Интервью с уникальной личностью — Джеймсом Макэвоем

PsychologiesЗнаменитости

Джеймс Макэвой: “Я неплохой объект для психоанализа”

Мы видели его на копытах и в инвалидном кресле, покрытым шерстью и лысым, психопатом и социопатом, влюбленным идеалистом и продажным полицейским. В триллере «Сплит» он и вовсе расщепился на 23 персонажа. У него такой дар менять лицо, что очевидно: Джеймс Макэвой – уникальная личность.

Текст: Джейн Тэйлор (Jane Taylor) / FAMOUS Features
Подготовила: Виктория Белопольская

Раньше шлема он снимает кожаную куртку, «в которой невозможно жить – руку не поднимешь, но на мотоцикле без нее, увы, никак». На нем тяжелые ботинки. Джинсы в дырках. Часы Casio по цене примерно 100 долларов. Но над всем этим – самые ясные, самые прозрачные, самые голубые глаза на свете. И самый открытый, веселый взгляд.

Мы встречаемся в районе, где он живет, похожем на староанглийский провинциальный городок, где туризм и искусство давно победили производство, где нет небоскребов и супермаркетов, но есть множество галерей, арт-школ и, разумеется, пабы – «Длань короля Артура», «Длань Харингея», «Длань короля Карла»... Однако мой собеседник в ответ на предложение проследовать в одну из пустующих в этот послеобеденный час «Дланей» выдвигает свое – взять по бокалу красного и завернуть за коренастое краснокирпичное здание церкви Святого Петра в Цепях – «там в садике всегда солнце»… Мы размещаемся на двух стоящих углом скамейках – «все к услугам интервьюера!» – среди яблонь, вереска и кустов черной смородины, и актер блаженно щурится, подставляя лицо лучам. А мне не удается удержаться и не съязвить. Но оказалось, искренняя несдержанность – лучший способ расположить к себе этого мужчину. Тем более что подобный тон полностью соответствует красному в бумажных стаканчиках.

Psychologies: Вы как-то сказали, что главным минусом своей внешности считаете веснушки. А им ведь так полезно солнце!

Джеймс Макэвой: Да, на солнце они размножаются, я в курсе. Но это был ответ на дурацкий вопрос гламурного журнала: «Что вам не нравится в вашей внешности?» Будто и так непонятно, что я не Брэд Питт.

А вам хотелось бы обладать внешними данными Брэда Питта?

Дж. М.: Да я и так ничего. У меня средний рост, бумажно-белая кожа, пять кило веснушек – передо мной открыты все пути! Нет, правда. Я не заложник своих данных, я могу быть кем нужно. То есть я хочу сказать, что неплохо смотрелся с хвостиком и на копытах – в «Хрониках Нарнии». Согласитесь, Брэд Питт в этой роли увел бы фильм далеко в сторону гротеска. И знаете еще что. Мне было, наверное, 23–24, я снимался в «…А в душе я танцую». И кое-что тогда про себя понял – хорошо, что довольно рано. Это был фильм о жителях дома для инвалидов, не способных передвигаться самостоятельно. Я играл потрясающего, полного жизни парня с диагнозом «мышечная дистрофия Дюшенна», это атрофия мышц, приводящая к почти полному параличу. Чтобы сыграть эту роль, мне было мало усвоить пластику страдающих этой болезнью, то есть полную неподвижность. Я много разговаривал с людьми с этим диагнозом. И узнал, что они предпочитают оставаться незамеченными. Потому что боятся жалости. Я тогда вдруг почувствовал, что мне как-то очень близка такая позиция. Меня не за что жалеть, дело не в этом. Но мне нравится быть обыкновенным и в этом смысле незаметным. Метр семьдесят. Не загораю. Серые волосы. Среднестатистический европеец.

Непонятно, как с таким мнением о себе вы стали актером и звездой.

Дж. М.: Во-первых, я не стремился ни к тому, ни к другому. А во-вторых, в юности я был куда более обыкновенным, чем вообще нужно для жизни. Мне было 15, и я хотел чего-то большего, чем быть нормальным парнем из нормальной школы в нормальном районе Глазго. Я не был отличником и не попадал на заметку инспекции по делам несовершеннолетних, я не особенно нравился девочкам, но мне не отказывали, когда я приглашал кого-то танцевать. Я хотел быть хоть в чем-то особенным. И тут в школе возникла рок-группа. И выяснилось, что можно быть несколько другим, иным, и такие люди вдруг окружили меня. Я перестал бояться отличаться. Я вышел из круга безопасности, где все были как все. И тут учительница по литературе пригласила к нам в школу своего соседа, актера и режиссера Дэвида Хэймана – рассказать о кино и театре. А Хэйман сыграл леди Макбет в постановке с полностью мужским актерским составом Theatre у нас в Глазго. Это был знаменитый спектакль! И парни из нашей школы… В общем, встреча прошла не очень позитивно. И я после нее решил поблагодарить Хэймана – чтобы он не думал, что зря потратил на нас время. Хотя, может быть, раньше, до рок-группы, я бы и не решился – это же поступок «не как все».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

5 причин (не) любить молодых 5 причин (не) любить молодых

Какие (скрытые) достоинства есть у молодых?

