Рассказы Елены Панделис указывают на таинственную дверь в другой, особый мир

СНОБКультура

Море за спиной. Три рассказа Елены Панделис

45ad373e2e933cd06849bb97528a9998774ec217d563b974033b8970d6abef25.jpg
Елена Панделис Фото: предоставлено автором

Она гречанка. Греческие мифы, названия и слова возникают в ее прозе как античные руины или обломки, на которые время от времени натыкаешься и тут же отступаешь в легком замешательстве. Неужели эти пейзажи и герои из нашей реальности? Неужели в этом пространстве может ненароком зазвенеть какой-нибудь гаджет или сюда, например, можно заказать пиццу? Как такие женщины вообще существуют? Рассказы Елены Панделис указывают на таинственную дверь в другой, особый мир, а предисловие Татьяны Толстой дает нам верный ключ к постижению этого мира.

Татьяна Толстая:

Елена Панделис — московская гречанка. В этом триптихе — три повествования, связанные единой атмосферой, единой шифровкой, единым словарем символов. Глаза, близорукость, фотография, стеклянные обереги от сглаза, обман зрения, обманы чувств.

Невстречи, неприезды, неприлеты, дым и зеркала. Вам кажется, что вы могли бы встретиться, но нет, вы на разных тропинках, ведь вы в лабиринте, вам померещилось, даже если вы стоите рядом и смотрите в глаза друг другу. Или не в глаза, а сквозь. Туда, на море.

Тропинки расходятся не только на земле, но и во времени, настоящее путается с вечным: кто вон та женщина? Она правда живая или это миф, бессмертный миф, проступающий сквозь плоть? Ведь это Греция, и олимпийские боги не умерли, они просто истончились, слились с воздухом и волнами, они смотрят нам в затылок, они морщат зимнее море, они мерещатся нам в зеркалах.

Тропинки разбегаются и вновь переплетаются, так что каждый из трех рассказов трехслоен, и то, что сказалось в одном, отзовется в другом.

Умение строить эти тонкие и сложные конструкции я назвала бы мастерством недоговоренности.

Море за спиной

«Анна, знакомься — мой друг, друг детства, ну я рассказывал тебе, помнишь?»

Она не помнила, отец никогда не рассказывал о друзьях. Да разве это важно, когда «друг детства» так посмотрел на нее. Мама тоже так умела смотреть: вроде на тебя, а вроде и сквозь — на море, на горизонт, как будто не видит. И пока сидели в кафе на набережной, и она пыталась поймать его взгляд, эффектно отбрасывая челку, он упорно смотрел на море за ее спиной.

В Салониках друг детства пробыл недолго — Миопия. Методы контроля и коррекции — конференция, три дня. Накануне отъезда отец пригласил его к ним домой. Откинул крышку пианино: «Сыграй нам, Анна, только не “Болезнь куклы”, прошу тебя, ну или про куклу, только чуть веселей!» Про куклу? Получай! И она подчеркнуто бодро на форте начала, но перед тринадцатым тактом, где всегда будто холодом подмораживало пальцы, взяла долгую театральную паузу, отбросила челку, и отец засуетился, бросился всем подливать вина.

«Пижон столичный, подумаешь — офтальмолог, — брат кинул ей шлем, — поехали прокатимся!» И они покатили по ночному городу, вспороли его по Эгнатии* насквозь, и ее волосы, густые, темные, темно-рыжие — долой шлем — летели за ней стремительно, легко.

Друг детства уехал, вернулся в Афины, а она постриглась коротко. Очень коротко — наголо. Переходный возраст, обычная история, — объяснила психотерапевт.

Через три года он снова к ним приехал, на свадьбу брата. «Анна? Как на папу-то похожа!» Как заметил-то? Даже и не глянул толком. Он что-то говорил, о чем-то спрашивал, она не слушала — смотрела на его губы, на сонное июльское море в его глазах, пыталась поймать взгляд. Что она там несла в ответ? Вся эта раскованность — от страха все это, и без психотерапевта понятно. И чего бояться, взрослая уже, скоро двадцать — скоро, через два года. Вот мама — другое дело, и без пары бокалов могла подойти к нему близко-близко: «Ну как вам наша провинциальная жизнь, не скучно?» Но то — мама. А она? Что она несла, как в голову-то ей пришло такое. Хотите, я рожу вам девочку? Что он подумал о ней, интересно. Ну, старший брат женится — эмоции. Пара бокалов — много ли девчонке надо. И все это время, пока гостил в Салониках, упорно смотрел на море, на горизонт за ее спиной.

