Фрагмент из исторического романа Андрея Геласимова «Роза ветров»

СНОБКультура

Роза ветров. Отрывок из романа

В ноябре в издательстве «Городец» выходит исторический роман Андрея Геласимова «Роза ветров», в основу сюжета которого, посвященного освоению Дальнего Востока, легла амурская экспедиция капитан-лейтенанта Геннадия Невельского. «Сноб» публикует отрывок

Андрей Геласимов

Иллюстрация: De Agostini Picture Library/Contributor/GettyImages

К своим пятнадцати нежным и отчасти печальным годам Екатерина Ивановна, как любил называть ее в детстве недавно умерший батюшка, знала о себе немного: туманным оставался для нее собственный характер, неясными — устремления, непонятно было, сильный она человек или слабый, красивый или же нет, и на что ей рассчитывать дальше. Все это пребывало пока в смутном и таинственном состоянии, но в одном своем качестве она уже теперь была уверена наверняка. Катя знала, что она другая.

 

То есть, она, конечно, не сомневалась, что она такая же девочка, как и все остальные воспитанницы Смольного, и что ее ожидает примерно такая же судьба, однако в чем-то существенно важном она от них отличалась. Ее, к примеру, не замечали дурные люди. Классная дама, пришедшая к ним около года назад и в первые же дни определенная всеми воспитанницами как существо самое неприятное, была крайне удивлена, обнаружив Катю среди своих подопечных через несколько месяцев после своего появления в институте. Она буквально не видела ее более полугода. Смотрела на Катино лицо, на ее платье, на безукоризненный передник, и вместо всего этого видела пустой стул. То же самое происходило во время свиданий с родителями. Некоторые из них пытались даже пройти сквозь нее, считая, что перед ними ничего нет, и всякий раз после таких происшествий она узнавала об этих людях что-нибудь стыдное. По ночам девочки в дортуарах испытывали иногда особенно острое одиночество и в такие моменты могли шепотом поведать о своих родителях такое, о чем при дневном свете у них бы вряд ли язык повернулся сказать.

Сознавая свою странность, Катя и в институтском быту не вела себя как остальные воспитанницы. Многолетние традиции Смольного совершенно не коснулись ее. У Екатерины Ивановны, к примеру, напрочь отсутствовал предмет обожания, который просто обязана была избрать себе каждая смолянка, переходившая в старший класс. Ни император, ни учителя, ни классные дамы не стали для нее «божеством», чьи инициалы она должна была повсюду вырезать ножиком или выкалывать булавкой. Она не проходила через ритуальные мучения, чтобы оказаться «достойной» своего предмета — не ела в знак любви к нему мыла, не пила уксус, не пробиралась по ночам в церковь и не молилась там за него, не чинила никому перья, не дарила бесконечных подарков, не шила тетрадки — словом жила какой-то совершенно неправильной и непонятной здесь жизнью.

Все эти странности происходили с нею по причине абсолютно недетского и как будто скрытого от остальных понимания того, чем на самом деле являлись воспитанницы Смольного института. Почти каждая девочка, живущая тут, была не нужна своим родным. У одних, как у Кати, родители давно жили врозь. Других, как княжну Долицыну, поместили сюда от неловкости перед обществом, потому что мама ее была вовсе не княгиня, а тоже княжна. Третьих по смерти родителей просто-напросто некому было кормить, и только совсем небольшой отряд четвертых пребывал здесь в полной гармонии, поскольку происхождение их было столь невысоким, что сам статус «благородных девиц» уже являлся для них главной наградой в жизни. Приличное общество, производившее на свет этих девочек, рассматривало их по той или иной причине как побочный продукт, и ровно поэтому полагало, что, в отличие от их сверстниц более чистой породы, предназначенных для дальнейшего ее улучшения, этим вполне можно было дать образование. Оно, с одной стороны, служило подспорьем для них, чтобы выжить, а с другой — помогало понять и принять тот очевидный для просвещенного человека факт, что главные роли в обществе теперь не для них.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Об очередях и амбулаторных картах. Отрывок из книги «Пациентология» Об очередях и амбулаторных картах. Отрывок из книги «Пациентология»

Как устроена очередь в российской больнице

СНОБ
Арктический бурлак Арктический бурлак

«Бурлак» – грузовик, которому нипочем глубокий снег, лед, вода, болота

Популярная механика
«Турецкие войны России: Царская армия и балканские народы в XIX столетии» «Турецкие войны России: Царская армия и балканские народы в XIX столетии»

