиблова о главных музеях страны после пандемии

Смогут ли музеи компенсировать выпадающие из-за карантина доходы за счет онлайна, ожидает ли музейную индустрию цифровая трансформация и как сделать виртуальные экскурсии более интересными и динамичными? Об этом «Forbes Карантин» побеседовал с руководителями ведущих музеев страны.

Николай Усков

Гости нового выпуска «Forbes Карантин» с Николаем Усковым — руководители ведущих музеев России: генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, директор-основатель Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова, генеральный директор ФГБУК «Всероссийское музейное объединение — Государственная Третьяковская галерея» Зельфира Трегулова и директор Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Марина Лошак.

О работе музеев во время карантина и грядущих переменах

Михаил Пиотровский: Во-первых, мы не закрывались. Музей работает, и он только часть своей функции переводит в онлайн — это, так сказать, одна пятая работы музея. Музей без посетителей — точно такой же музей, как при посетителях. Другое дело, что это иные формы работы. Во-вторых, вы, конечно, Forbes, но считать деньги — не совсем правильно. Мы действительно потеряли 50% нашего годового бюджета, который наполовину обеспечивается государством, а должен обеспечиваться на 100%, потому что это главная обязанность общества и государства — содержать свою культуру.

Есть постановление губернатора о том, когда будет прекращена изоляция — сейчас (речь идет о сроке) до 14 июня. Тогда музей начинает готовить обстановку для того, чтобы наши коллекции смогли принимать посетителей. Потом будет распоряжение Министерства культуры, правительства о том, когда музеи будут открываться. Я думаю, все будет зависеть от уровня карантина и всего остального. Так что мы говорим о середине июня, но это, в общем-то, не то дело, где надо очень торопиться.

Здесь будут две опасности и два соблазна. Мы научились работать удаленно, и захочется все делать удаленно, и интервью давать удаленно — так действительно удобнее. Захочется также хорошей регулированности в целом — и в стране, и у нас. Вчера прозвучала очень хорошая формулировка, театральная такая: когда мы обсуждаем расположение зрителей в зрительном зале и музее, надо говорить не о расположении и полицейском режиме, а о хореографии движения посетителей по музею. Вот мы будем строить хореографию движения посетителей по музею. И, может быть, нам придется воплощать в жизнь некоторые вещи, которые не получались раньше. Сделать так, чтобы все приходили по сеансам, приходили без очереди, и, соответственно, это регулировать. Это будет немножко другой музей, не такой хаотичный. Надо будет найти этой хаотичности какое-то место сбоку — так, чтобы она тоже была. Пока что можно воплотить в жизнь идею очень хорошо зарегулированного музея — типа того, каким хотел стать Лувр, но тоже не очень стал.

Мы не знаем, что будет. Мы сейчас формируем — вот сегодня 3 часа это обсуждали — новый тип музея. Да, будут продаваться билеты онлайн. Всегда было такое желание, мы много продавали, и это создает кучу трудностей. Будут разные категории, будут сеансы, будут маршруты — все, как где-нибудь в ватиканских музеях, только без туристов, и будут водить посетителей небольшими группами или ты один будешь ходить (по музею), а остальные будут смотреть за тобой, куда ты пошел. Вот такая пока будет схема.

Марина Лошак: В Пушкинском дела обстоят прекрасно. Музей, как и сказал Михаил Борисович, тоже живет, и в нем происходит своя, временами не шумная, но все-таки жизнь. Работают хранители, работают технические службы, реставраторы, которые делают свое дело, потому что оно не может быть остановлено, и много разных людей. В нем работают наши многочисленные пиар-службы. То есть музей живет, но в каком-то новом качестве, и готовится к тому, чтобы все-таки стать тем музеем, каким он должен быть. Жизнь в онлайне — это, конечно, не жизнь музея, это одно из движений в его сущности. Поэтому мы изо всех сил пытаемся приблизить этот день (завершения карантина), и тоже, как и все наши коллеги, думаем о том, как найти баланс между жесткими правилами, которые должны обезопасить людей, и легким свободным дыханием, которое человек должен позволить себе в музее, иначе зачем туда ходить, можно и дома остаться, по телевизору посмотреть. Правила, в общем-то, и так — это сейчас часть нашей жизни, но какой-то баланс должен быть.

