В середине сентября в Москве открылся Центр по работе с проблемой насилия

ForbesОбщество

«Финансовая зависимость от мужчины — один из первостепенных факторов риска»: интервью с директором Центра по работе с проблемой насилия

Юлия Варшавская

71885601_1212470222274420_1001734412359958528_n.jpg__1569932103__88734.jpg
DR / Анна Ривина

В середине сентября в Москве открылся Центр по работе с проблемой насилия, куда могут обратиться женщины, пережившие или переживающие физический и эмоциональный абьюз. Мы поговорили с его директором, учредителем проекта «Насилию.нет», юристом Анной Ривиной, которая занимается этой проблемой с 2015 года, о том, почему в России почти нет мест, где женщинам в такой ситуации оказывают системную помощь, какова взаимосвязь между домашним насилием и финансовой зависимостью и почему Малышева вступилась за сестер Хачатурян.

Я знаю, что идея сделать подобный центр была уже давно. Почему удалось осуществить ее именно сейчас?

Получилось, на самом деле, очень просто — мы наконец смогли получить финансовую поддержку, без которой это было невозможно сделать раньше. Честно могу сказать, было непросто. Мы столько лет работали на волонтерском запале, и когда в прошлом году открыли возможность поддержать нас пожертвованиями, я была уверена, что люди придут и скажут: «Вы такие молодцы, вы так много сделали, сейчас мы вам поможем». Но оказалось, к сожалению, так оно не работает. Оказалось, что все считают, что если вы сами справляетесь, то и центр откроете без внешней помощи.

В целом, это была долгая эпопея, когда годами я вела различные переговоры — и те обещали, и те обещали, но до конца никто не доходил. В итоге мы просто смогли дождаться момента, когда в одном из конкурсов мы получили грантовую поддержку фонда CAF. Это российское представительство британского фонда, который дал нам эти средства на семь месяцев. И сейчас у нас есть семь месяцев, чтобы доказать себе, можем мы сами работать или не можем. И если окажется, что эта история не найдет продолжения, если у нас не выстроится система, значит, этот центр не так нужен людям. Поэтому я не считаю, что это мой крест, который нужно нести всю жизнь. У меня есть ощущение, что я делаю все возможное для того, чтобы создать важную институцию. Если она женщинам нужна, значит она будет жить, если нет — так тому и быть.

Из личных архивов

Как эта помощь женщинам осуществлялась до того, как появился центр?

В основном мы оказывали помощь онлайн, еще были какие-то встречи. Все равно в первую очередь мы выполняли распределительную функцию. То есть у нас был такой механизм: максимум усилий тратилось на медийные ресурсы для того, чтобы люди узнали, что мы существуем. Чтобы нам могли написать из любой точки страны, в том числе, конечно, и из Москвы. Потому что абсолютное большинство пострадавших в Москве не знают о том, что в городе есть государственный кризисный центр. И не знают, что нужно сделать, чтобы туда обратиться.

Я тоже о нем не знала. Где он находится, и как там помогают женщинам?

Государственный кризисный центр — это убежище для женщин, переживших насилие, он уже несколько лет существует на улице Дубки 9А. Но там проблема в чем? Во-первых, туда бесплатно могут обратиться только женщины, у которых есть регистрация в соответствующем субъекте. То есть мы всех более уязвимых женщин из регионов сразу убираем. Помимо этого, там нужно бюрократически доказать, что тебя били.

То есть ты «по дороге» должна сначала зайти в полицию, зафиксировать побои, а потом уже с бумагами обращаться в центр? Но ведь обращение в полицию обычно и есть самый психологически сложный момент для женщины, пережившей насилие?

Да. Очень хорошо, что они в принципе существуют, но насколько доступно они работают — большой вопрос. Я считаю, такая помощь должна осуществляться в совершенно других масштабах, это раз. Во-вторых, в совершенно ином качестве. Будучи несколько лет исполнительным директором фонда «СПИД. Центр» Красовского, я интересовалась активно и доступностью для женщин ВИЧ+, оказалось, что туда (в кризисный центр) не берут ВИЧ-положительных женщин. У них нет ни одного запрещающего документа, ни одной инструкции, но не берут — и все.

Но главная проблема в том, что о них большинство тех, кому эта помощь нужна, не знает. При этом они говорят: «У нас несколько десятков койко-мест, и в Москве больше не надо, мы более чем справляемся». Конечно, вы справляетесь! Потому что все, кому нужна помощь, просто не знают, что к вам можно прийти за ней!