c83cb007be4faf94a848ad68f2c6419dca77d2c4be7fff5353325b2e555de211.jpg
Иллюстрация: Мария Аносова

«Знаешь, все офтальмологи близорукие», — сказала ей мама на обратном пути. Они подбросили его в аэропорт, а когда возвращались домой, мама вдруг повернула не налево, к городу, а направо. «Поехали, кофе выпьем, пончики возьмем, посидим “У Маргариты”». Пончики были, конечно, с медом и корицей, обжигающие, как мама любила, и шарик мороженого сверху. Потом долго сидели в баре. Закатное солнце легло на привычный курс — туда, через теплый залив, к горизонту, где плыл в вечернем мареве Олимп. Солнечные блики играли в бокале золотистого хереса, в маминых глазах, а ее волосы то вспыхивали медью под лучами солнца, то гасли бронзой, если вдруг налетала стайка быстрых перистых облаков.

Потом, года два она звонила ему из баров и трубку вешала (а что сказать-то?). Зачем-то на филологический поступила (а куда еще?). Жила с одним парнем пару лет, потом влюбилась в другого. Все обычно. Закончила университет, потом ждала места «в солидном журнале», потом, как и все, перебивалась туристами: … Александр Великий… арка Галерия... Димитрий Солунский... нет, шубу не знаю, где купить…

А потом взяла и переехала в Афины (мне предложили интересную работу!) А он, по слухам, по-прежнему не женат, по-прежнему — офтальмолог, прием по записи. Записалась. Шла медленно — времени полно — через сквер, крошечный сквер, в три дерева. Навстречу бежал медно-кудрявый мальчик, бежал к ней, раскинув руки — его юная мама, швырнув сумку на землю, кричала что-то в телефон — бежал, смеялся. Может вернуться в Салоники, домой?

Пока ждала в приемной, проговаривала про себя: я ведь была в вас влюблена любила ну любовь ну это когда ребенка от мужчины хочешь я просто хочу чтобы вы знали даже не знаю чего хочу все по-дурацки вышло и папу мне жаль он всегда за меня волновался и психотерапевт ну почему же я не призналась вам тогда а у брата все хорошо а у меня уже два племянника а я такая дура была а хотите я вам рожу девочку но вы наверное меня не узнали…

Ждала, ждала и, чтобы успокоиться, мысленно переставляла мебель в приемной. Массивную, безликую офисную мебель. Ждала, ждала, в зеркало всматривалась на стене. Большое зеркало в золоченой раме. Долго всматривалась, и зеркальная поверхность дрогнула и поплыла. Будто бы они на Корфу катят на мотоцикле по шумной торговой улице и вот, чтобы срезать путь, прямо перед все понимающим улыбчивым батюшкой, перед изумленными туристами вкатываются тихо-тихо, заглушив мотор, в главный собор (Святой Спиридон улыбается им с иконы), пересекают его с севера на юг и выкатываются через противоположную дверь на безлюдную улочку. Она прижимается к его белой майке, и мотоцикл, радуясь дороге, ветру, взвивается под ногами и несет их к морю.

— Анна?

Модная легкая небритость уже не молодила, и глаза стали меньше, и смотрит иначе — не сквозь. Растерянно смотрит, близоруко. Сделала шаг навстречу.

— Узнали?

Он протянул руки, пахнущие мылом докторские руки:

— Анна! Сколько лет сколько зим, как папа, как брат? — Потом, после паузы: — Да, мама... знаю, да, горе какое, соболезную. Улетал на конференцию в Нью-Йорк — Миопия. Проблемы и решенияне смог на похороны, прости.

И пока он говорил, она смотрела на его отражение в зеркале, и ей казалось, что встреча их — в зеркале. Губы его шевелились, но она ничего не слышала. И вдруг как перещелкнуло — включился звук. — Ничего ведь не было, не было ничего серьезного. А мама твоя, ну скучно ей было. Или грустно. Актриса. Но жена друга — табу! Свадьба была у твоего брата, помнишь?

