Меня начало воротить от театра и от актерской профессии — внутри была пустота

Коллекция. Караван историйЗнаменитости

Софья Володчинская: «Это чудо, которое случилось со мной больше года назад, продолжается до сих пор»

Софью Володчинскую зритель запомнил и полюбил после яркой роли в сериале «Топи». Сейчас ее можно увидеть в нашумевшей «Комбинации». Но если вы хотите оценить игру актрисы на сцене, то такой шанс представляется в театре «Арлекиниада», где сегодня Софья предстает в очень любопытной роли…

Записала Елена Редреева

Фото: Элен Нелидова/из архива С. Володчинской

«Извините, конечно, но с вашей внешностью... Сами понимаете...» — раньше часто слышала я на пробах. Конечно, я все понимала. Еще с детства.

Я росла нескладным и очень несимпатичным ребенком. Когда меня привезли из роддома и развернули одеяльце, папа пришел в ужас. Мало того что я была похожа на лысеющего Адриано Челентано — это папа еще мог как-то принять, все же дети с возрастом меняются, но вот большой нос... Шнобель у него самого был добротный, еврейский. И папа очень боялся, что по наследству мне достанется такой же. До трех месяцев он подходил ко мне с линейкой, делал замеры и грустно вздыхал: «Еще на миллиметр!»

Гигантский нос, гигантские уши, огромные зубы, две жиденькие косички, пластинка на зубах, очки — я, кажется, собрала весь набор гадкого утенка. Была очень некрасивой, особенно на фоне сестры. Когда я родилась, Эмме было полтора года. И уже тогда она была настоящая принцесса: большие глазки, курносый носик, губки бантиком, щечки... Ну просто прелесть, а не девочка — копия мамы. А она — женщина красоты невероятной. Живи мама в Америке, могла бы стать одной из топ-моделей. Папа, когда впервые ее увидел в московском ресторане, был сражен. И даже не посмотрел на то, что в тот вечер она была на свидании с другим. Папа, уже тогда известный музыкант Александр Володчинский, подсел к ним за столик и тут же вытеснил конкурента. Он умел обаять и был чертовски умен.

Свою жизнь папа рассказывал, как тот анекдот про Фимочку и скрипочку, что пошел в народ из минской резервации для евреев (в таком еврейском местечке вырос и он сам).

Софья Володчинская с отцом Александром Володчинским, 2017 год. Фото: из архива С. Володчинской

В Советском Союзе еще долго после войны бытовал антисемитизм. Учиться, где захочется, дети еврейских семей не могли. Путей для них было только два — либо в медицинский, либо в музыкальное училище. Папа рассказывал, что в их дворе из каждого окна слышалось страшное пиликанье — кто скрипку мучил, кто виолончель. Но моя смышленая бабуля рассудила так: играть нужно на таком инструменте, которого ни у кого нет. И отдала папу на контрабас. Каждый день эта хрупкая женщина таскала на себе гигантский инструмент до училища, чтобы сын занимался.

Папа безумно кайфовал от музыки. В шестидесятых в Минске он создал свой джазбэнд — в ресторане «Каменный цветок» они играли подпольный советский джаз. У папы всегда была удивительная способность притягивать к себе людей. В том самом ресторане познакомился с Леонидом Каневским. Слово за слово — и вот он уже подбивает папу поехать в Москву: «Ну что тебе здесь делать!»

Так благодаря Каневскому папа оказался в столице. Дядя Леня до сих пор часть нашей семьи. С папой они постоянно попадали в какие-то смешные ситуации. Однажды ехали куда-то на машине и то ли скорость превысили, то ли знак не заметили. В общем, их остановила полиция.

— Алик, я разберусь! — сказал дядя Леня и вышел из машины.

Он уже был знаменитостью, и его везде узнавали. Как не воспользоваться?

— Это вы?! — восторженно спросил гаишник и стал рассыпаться перед дядей Леней в дифирамбах. Говорил, какой он потрясающий артист, как ему понравились его работы и все такое. А на прощанье пожелал доброго пути, обратившись к дяде Лене по фамилии... другого актера.

В нашей квартире на набережной Тараса Шевченко постоянно собирались творческие тусовки. Одним из самых близких друзей моего папы был режиссер Сергей Соловьев. Очень душевный, вдохновлявший меня человек. С ним было легко, по-простому...