Нашей главной задачей было выстроить такую систему, когда нам могут написать из любого уголка России, и мы могли отправить человека либо в государственное, либо в негосударственное убежище, или к психологу. Помимо этого, в прошлом году мы делали набор волонтеров-психологов, которых обучили так, чтобы они вели с женщинами именно психотерапию. Я, как юрист, веду какое-то консультирование. В случаях, связанных с судом, отправляем к коллегам, кто умеет работать с этой темой. Еще до появления центра сотни женщин за эти годы от нас получили помощь.

Расскажите, как устроен весь процесс. Вот с женщиной случился прецедент домашнего насилия. Что дальше она может сделать, и что происходит, когда она приходит к вам?

В первую очередь, она должна быть готова попросить о помощи. И этот момент для многих остается не понятным. Например, недавно на Facebook (соцсеть признана в РФ экстремистской и запрещена) был очередной скандал, когда некий молодой человек написал пост о том, что его соседку по квартире избивает партнер. И он стал очень эмоционально писать нам, мол, помогите. А мы отвечаем, что не можем помогать женщине, которая за помощью к нам не пришла. В итоге в наш адрес получили кучу оскорблений и агрессии потому, что мы не бросили все в ту же секунду и не поехали разговаривать с этой соседкой. Мы пытались ему объяснить, что методология работы с жертвами насилия выстроена не просто так. Человек должен сам обратиться за помощью, потому что иначе это не имеет никакого смысла.

Поэтому очень важно, чтобы женщина пришла к нам сама. Если она к нам пришла, у нас есть два ключевых направления специальной помощи: психологи и юристы. Если ей нужна помощь психологическая — мы с этого начинаем. Я за то, чтобы всегда сначала проводилась хотя бы одна сессия с психологом, а уже потом женщину отправляли к юристу. Потому что очень часто те юридические меры, которые необходимы — алименты, бракоразводные документы — просто невозможно осуществить, пока человек себя психологически не соберет.

У вас можно остаться на какое-то время?

Жить у нас нельзя — и будет нельзя, потому что мы не хотим быть убежищем. Это происходит по нескольким причинам: во-первых, у нас на это нет денег. Во-вторых, мне это неинтересно. Мы даже не называемся «Центром помощи женщинам», мы называемся «Центром по работе с проблемой насилия». Мне интересно работать с превенцией, мне хочется сделать так, чтобы эти женщины оказались у нас до того, как произошло что-то страшное.

Кроме того, я не хочу замещать государство. Я не хочу, чтобы наши налоги переставали служить нам. Я хочу, чтобы власть понимала, что нужен закон, защищающий женщин от насилия, что необходимо оптимальное количество кризисных центров и доступной помощи за счет государства. Если мы начнем все это инициировать, они точно скажут: «Вы сами справляетесь, так ради бога». А это все должно происходить не так.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Душа дома Душа дома

Загородный дом в одном из именитых стародачных посёлков Подмосковья

SALON-Interior
10 худших звездных нарядов недели 10 худших звездных нарядов недели

Звезды продолжают выгуливать наряды, а мы — разбирать модные провалы

Cosmopolitan
«Если бы знала о болезни, не рожала бы»: появились откровения Жанны Фриске «Если бы знала о болезни, не рожала бы»: появились откровения Жанны Фриске

Сегодня на суд публики были представлены откровения Жанны Фриске

Cosmopolitan
Стилисты из 27 стран изменили фото мужчины и женщины, чтобы сделать их в тренде Стилисты из 27 стран изменили фото мужчины и женщины, чтобы сделать их в тренде

Ты когда-нибудь задумывалась, как бы ты выглядела, если бы жила в другой стране?

Cosmopolitan
Косметический ремонт: тестируем обновленный ASX Косметический ремонт: тестируем обновленный ASX

Что не так с Mitsubishi?

Популярная механика
К тебе есть вопросы К тебе есть вопросы

Как отвечать, чтобы от тебя отстали и не обиделись

Cosmopolitan
Какая должна быть температура процессора Какая должна быть температура процессора

Что такое троттлинг, как работает процессор, как снизить температуру ЦПУ

CHIP
Опыт читателя: как я компьютерную технику в войсках внедрял Опыт читателя: как я компьютерную технику в войсках внедрял

Рассказ нашего читателя о далеких 90-х, когда ПК в России были диковинкой

CHIP
«Мужчина должен»: чем опасен такой подход? «Мужчина должен»: чем опасен такой подход?