Он еще что-то говорил, говорил. Смешно вытягивал шею, жестикулировал как в старых фильмах и говорил, говорил. А потом взял ее за плечи: — Я сразу понял, почему ты пришла. Ты ведь увидела нас тогда, нет? Говорю тебе — не было ничего. — И ей показалось, что они вышли наконец из зеркала, вернулись.

И она вспомнила вдруг, как мама рассказывала ей про концерт Джейн Биркин (мам, а кто это?) в Афинах. Как Джейн, закончив выступление, подняла глаза к звездному греческому небу, к августовской «волчьей» Луне и тихо-тихо прошептала в микрофон: «Мерси, Серж». И как какой-то мужчина протянул Джейн после концерта цветы, а она неожиданно поцеловала ему руку.

— Это круто, понимаешь? Это жест свободной женщины, она может позволить себе все — быть собой. Любовь — это свобода, понимаешь? Свобода войти в любовь и выйти. — И мама смотрела ей прямо в глаза, не сквозь, как обычно.

А «друг детства» все держал ее за плечи и что-то говорил, говорил, и тогда она поцеловала ему руку. Он замолчал, замер. Вот как реагировать? Странная девчонка, всегда была странной.

— Зрение зашла проверить. Живу здесь рядом.

— Господи, Анна, прости ради бога, а я черт знает что подумал. Сейчас, сейчас. Как на маму-то похожа. Красавица. Замужем? Женщины, женщины. Кстати, она же близорукая была.

* Эгнатия — центральная улица в г. Салоники, дорога, которая вела из Рима в Константинополь.

Мой друг Христос

«Волны» накатывали, пульсировали в виске — настырный рингтон выбросил из сна, как ни барахталась, как ни сопротивлялась. Почему не заблокировала его, о чем думала? Думала — вот держит он сейчас свой мобильный с треснувшим экраном, еще пару гудков и даст отбой. Главное — выждать.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Я — сноб: пианист и композитор Риад Маммадов Я — сноб: пианист и композитор Риад Маммадов

Пианист и композитор Риад Маммадов — о синтезе Востока и Запада в музыке

СНОБ
11 упражнений с гирей для новичков и профессиональных спортсменов 11 упражнений с гирей для новичков и профессиональных спортсменов

Тренировки с гирей улучшают общее состояние организма

РБК
Конкурс страшных рассказов: «Он будет только смотреть», София Баюн Конкурс страшных рассказов: «Он будет только смотреть», София Баюн

Рассказ о девушке, сбежавшей от насилия, и мистическом проклятии прошлого

VOICE
Из Парижа в эпатаж Из Парижа в эпатаж

Интерьер, сочетающий в себе неоклассику и современный эпатажный стиль

SALON-Interior
Путь Дзэн Путь Дзэн

Истоки, принципы, практика

kiozk originals
Автоподставы на дороге. 9 ситуаций, в которые легко попасть каждому Автоподставы на дороге. 9 ситуаций, в которые легко попасть каждому

«Дымящийся» автомобиль, булыжники на дороге и другие способы обмана водителей

РБК
У берегов Антарктиды обнаружили крупнейшее в мире нерестилище рыб. Оно размером с Копейск У берегов Антарктиды обнаружили крупнейшее в мире нерестилище рыб. Оно размером с Копейск

На дне моря Уэдделла расположено около 60 миллионов гнезд китовых белокровок

N+1
Почему 108-Мп камеры снимают в 12 Мп: что дает большее число мегапикселей Почему 108-Мп камеры снимают в 12 Мп: что дает большее число мегапикселей

Зачем нужны 108-Мп камеры, если они все равно снимают в 12-Мп разрешении?

CHIP
Могут ли собаки врать? Могут ли собаки врать?

Американские психологи ответили, способны ли собаки на вранье!

Maxim
Детские запреты: какие ошибки родителей мешают тебе стать хорошей матерью Детские запреты: какие ошибки родителей мешают тебе стать хорошей матерью

Отрывок из книги «Хочу быть мамой, и папой тоже» Лены Фейгин

Cosmopolitan
От Инстасамки до Давы: эти блогеры разбогатели благодаря пластическим операциям От Инстасамки до Давы: эти блогеры разбогатели благодаря пластическим операциям

После череды пластических операций, жизнь этих блогеров изменилась

Cosmopolitan
С легким паром, или как правильно париться в бане: 10 полезных советов С легким паром, или как правильно париться в бане: 10 полезных советов

Что может быть лучше настоящей русской баньки с ароматным веником?