Однажды на папин юбилей кто-то привез самогон, который пьешь как компотик, а потом встать не можешь. Мы с Соловьевым как-то хорошо к нему приложились. И вот всем наливают еще по одной, Сергей Александрович рассказывает историю, как созванивался на днях с одним большим режиссером. И тот, страшно злой, жаловался Соловьеву, как один молодой критик разнес в пух и прах его новое кино.

Леонид Каневский, Александр Володчинский и художник Юрий Купер. Фото: из архива С. Володчинской

— Да что они вообще понимают?! Если тебе нет 70 лет, иди... — распылялись гости.

Мы с Соловьевым за эту фразу так зацепились, что потом каждого вновь пришедшего к папе гостя спрашивали:

— Друзья мои, вам есть семьдесят? — начинал Сергей Александрович.

— Тогда идите... — продолжала я.

Часто в гостях у нас бывал Станислав Сергеевич Говорухин, а на нашей кухне с папой играл в преферанс Иосиф Кобзон. Везде были свои люди, но я ни разу не воспользовалась этими связями. Папа учил быть независимой.

Жили мы хорошо. В девяностые папа стал совладельцем казино, которое находилось в подвале гостиницы «Националь». Там собирались все — от звезд до жестких бандюганов. Помню, на мой день рождения один из них сунул мне в руки черный пакет. А там — пачки баксов! Папа, конечно, сразу же «подарок» у меня забрал. Так же, как и тысячу долларов, которую я в семь лет выиграла в покер. Не знаю, может, считал, что такие деньги счастья не принесут...

С личным счастьем женщинам в нашем роду — именно по материнской линии — не везло, притом что начиналось все как в сказке. Мой дед, мамин папа, обожал бабушку до потери пульса. Умолял выйти замуж, родить ему ребенка, переехать с ним изо Львова в Москву — такая была любовь. Но как только она на это все согласилась, вдруг охладел, сказал: «На меня можешь не рассчитывать!» Он стал гулять по другим женщинам, а бабушка осталась жить одна в московской коммуналке — деревянном покосившемся бараке с клопами. Комнатка была маленькой — всего 11 метров, а дом неотапливаемым, и маленькой мама часто болела. Бабушка много работала и сама подняла семью. Деда она так и не простила, но и замуж за другого тоже не пошла.

Я у бабушки допрашивала:

— Как так вообще могло случиться, что в один момент? Неужели ты раньше ничего не замечала?

— Ничего. Только мать его залюбливала, говорила, что ее сын самый лучший, самый невероятный, восхитительный мужчина, — вспоминала бабушка.

Моя мама тоже не смогла стать счастливой в браке. После той встречи моих родителей в ресторане они быстро сошлись, несмотря на большую разницу в возрасте. Двадцать семь лет — все же огромная пропасть, которая обязательно даст о себе знать. Но это потом, а пока...

Через несколько месяцев после моего рождения папа снял квартиру в Новогорске, чтобы мы с сестрой жили на природе, не среди городских камней. А сам стал, что называется, «командировочным мужем» — приезжал к нам по выходным. А иногда — мы к нему.

У папы было очень консервативное понимание семьи. Он вырос в такой среде, где жена занималась бытом и детьми, а муж работал. Мама же хотела самореализации — у нее было два образования, переводчика и архитектора, и ни по одному из них она не работала ни дня. А вместо этого — дом и три дочери: Эмма, я и Саша, с которой у нас шесть лет разницы. И каждая — прима!

Свое детство я помню обрывками. В основном по рассказам бабушки. Она говорила, что с самого рождения у меня было всего два режима существования. Я либо проваливалась в свои фантазии и сидела неподвижно, что, естественно, пугало моих родителей: одно время даже думали, что у меня аутизм. Либо была гиперактивной и безумно экстравертной — на детской площадке кидалась ко всем детям, предлагая им свою дружбу.

Меня пробовали отдать в детский сад — я проходила туда две недели и два дня. Когда приводили, была в заторможенном состоянии, а потом переключался тумблер и я начинала орать, отказывалась заходить в группу, выливала борщ на воспитательницу.