Psychologies
Больше радости! Больше радости!

7 способов почувствовать себя счастливой

Cosmopolitan
Не дайте одежде все разболтать: советы стилиста Не дайте одежде все разболтать: советы стилиста

Как с помощью одежды транслировать окружающим именно то, что вы хотите

Psychologies
Все будет ошибись Все будет ошибись

Шесть судьбоносных ошибок — именно столько нужно совершить,чтобы обрести счастье

GQ
Научиться реагировать менее бурно Научиться реагировать менее бурно

Какие преимущества есть у обостренной чувствительности?

Psychologies
Путешествие на XXX Путешествие на XXX

Алексей Яблоков нашел новое применение эротическим фильмам

GQ
Как все успеть после родов: тайм-менеджмент для молодых мам Как все успеть после родов: тайм-менеджмент для молодых мам

Если правильно организовать свой быт, проблему нехватки времени можно решить

9 месяцев
История любви История любви

Интервью с американской певицей Александрой Сэвиор накануне ее концерта в Москве

Vogue
Время лечит Время лечит

Принятое в идеальное время лекарство оказывает максимальный эффект

Лиза
Скарлетт Йоханссон Скарлетт Йоханссон

Откровенный разговор со Скарлетт Йоханссон о моногамии и фатальных суперженщинах

Playboy
Иванов день Иванов день

Интервью с Иваном Дорном

Cosmopolitan
Джеймс Макэвой: «Я интересный объект для психоанализа» Джеймс Макэвой: «Я интересный объект для психоанализа»

Мы видели его на копытах и в инвалидном кресле, покрытым шерстью и лысым, психопатом и социопатом, влюбленным идеалистом и продажным полицейским. В триллере «Сплит» он и вовсе расщепился на 23 персонажа. Очевидно, у Джеймса Макэвоя дар менять лицо. И не только в кино.

Psychologies
Пять нестандартных инструментов взлома компьютера Пять нестандартных инструментов взлома компьютера

Профессиональный хакинг

Популярная механика
Виртуальный кайф Виртуальный кайф

Что происходит за кулисами многомиллиардной VR-индустрии, производящей порно

Playboy
Фаррелл Уильямс Фаррелл Уильямс

Фаррелл Уильямс: «Иногда самое трудное – это превращать молчание в слова»

Esquire
Что делает нас уязвимыми Что делает нас уязвимыми

Попробуем понять причины стресса

Psychologies
Древо экономики Древо экономики

Роман Троценко о том, как вырастить новое поколение предпринимателей

Forbes
Дом или барак Дом или барак

Что будет на месте снесенных пятиэтажек, если строить как всегда

Русский репортер
Горько! Горько!

История любви актрисы Светланы Устиновой и продюсера Ильи Стюарта

Tatler
Игры разума Игры разума

Возможно, размышляя, ты попала в ментальную ловушку и даже не заметила этого

Cosmopolitan
Потому что Урюпинск Потому что Урюпинск

Зачем ведущий российский специалист по брендингу городов перебрался в провинцию

Русский репортер
Звезда с фамилией Звезда с фамилией

Звезда сериала «Тест на беременность» Светлана Иванова рассказывает о важном

Домашний Очаг
Федор Смолов Федор Смолов

Правила жизни Федора Смолова

Esquire
Им не страшна национализация: 10 миллиардеров с наибольшими активами за рубежом Им не страшна национализация: 10 миллиардеров с наибольшими активами за рубежом

Кто из богатейших людей России разместил активы за границей

Forbes
Temps Perdu Temps Perdu

Лусия Берлин «Потерянное время»

Esquire
Кирилл Серебренников Кирилл Серебренников

Esquire поговорил с режиссером о пользе переодеваний и внутренних демонах

Esquire
Юл Бриннер. Дорогой длинною Юл Бриннер. Дорогой длинною

Необыкновенная судьба обыкновенного человека

Караван историй
Бремя первых Бремя первых

Как государственная поддержка навредила Тимуру Бекмамбетову

Forbes
Каталонский Мессионер Каталонский Мессионер

Лионель Месси – новая эпоха в футболе

Esquire
Адмирал на час Адмирал на час

Артиллерийские дуэли в World of Warships

Популярная механика
Открыть в приложении