«Для души можно в теннис играть»: как иммерсивный театр стал успешным бизнесом
Главные действующие лица иммерсивного театра Москвы — Максим Диденко, Федор Елютин, Михаил Зыгарь и Александр Легчаков — рассказывают о секретах своего успеха и конкуренции независимых театров с государственными
![59852135_1097004630508989_8143955693473366016_o.jpg__1572010198__63487.jpg](https://cs.kiozk.ru/content/article/tr8/ghq/ekk/wz5mm6g6gyvcbr3y9xrjqom/c4xp29.jpg?v=1&temp_url_sig=6DP7-Re7Ty9N_q7BmmEdCg&temp_url_expires=1725846932)
Сегодня иммерсивных спектаклей стало действительно много. Вслед за интерактивными прогулками по городу режиссеры и продюсеры разрабатывают новые способы включения зрителей в действие, работают с самыми разными жанрами — например оперой, куда привлекают звезд первой величины типа Равшаны Курковой или Петра Налича. А если сравнить стоимость на классические постановки и иммерсивные, окажется, что именно во втором случае зритель готов заплатить за билет 5000, 10 000 и даже 15 000 рублей. Стоимость аудиоспектаклей — таких как Remote Moscow у «Импресарио» или «1000 шагов с Кириллом Серебренниковым» у «Мобильного художественного театра» — существенно ниже (379 рублей). И если речь идет о самых популярных иммерсивных постановках, разброс цен будет именно таким.
Несмотря на государственные дотации, похвастаться высокими бюджетами на постановки может далеко не каждый московский театр, не говоря уже о региональных. Крупные компании тоже стараются поддерживать культурные проекты, но ограничиваются Большим театром, Театром наций или другими и без того успешными командами. Почему иммерсивные постановки пользуются такой популярностью и стоят так дорого, а главное, их зрители готовы платить за билет?
Первый ответ очевидный: зритель фактически находится на сцене и видит постановку вблизи, а это уже влияет на стоимость билета. Режиссер и продюсеры первой российской иммерсивной оперы «Пиковая дама» Александр Легчаков,Андрей Исповедников и Алексей Лысов комментируют ценообразование так: «Цена на билеты зависит от множества факторов. Камерность и иммерсивность влияют и на стоимость производства декораций, костюмов, реквизита. Зритель видит постановку вблизи, поэтому важно, чтобы даже мельчайшие детали были тщательно проработаны, а это значительно увеличивает стоимость постановки и стоимость билета. В случае с «Пиковой дамой» цену во многом определяет и количество билетов на показ — их всего 54».
По словам Дарьи Золотухиной и Елены Новиковой, продюсеров спектакля «Черный русский», так же было устроено и ценообразование их проекта: «Цены на билеты мы неоднократно повышали, потому что первые несколько месяцев жили в состоянии овербукинга и солдаута вплоть до закрытия проекта. В то же время операционные расходы тоже были очень высокими, потому что мы задали очень высокую планку — дорогие костюмы, угощение для зрителей, лучшие артисты Москвы, ну и аренда площадки и оборудования».
Иммерсивные спектакли быстрее подстраиваются под запрос времени. Исповедников и Лысов замечают, что «иммерсивные постановки реализуют в основном частные театральные компании, способные быстро реагировать на вызовы времени и не поглощенные бюрократией и нормативами, как государственные театры«». Коммерческие проекты, по их словам, «используют самые современные способы digital-продвижения, позволяющие быстро доносить информацию до зрителей — государственные театры не так активно применяют подобные инструменты». Кроме того, иммерсивные спектакли выводят роль продюсера в первые ряды, что свойственно скорее киноиндустрии. Здесь он может выступать инициатором проекта и выбирать режиссера.
Первой громкой иммерсивной постановкой в России стал «Черный русский» режиссера Максима Диденко и продюсеров Дарьи Золотухиной и Елены Новиковой. Инвесторами выступили Лен Блаватник, Алексей Зайцев, Сергей Адоньев. В течение девяти месяцев спектакль собрал 25 000 зрителей, а оборот проекта составил 160 млн рублей. Золотухина и Новикова вспоминают, что постановка работала в условиях постоянного овербукинга. Диденко рассказывает, что инициатива создать спектакль исходила от продюсеров: «Иногда продюсеры ищут режиссера, иногда наоборот. Когда Даша и Лена предложили мне сделать иммерсивную историю, они рассказали, что мы можем реализовать ее в особняке Спиридонова. Отталкиваясь от места, я, в свою очередь, предложил взять за основу пушкинского «Дубровского». Если мы говорим о постановке «Десять дней, которые потрясли мир», то здесь другая история. Изначально мы хотели сделать проект к юбилею Юрия Петровича Любимова и уже после обратились к Дмитрию Владимировичу Брусникину и продюсеру Светлане Доле». Впрочем, никто из них не считает иммерсивный прием единственным рецептом успеха.