Пережив расставание, мы выставляем новому партнеру жесткий список требований

Psychologies
Какие Apple Watch купить сейчас: муки выбора Какие Apple Watch купить сейчас: муки выбора

Что выбрать между последним и предпоследним вариантами Apple Watch?

Популярная механика
Непризнанный мир Непризнанный мир

Почему планета покрывается незаживающими ранами

Русский репортер
Кому он нужен, этот секс? Кому он нужен, этот секс?

Как на самом деле женщины относятся к сексу

Домашний Очаг
Игры патриота Игры патриота

Почему Александр Туголуков хотел продать «Библио-Глобус» британской Thomas Cook

Forbes
Как жить с псориазом? История финалистки «Мисс Вселенная» Как жить с псориазом? История финалистки «Мисс Вселенная»

Ксения Шипилова, финалистка конкурса «Мисс Вселенная» поделилась своей историей

Cosmopolitan
В мире Чулпан В мире Чулпан

Чулпан Хаматова исполнила главную роль в сериале «Зулейха открывает глаза»

Домашний Очаг
Недореализованные. «Страшно повторять свои ошибки. И совершать новые ошибки, которых не понимаешь» Недореализованные. «Страшно повторять свои ошибки. И совершать новые ошибки, которых не понимаешь»

Татьяна Лазарева: она добилась всенародной славы, за которой последовал кризис

СНОБ
Как продюсер «Индианы Джонса» создал интернет-империю стоимостью в $20 млрд Как продюсер «Индианы Джонса» создал интернет-империю стоимостью в $20 млрд

Среди его активов различные медиабизнесы, от Vimeo до Tinder

Forbes
Чем пахнут динозавры и Польша: основатель бренда Perfume Sucks о том, как быть панком в парфюмерии Чем пахнут динозавры и Польша: основатель бренда Perfume Sucks о том, как быть панком в парфюмерии

Почему за ароматами производства искусственного интеллекта — будущее

Forbes
Помощник президента Татарстана — об архитектурной биеннале Помощник президента Татарстана — об архитектурной биеннале

Почему архитектурный смотр в Татарстане важен для республики и для архитекторов

РБК
Домик Эли Домик Эли

Два полюса в одной светлой квартире на Петроградке

Seasons of life
Грабли-бумс Грабли-бумс

Довольно часто наши отношения с мужчинами развиваются по одному сценарию

Добрые советы
Кофе не замешан в мигрени Кофе не замешан в мигрени

Учёные показали, что не всё так однозначно с употреблением кофе и мигренью

Здоровье
Зачем мы отправляем друг другу откровенные фото Зачем мы отправляем друг другу откровенные фото

Что побуждает заниматься этим женщин и какие мотивы у мужчин?

Psychologies
Названы страны мира с лучшей репутацией. Россия оказалась между Нигерией и Пакистаном Названы страны мира с лучшей репутацией. Россия оказалась между Нигерией и Пакистаном

Первое место у Швеции, последнее – у Ирака. Россия – пятая с конца

Forbes
Больше не игрушки Больше не игрушки

Рынок киберспорта на постсоветском пространстве измеряется миллионами долларов

Forbes
«Ник, одно фото Путина с Калашниковым и тебе…»: арт-куратор Николас Ильин о закулисье русского искусства, миллиардерах и чаепитии с президентом «Ник, одно фото Путина с Калашниковым и тебе…»: арт-куратор Николас Ильин о закулисье русского искусства, миллиардерах и чаепитии с президентом

Культуртрегер Николас Ильин много лет продвигает искусство из России на Западе

Forbes
Данила Савченко: Правила съема, или Почему рынку недвижимости необходимы профессиональные посредники Данила Савченко: Правила съема, или Почему рынку недвижимости необходимы профессиональные посредники

Чему нам стоит поучиться у западных коллег

СНОБ
Иван Янковский: «Хотел бы заняться режиссурой, но для этого нужно созреть» Иван Янковский: «Хотел бы заняться режиссурой, но для этого нужно созреть»

Иван Янковский рассказал об откровенных сценах из фильма «Текст»

Grazia
Терпение: забытая ценность Терпение: забытая ценность

О том, какую пользу приносит нам терпение

Psychologies
Кнопки с фишками: 5 необычных кнопочных телефонов, которые можно купить Кнопки с фишками: 5 необычных кнопочных телефонов, которые можно купить

Мы нашли несколько интересных кнопочных телефонов с разными "фишками"

CHIP
Открыть в приложении