Михаил Борисович нашел (правильные слова) — мне очень нравится эта формулировка, мы знаем, что как назовешь, то и будет на самом деле: превратить вот эти новые навигационные истории в хореографию. Мы для себя решили: все, что происходит сегодня, и все, что будет происходить в музее, мы и наши зрители будем воспринимать как перфоманс, частью которого мы являемся. А перформанс — это очень свободная форма (искусства) на самом деле, и она очень иммерсивная. Он может быть очень импровизационным, хотя внутри него есть договоренности. Поэтому, мне кажется, творческая и художественная интерпретация сегодняшнего момента, в котором мы живем, — это тоже часть сущности такого института, как музей. Очень важно к этому готовиться, чтобы не замучить себя страхами. Мы и так уже немножко в такой психосоматике живем и боимся друг друга.

Надо за это время привыкнуть к каким-то иным правилам, которые посередине. Как я вижу фактическое движение музея к этому формату жизни: судя по тому, как все происходит — думаю, коллеги меня поддержат в моих интуитивных ощущениях — где-то с 15 июня сотрудникам музея позволят войти в здание и начать работать в закрытом режиме, чтобы подготовиться к приему наших зрителей. Нам предстоит очень большая работа, и эта подготовка должна начаться уже сейчас. В июле — мне кажется, было бы правильно, если бы это было не раньше 10-го числа — можно было бы начать принимать посетителей. Что касается сотрудников музея, то, конечно, у директоров музея сейчас двойная ответственность: перед людьми, которые к нам приходят, и перед сотрудниками, которые у нас работают. Нам хочется, чтобы и те, и другие были целы. Поэтому поначалу — думаю, как и все остальные — я разрешу прийти на работу не всем сотрудникам, а только тем, чей возраст и физическое состояние позволяют это сделать. Это тоже (важный) этап.

Дальше настанет другое время — я очень надеюсь, что оно настанет — когда все без исключения смогут прийти в музей. Потому что все страшно скучают, ничего не боятся — это удивительно — и мечтают прийти. Мне приходится сдерживать тех людей (работающих в музее), которым больше 75 лет. У нас есть такие люди, их немало, это наши очень ценные коллеги. Это такая коллекция людей — она важнее иногда, чем коллекция вещей. Это коллекционные люди, и я мечтала бы, на самом деле, чтобы они имели возможность прийти сюда, но вначале в музее будет меньше людей. Более того, у нашего музея очень маленькие офисные пространства в главном здании. Их даже офисами не назвать — это крошечные клетушки. И в этих пространствах люди будут работать по очереди. Мы составляем график (работы) так, чтобы в небольшом пространстве работал один человек. Это будет посменная работа, по часам. То есть у каждого своя специфика, нам в этом смысле придется заниматься этой мелкой моторикой очень тщательно, чтобы все происходило, как происходит, но люди при этом остались в нормальном самочувствии.

Зельфира Трегулова: Я бы хотела сказать, что для меня эти два месяца на удаленном доступе — это интенсивнейшая работа. Я обратила внимание, что многие коллеги работали эти два месяца даже с большей отдачей, чем в нормальном (офлайн) режиме. В чем-то для меня это даже стало откровением, насколько люди старались и стараются сделать дома по максимуму — благо, мы были готовы и к электронному документообороту, у нас не прекратилась формальная бюрократическая работа, и, опять же, наши айтишники смогли перевести на удаленный доступ огромное количество научных сотрудников, бухгалтерию, планово-экономические отделы. То есть мы стараемся осуществлять всю работу, которую можем, из дома. И, на самом деле, в каких-то отношениях эта работа оказывается более эффективной. Мы, понимая критичность ситуации, больше прислушиваемся друг к другу, скорее находим решение и консенсус. Марина Девовна говорила о человеческом капитале и креативности — действительно, многие сотрудники раскрылись так, как и я, и мои коллеги, проработавшие в музее долгие годы, не ожидали.