Каким было отношение населения Румелии к российской армии

N+1
Дмитрий Рогозин: Почему нужно говорить о смерти Дмитрий Рогозин: Почему нужно говорить о смерти

Как помочь старикам подготовиться к уходу из жизни и почему это важно

СНОБ
Первая минута Первая минута

Как заставить начало разговора работать на результат

kiozk originals
Тайная связь Тайная связь

Как решали проблему сохранения важных сообщений в тайне от посторонних глаз

Дилетант
«На следующий день после того, как он умер, за ним пришли из НКВД». Истории семей, переживших репрессии «На следующий день после того, как он умер, за ним пришли из НКВД». Истории семей, переживших репрессии

Заключительная история из книги «1917: моя жизнь после»

СНОБ
«Я прыгнул с восьмого этажа и выжил». Монологи несостоявшихся самоубийц «Я прыгнул с восьмого этажа и выжил». Монологи несостоявшихся самоубийц

Россия — на одном из первых мест по числу детских и подростковых самоубийств

СНОБ
Теннисистка Светлана Кузнецова: Я командный игрок и могла бы отлично играть в футбол Теннисистка Светлана Кузнецова: Я командный игрок и могла бы отлично играть в футбол

Светлана Кузнецова — о том, какие кошмары снятся спортсменам

СНОБ
Юрий Горобец: Встречи с прошлым Юрий Горобец: Встречи с прошлым

Мы по полу катаемся, друг друга колошматим, жены нас разнимают!

Караван историй
Компьютеры большой дороги Компьютеры большой дороги

Как устроены платные автомагистрали

Популярная механика
Smart Brabus Fortwo Smart Brabus Fortwo

Веселый и динамичный, но не убийственный

Quattroruote
«Господи, благослови Milky Way»: о несладкой жизни основателей Mars «Господи, благослови Milky Way»: о несладкой жизни основателей Mars

Чем живут скрытные миллиардеры из семьи Марс

Forbes
Почтальоны c крыльями, копытами и лапами Почтальоны c крыльями, копытами и лапами

Для передачи сообщений и грузов люди с древнейших времен использовали животных

Дилетант
Нашла занятие Нашла занятие

Их дело выросло из хобби и приносит сплошное удовольствие

Cosmopolitan
Положение обязывает Положение обязывает

Беременность не повод забывать о красоте

Cosmopolitan
Как преобразиться после родов за один день Как преобразиться после родов за один день

Как современная медицина помогает улучшить сексуальную жизнь

СНОБ
Ой, мамочка! Ой, мамочка!

Родить ребенка после 40 лет – это событие. Разбираем все страхи и сомнения

Добрые советы
Вдруг без друга Вдруг без друга

Подруг в отличие от родителей мы выбираем сами

Cosmopolitan
Голос улиц Голос улиц

Модели выходят на подиумы в прикиде хип‑хоперов

Vogue
Однажды я так сильно заболела, что тут же выздоровела, или Грандиозный медицинский лохотрон Однажды я так сильно заболела, что тут же выздоровела, или Грандиозный медицинский лохотрон

Тема мошенничества в медицинском обслуживании далеко не нова

СНОБ
Александр Петров: “У меня была любовь и война одновременно” Александр Петров: “У меня была любовь и война одновременно”

Интервью с артистом вертикального взлета Александром Петровым

Psychologies
Будем признательны Будем признательны

Александр Железняков знает, как не прогневить правосудие

GQ
Полина Филоненко: Привычка взрослеть Полина Филоненко: Привычка взрослеть

Я поняла: хуже уже не будет. Вот она, моя финальная точка отсчета

Караван историй
Письмами и светом, звуками и дымом Письмами и светом, звуками и дымом

Человечество давно решает проблему оперативной и надежной передачи информации

Дилетант
Письма счастья Письма счастья

Письменные медитации

Yoga Journal
Мимика письма Мимика письма

Как изменили язык смайлики и эмодзи

Огонёк
Renault Sandero Stepway Renault Sandero Stepway

О псевдокроссовере Sandero Stepway и его исходнике – хэтчбеке Sandero

АвтоМир
Потерять ребенка Потерять ребенка

Истории, в которых матери потеряли своих детей

СНОБ
«Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье «Квартиру забрали, меня загнали в долги». Истории людей, потерявших жилье

Об угрозах от коллекторов, черных риелторах, жизни на улице и мечте обрести дом

СНОБ
Открыть в приложении