Playboy
Экологичные поездки: как электромобили изменят индустрию такси Экологичные поездки: как электромобили изменят индустрию такси

Опыт Китая и других стран показывает, что стратегия «озеленяет» транспорт

Популярная механика
Рубен Симонов: «Для деда Москва была усыпана красивыми женщинами как бриллиантами...» Рубен Симонов: «Для деда Москва была усыпана красивыми женщинами как бриллиантами...»

При дедушке — Рубене Симонове — театр имел свое лицо

Коллекция. Караван историй
От экрана в горах до модного показа в фонтане: как исторические места превращают в рекламу От экрана в горах до модного показа в фонтане: как исторические места превращают в рекламу

Реклама в исторических местах — масштабно, эффектно и очень дорого!

Playboy
Бывшие сотрудники Илона Маска открыли новые компании: как появилась и чем занимается «мафия Tesla» Бывшие сотрудники Илона Маска открыли новые компании: как появилась и чем занимается «мафия Tesla»

«Мафия Tesla» разрабатывает автопилот, перерабатывает аккумуляторы и не только

VC.RU
План такой: 7 привычек, которые стоит приобрести, если собираешься забеременеть План такой: 7 привычек, которые стоит приобрести, если собираешься забеременеть

Как не превратить планирование беременности в тяжелый путь с испытаниями

Cosmopolitan
Вера Рубин: история первой женщины, открывшей темную материю Вера Рубин: история первой женщины, открывшей темную материю

Кто такая Вера Рубин и что она сделала для астрофизики?

Популярная механика
Умное зеркало, распознавание шахматных партий, оцифровка фехтования: как искусственный интеллект меняет спорт Умное зеркало, распознавание шахматных партий, оцифровка фехтования: как искусственный интеллект меняет спорт

Как технологии трансформируют спортивную индустрию и меняют пользователей

Популярная механика
Одна вокруг света: где находится «обитель Солнца» и живут 500 видов птиц Одна вокруг света: где находится «обитель Солнца» и живут 500 видов птиц

Кругосветное путешествие москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты: Колумбия

Forbes
Жизнь советских людей: какие привычки не понять современной молодежи Жизнь советских людей: какие привычки не понять современной молодежи

Некоторые привычки времен СССР остаются актуальными до сих пор

Cosmopolitan
Одно расстройство: как американские психиатры изучают психопатию с помощью экспериментов над заключенными в тюрьмах Одно расстройство: как американские психиатры изучают психопатию с помощью экспериментов над заключенными в тюрьмах

Психопатия вызвана дефектом в определенных участках коры головного мозга

Esquire
Между войной и бездействием: какие риски ждут россиян Между войной и бездействием: какие риски ждут россиян

Чего боятся в России и насколько это совпадает со страхами жителей других стран?

Forbes
Рождество в главной роли: фильмы о светлом празднике Рождество в главной роли: фильмы о светлом празднике

Устраивайтесь поудобнее и погружайтесь в мир волшебства и хорошего настроения

Cosmopolitan
Была первым поставщиком кроссовок Nike и проиграла ей рынок: история Asics Была первым поставщиком кроссовок Nike и проиграла ей рынок: история Asics

Asics — как компания начинала и сражалась с Nike

VC.RU
Как устроены катапульты истребителей V поколения: наглядная демонстрация Как устроены катапульты истребителей V поколения: наглядная демонстрация

Как работают катапультные кресла в современных истребителях?

Популярная механика
Капитализм сбился с пути: почему нечистоплотные бизнесмены всегда терпят крах Капитализм сбился с пути: почему нечистоплотные бизнесмены всегда терпят крах

Отрывок из книги «Этичный капиталист» — почему отношение к сотрудникам так важно

Forbes
Как завести виртуальную подругу в симмуляторе отношений, или во что превратился Тамагочи Как завести виртуальную подругу в симмуляторе отношений, или во что превратился Тамагочи

Как люди заводят себе виртуальных подруг в приложениях

Playboy
Химеры профессора Демихова: история самого странного ученого СССР Химеры профессора Демихова: история самого странного ученого СССР

Зарубежные хирурги называли его гением, советские коллеги — шарлатаном

Cosmopolitan
Несравненный Несравненный

Журналист объясняет, как из мальчика вырос мужчина, который называет себя львом

GQ
Открыть в приложении