С кружками тоже не клеилось. Есть смешная фотография, где я стою на гимнастике. Все девочки в ряд: нога вверх, руки в стороны — в ласточке красивой замерли. А я стою тоже с запрокинутой ногой и не понимаю, что я делаю не так. Больше на гимнастику не ходила. Пробовали меня отдать на балет. При мне одной девочке преподавательница ногу к уху подняла. Девчонка та стоит, улыбается, а по лицу ее слезы текут. «Больше сюда не приду!» — отрезала я. Мне вообще не нравился любой формат, где говорили, что и как мне нужно делать. Сейчас я, конечно, жалею, что с детства у меня никаких навыков нет. Но сложилось как сложилось.

А наша семья между тем катилась под откос. Из-за нереализованности и той жизни, которую мама совсем другой себе рисовала, она начала сильно пить. С папой у них часто доходило до скандалов, драк и битья посуды. Мне было девять, когда они развелись. Через год, не выдержав, я сбежала жить к папе. А еще через четыре мама перестала для меня существовать.

Я не помню, что она сказала в нашем последнем телефонном разговоре, но именно тогда у меня внутри что-то щелкнуло. Я поняла: она не изменится никогда. У психики есть такой механизм — забывать все травмирующее. С мамой произошло то же самое: я ее забыла. А мои друзья стали думать, что она умерла. Я не переубеждала, для меня это действительно было так.

Она звонила отцу среди ночи, плакала, могла оскорблять — папа все выслушивал и ни разу не положил трубку. Он был единственным, кто продолжал с ней общаться до самой своей смерти.

Мама однажды тоже чуть не умерла. После развода с отцом она переехала в Лондон, где вышла замуж за англичанина — такого же лютого алкоголика. Он пропил все, что у нее было, и в итоге бросил. Спасли ее мои сестры. Младшая, Саша, была еще совсем маленькая и не помнит всех ужасов, которые творила мама. Но связь у них всегда была особая — на ментальном уровне.

«Поехали к маме. Очень нужно», — ни с того ни с сего вдруг начала просить Саша, как только они с Эммой оказались в Лондоне.

Софья Володчинская с сестрами Александрой и Эммой, 2018 год. Фото: Полина Набока/из архива С. Володчинской

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Вот и все. Смежили очи гении...» Василий Качалов «Вот и все. Смежили очи гении...» Василий Качалов

Беспрецедентный пример славы, почитания и поклонения перед талантом

Караван историй
Валерий Сухих: «Время требует от депутатов оперативности и профессионализма» Валерий Сухих: «Время требует от депутатов оперативности и профессионализма»

Какие традиции и принципы остаются неизменными в работе заксобрания Прикамья?

ФедералПресс
Анастасия Вертинская: «Главное, что я выстояла» Анастасия Вертинская: «Главное, что я выстояла»

Когда ты встаешь на какую-то определенную дорогу, нельзя быть трусом

Коллекция. Караван историй
Габриэле Д’Аннунцио Габриэле Д’Аннунцио

Современный читатель знает о нём в лучшем случае двустишие Маяковского...

Дилетант
Михаил Евланов: «Актерская профессия трогательная, толстокожим в ней нет места» Михаил Евланов: «Актерская профессия трогательная, толстокожим в ней нет места»

Я искал себя всюду и везде. Когда я работал на заводе, мне приснился вещий сон

Коллекция. Караван историй
Гуляем! Гуляем!

За что могут оштрафовать в новогоднюю ночь

Лиза
«Я не герой и не повод для жалости»: история чемпионки России по танцам на колясках Нурсины Галиевой «Я не герой и не повод для жалости»: история чемпионки России по танцам на колясках Нурсины Галиевой

Как Нурсина Галиева стала чемпионкой по танцам, несмотря на диагноз

VOICE
Корпорация «Винисиус»: как звезда «Реала» построил свой бренд и монетизировал его Корпорация «Винисиус»: как звезда «Реала» построил свой бренд и монетизировал его

Как талантливому бразильцу удалось построить империю, которая делает его богаче.

Forbes
Ирина Винер: «Слезы моих детей я не прощаю никому, жестко отвечаю любому, кем бы он ни был» Ирина Винер: «Слезы моих детей я не прощаю никому, жестко отвечаю любому, кем бы он ни был»

Если ребенок чувствует ложь, что его обманывают — все, пощады не жди!