Это пребывание на карантине позволило нам запустить несколько важнейших проектов — невероятно трудоемких, которые мы откладывали или которым не уделяли должного внимания. Все эти 2 месяца мы самым интенсивным образом работаем с великим голландским архитектором Ремом Колхасом над проектом реконструкции Крымского вала. Осенью мы запускаем огромный проект, представляющий очень масштабно коллекцию Третьяковской галереи в онлайне — то, в чем мы уступали коллегами, которые сегодня участвуют со мной в передаче, не говоря уже о зарубежных музеях. Мне кажется, это время позволило нам действительно приступить к тому прорыву в области диджитал, который мы давно обсуждали, не говоря уже о масштабном присутствии в онлайне с теми программами, которые мы записывали в те две недели с момента закрытия музея до объявления карантина — с пониманием того, что наши зрители не скоро смогут прийти в музей.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Список книг на лето: 5 главных книжных новинок июня Список книг на лето: 5 главных книжных новинок июня

Любовь двух женщин, ирландские приключения и гибель Запада

Esquire
Американская летающая тарелка 1959 года Американская летающая тарелка 1959 года

В XX веке американские военные мечтали построить свою летающую тарелку

Популярная механика
Кто изобрёл телевидение и как оно стало доходным бизнесом: история Чарльза Дженкинса Кто изобрёл телевидение и как оно стало доходным бизнесом: история Чарльза Дженкинса

Чарльз Фрэнсис Дженкинс первым создал цветной кинофильм

VC.RU
Частить разрешается Частить разрешается

Что делать, чтобы похудеть как можно быстрее

Худеем правильно
«Люди на Луне. Главные ответы» «Люди на Луне. Главные ответы»

Был ли достаточно развит технический уровень в 1960-е годы для полета на Луну

N+1
Плохие парни: 10 лучших гангстерских фильмов Плохие парни: 10 лучших гангстерских фильмов

Эти фильмы проливают свет на жизнь организованной преступности

Esquire
Дом Мельникова: уникальный памятник инженерной мысли Дом Мельникова: уникальный памятник инженерной мысли

Дом Мельникова — икона и символ архитектурного авангарда

Популярная механика
Отсутствие морского льда повысило успех размножения у пингвинов Адели в Восточной Антарктиде Отсутствие морского льда повысило успех размножения у пингвинов Адели в Восточной Антарктиде

Исчезновение морского льда увеличило эффективность размножения колонии пингвинов

N+1
Электричество для пришельцев: как достать энергию из черной дыры Электричество для пришельцев: как достать энергию из черной дыры

Ученые смогли доказать наработки Якова Зельдовича об энергии черных дыр

Популярная механика
Чему учили женские журналы прошлых веков Чему учили женские журналы прошлых веков

Как на страницах изданий менялся образ «идеальной женщины»

Культура.РФ
Стритвир с человеческим лицом: что нужно знать о Мэттью Уильямсе, основателе 1017 Alyx 9SM и новом креативном директоре Givenchy Стритвир с человеческим лицом: что нужно знать о Мэттью Уильямсе, основателе 1017 Alyx 9SM и новом креативном директоре Givenchy

Что стоит знать о новом креативном директоре Givenchy

Esquire
Обнюхано. Мин нет: как работают собаки-саперы Обнюхано. Мин нет: как работают собаки-саперы

Четвероногим саперам безработица не грозит

Популярная механика
«Прекрасная эпоха»: сказка о потерянном времени «Прекрасная эпоха»: сказка о потерянном времени

