Анастасия Гордыманова
Можно было бы сказать, что прима горизонтального театра FULCRO — это открытие, но когда в важной премьере 2021-го Nihil (о муках (без радостей) Маяковского!) Гордыманова два часа священнодействует, отправляя своим духовным пением зрительный зал в большой космос, — это откровение. Могла пленить песней царя Ирода, но не стала: служит петербургскому театру.
![](https://cs.kiozk.ru/content/5om/hau/efq/gc3dyegosszmrpugcw2oxrh/art/85898/g1a2ofw6.jpg?v=1&temp_url_sig=k6r0OXKvcI6VF9THFFcceg&temp_url_expires=1725842284)
Привет, лауреатка в номинации «Театр»!
Ох, очень неожиданно, конечно, это все.
Почему неожиданно?
Я считаю, в Петербурге есть люди поважнее меня. Не понимаю, как так вышло. Хотя когда мне сообщили о премии, я почувствовала гордость. Значит, то, что я делаю, откликается. Это важно для меня.
Зато мы все понимаем, почему так произошло: театр FULCRCRO стал большим событием для города. Вы все учились на одном курсе у Фильштинского, выпустились, объединились и стали сенсацией. Интересно, а у тебя какой взгляд изнутри?
Могу сказать точно: никогда бы не подумала, что мы будем театром! Нам, чтобы собраться вместе, нужно было над этим работать: у всех во время учебы были отдельные проекты, каждый интересовался своим. Но, когда однажды Даша Шамина, потом ставшая куратором проекта, написала, что есть место в здании завода Степана Разина, и предложила устроить там театр, мы ходили по пространству бывшей фабрики, как молодая семья по новой квартире. Здесь у нас будет сцена, здесь — гардероб, а там мы будем медитировать.
Так началась ваша заводская жизнь?
«Наше» помещение заняли другие арендаторы, и мы начали делать первые спектакли в фойе при входе. Там мы придумали цикл «Кабаре “Тридцать шестой год”», выпустили «Цветы» по текстам Брехта и «Шутку»: блеск, мишура, советские лагерные песни, фольклор. Запустили наши спектакли-маршруты. Я работала на «Страхе», и это был новый опыт прямого разговора со зрителями, акт честности. В общем, мы шагнули в поле работы даже не театральной, а человеческой. Такой коллективной эмпатии.
Как получилось, что из индивидуалистов вы превратились в единое целое?
У части нашего курса была общая работа — «Наш класс», спектакль про жителей польского городка, одноклассников, чьи судьбы были сломаны страшными событиями середины XX века. Из нас, команды спектакля, в итоге собрался коллектив театра. Оказалось, когда есть дело, за которое стоит бороться, возникает удивительное человеческое свойство — объединяться. Это не то чтобы дружба, а понимание, что ты часть чего-то большего и оно может существовать, только когда вы вместе, потому что это общий замысел, клич и обращение к общественности. И все наши спектакли, начиная с «Нашего класса», стали именно высказываниями.