Коллекция. Караван историй
Храп — это нормально, а прививки вызывают аутизм: мифы о здоровье, в которые многие продолжают верить Храп — это нормально, а прививки вызывают аутизм: мифы о здоровье, в которые многие продолжают верить

Устаревшие представления о здоровье, в которые мы до сих пор верим

ТехИнсайдер
Сами себя заработают Сами себя заработают

Если копить никак не получается, пора изучить все скрытые возможности денег

VOICE
«Финал — это место, где завязываются новые конфликты» «Финал — это место, где завязываются новые конфликты»

Вячеслав Курицын о последних главах «Войны и мира»

Weekend
В городе дождей В городе дождей

Обустройство квартиры для сдачи в аренду — задача со многими неизвестными

Идеи Вашего Дома
«Нет такого вопроса, на который у звезд не было бы правильного ответа» «Нет такого вопроса, на который у звезд не было бы правильного ответа»

Что нужно сделать, чтобы в 2025 году вам сопутствовала удача в делах

Добрые советы
Бородатый рейс — о чем говорят мужчины на приеме у косметолога и пластического хирурга Бородатый рейс — о чем говорят мужчины на приеме у косметолога и пластического хирурга

Почему мужчины все чаще обращаются к косметологам и хирургам

СНОБ
Полный привод Torque Vectoring и кабина истребителя: мы «полетали» на обновленном кроссовере JAECOO J7 Полный привод Torque Vectoring и кабина истребителя: мы «полетали» на обновленном кроссовере JAECOO J7

Чем примечателен «крутой охотник» JAECOO J7?

Maxim
Тормоз в пол Тормоз в пол

Полтора процента роста ВВП — это еще довольно благоприятный прогноз

Монокль
Самому популярному галлюциногенному грибу нашли ближайшего родственника в Африке Самому популярному галлюциногенному грибу нашли ближайшего родственника в Африке

Находка ученых позволила реконструировать происхождение Psilocybe cubensis

N+1
«Собеседник на вашей стороне»: как преодолеть страх
при общении на иностранном языке «Собеседник на вашей стороне»: как преодолеть страх
при общении на иностранном языке

Как воспринимать общение на иностранном языке не как суд и пытку?

Forbes
Подарок со звёздочкой Подарок со звёздочкой

Как родителям справиться с подарками для ребёнка — советует многодетная мама

Новый очаг
Почему у одних самолетов крыло находится в нижней части фюзеляжа, а у других в верхней: 15 неочевидных причин Почему у одних самолетов крыло находится в нижней части фюзеляжа, а у других в верхней: 15 неочевидных причин

От чего зависит расположение крыльев у самолетов?

ТехИнсайдер
Первому «Аватару» 15 лет. Как создавался революционный проект Джеймса Кэмерона Первому «Аватару» 15 лет. Как создавался революционный проект Джеймса Кэмерона

Какую роль «Аватара» занял в истории кино и наших сердцах?

Правила жизни
В кругу друзей В кругу друзей

Новый год – самое время, чтобы исправить ошибки и наладить контакт с окружающими

Лиза
К духам воды К духам воды

Шаманизм — важная составляющая жизни бурят. Каждый обряд проходит по-разному

Seasons of life
Грозные «молодцы» мчались по рельсам Грозные «молодцы» мчались по рельсам

Рассвет и закат боевого железнодорожного ракетного комплекса (БЖРК)

Наука и техника
Женщины поймут Женщины поймут

Энрика Антонелли: в чем идея новой коллекции под лозунгом Made by Italian Women

Grazia
Шаг за шагом до Европы Шаг за шагом до Европы

Как на спутнике Юпитера Европе будут искать внеземные организмы

ТехИнсайдер
Елизавета Ищенко Елизавета Ищенко

Старт карьеры огненной артистки-ньюкамера совпал с эпохой новых русских сериалов

Собака.ru
Здоровая замена Здоровая замена

Что использовать вместо коровьего молока: для кофе, выпечки, омлета и блинов

Лиза
Сказка – это будущее Сказка – это будущее

Об эскапизме, о будущем и о разнице между личной и общественной моралью

Правила жизни
Открыть в приложении