Ностальгия способна сыграть с нами злую шутку

Psychologies
Александр Соболев: «Даже один масштабируемый пилот полностью окупает двухлетнюю работу со стартапами» Александр Соболев: «Даже один масштабируемый пилот полностью окупает двухлетнюю работу со стартапами»

Как гибкость стартапов помогает корпоративному миру внедрять новые решения

РБК
Медицинский абьюз в семьях: делегированный синдром Мюнхгаузена Медицинский абьюз в семьях: делегированный синдром Мюнхгаузена

Некоторые матери «заставляют» детей болеть и готовы даже залечить их до смерти

Psychologies
Возвращение Возвращение

Интервью с актером и победителем шоу «Танцы со звёздами» Иваном Стебуновым

OK!
Карта детского мира: какие города считаются лучшими для жизни с детьми Карта детского мира: какие города считаются лучшими для жизни с детьми

В этих городах хорошо жить, удобно растить и учить детей

Forbes
Има Има

Стрит-артист Максим Има курирует пабликарт-проекты в коллаборации с ЦВЗ «Манеж»

Собака.ru
11 лучших песен на тарабарских и выдуманных языках 11 лучших песен на тарабарских и выдуманных языках

Иногда тебя может прославить гениальное «Бдум-бдум-бдум ша-лала-бдыщ»

Maxim
Будни физиков-ядерщиков: как и зачем они создают новые изотопы Будни физиков-ядерщиков: как и зачем они создают новые изотопы

Лаборотория, которая открыла самый легкий изотоп менделевия

Популярная механика
Нина Тарасова: «Следовать за мечтой всегда тяжело, но как жить иначе?» Нина Тарасова: «Следовать за мечтой всегда тяжело, но как жить иначе?»

Как Нина Тарасова из режиссера стала шеф-кондитером

Bones
Московское метро: как строился подземный город Московское метро: как строился подземный город

У Московского метро хватает своих легенд и занимательных фактов

Популярная механика
Эмма Стоун, Крис Эванс и другие артисты с психическими отклонениями Эмма Стоун, Крис Эванс и другие артисты с психическими отклонениями

Знаменитости, не боящиеся открыто говорить о своих психических расстройтсвах

РБК
Праведный гнев Спайка Ли: как «Пятеро одной крови» оказались предчувствием #BlackLiveMatters Праведный гнев Спайка Ли: как «Пятеро одной крови» оказались предчувствием #BlackLiveMatters

Как режиссер Спайк Ли попал в контекст народных волнений в США

Forbes
Жизнь в опале Жизнь в опале

Репортаж из мировой столицы опалов, города-прииска Кубер-Педи

Вокруг света
«В каком-то смысле каждый предприниматель должен лгать своим сотрудникам». Навал Равикант — о богатстве, свободе и ответственности «В каком-то смысле каждый предприниматель должен лгать своим сотрудникам». Навал Равикант — о богатстве, свободе и ответственности

Навал Равикант — о богатстве, свободе и ответственности

Inc.
Куда и за сколько поехали отдыхать россияне в этом году Куда и за сколько поехали отдыхать россияне в этом году

Туроператоры фиксируют существенный рост спроса на российские направления

Forbes
Симптомы пищевой зависимости: 7 распространенных признаков Симптомы пищевой зависимости: 7 распространенных признаков

Неуправляемая потребность в вкусной еде — тревожный знак

РБК
Подальше от всех: 10 идей отдыха на природе всей семьей Подальше от всех: 10 идей отдыха на природе всей семьей

Туристические маршруты по удивительным местам России

Лиза
Развязать язык: Esquire переводит на русский язык плохо поддающиеся переводу иностранные слова Развязать язык: Esquire переводит на русский язык плохо поддающиеся переводу иностранные слова

Чтобы разгадать народ, обратитесь к его непереводимым словам

Esquire
Открыть в приложении