Павел Отдельнов: живопись в расширенном поле

WeekendКультура

Политический пейзаж

Павел Отдельнов: живопись в расширенном поле

Текст: Анна Толстова

«Никакой эстетики в этом нет», 2021. Из серии «Русское нигде». Фото: Павел Отдельнов

Художник московской школы Павел Отдельнов (род. 1979) доказывает, что пейзаж, с которого начинались многие революции в искусстве, до сих пор может служить вместилищем актуальных смыслов, а живопись, и не думавшая умирать, способна разворачиваться в новомедийные эпические панорамы исторического, социально-политического и экологического беспокойства.

Этот текст — часть проекта «Обретение места. 30 лет российского искусства в лицах», в котором Анна Толстова рассказывает о том, как художники разных поколений работали с новой российской действительностью и советским прошлым.

Бесконечные шоссе, эстакады и дорожные развязки, тоннели, перроны и эскалаторы метро, бесконечные бетонные заборы и ряды опор ЛЭП, бесконечные панельки серии П-44, гаражи, склады и ТЦ, бесконечная серость городских окраин — дурная бесконечность типовых урбанистических пространств привлекает многих в поколении, взрослевшем в постсоветские времена, особенно — фотографов, достаточно вспомнить Александра Гронского или Максима Шера. Возможно, все дело в щемящей, тоскливой серо-охристой гамме, в тонко переданном историософском чувстве, что эта безнадежность — навсегда, в том, что живопись имеет больший вес в наших консервативных глазах, или в том, что это уже не совсем живопись, а, в сущности, новый медиум, опосредованный в сетевом мире и цифровой фотографии, но только этот хмурый край дурной бесконечности и тотального отчуждения всенепременно будет называться страной Павла Отдельнова. Пейзаж, умножающий самое себя на самое себя, исполнен меланхолии и пребывает в ожидании апокалипсиса: хотя он полностью трансформирован людскими усилиями, но кажется продуктом искусственного интеллекта, и ничего человеческого, близкого человеку в нем уже не осталось — это ваш дом, ваш город, ваша земля, но вас здесь нет, в этом пространстве бесчувствия и беспамятства.

Отдельнов мог бы прожить совершенно другую жизнь в искусстве, точнее — жизнь в совершенно другом искусстве. Художественная школа в родном Дзержинске — его учительница была поклонницей местной наивной художницы Анны Дикарской. Нижегородское художественное училище — он учился у Павла Рыбакова, графика, выпускника Полиграфического института и приверженца системы Фаворского. Диплом — «Груз-200» (1999), портрет ветерана-афганца, отголосок военных аллегорий Гелия Коржева. Суриковский институт в Москве — ему повезло попасть в мастерскую Павла Никонова, чьими учениками вскоре станут Егор Плотников и Евгения Буравлева (а дружеский союз Отдельнова, Плотникова и Буравлевой — единственным десантом «никониан» на территории современного искусства). Диплом — «Евангельский цикл» (2005), напряженная работа экспрессионистской кисти, выполненная под впечатлением от живописи самого Никонова, никоновского кумира Александра Древина и институтских практик в Ферапонтове, где фрески Дионисия. У него явно были задатки церковного художника, имелся даже кое-какой опыт — Никонов пристроил своих студентов расписывать часовню под Калязином. Но, заканчивая аспирантуру в Суриковке, Отдельнов неожиданно обратился к индустриальной теме: на пару с Плотниковым, как будто бы по стопам художников 1920-х и 1930-х годов, воспевавших трудовые подвиги первых пятилеток, они отправились в творческую командировку на металлургический комбинат в Новокузнецк. В серии «Комбинат» (2008), написанной по итогам командировки, впервые зазвучала тема меланхолии заводских руин — они застали последние месяцы работы доменного цеха, но эта тема сама по себе не делает художника современным. Словом, к 30 годам Отдельнов считался, что называется, многообещающим живописцем, и живопись его обещала, что это будет очередной пережиток советского искусства, очередная драма неприкаянного таланта — 20 лет спустя после смерти СССР и его художественной системы.

Учась в аспирантуре, Отдельнов завел «Живой журнал», а его «Живой журнал» в свою очередь завел художественное сообщество: аспирант замшелого академического вуза, размышляющий об актуальном, привлек внимание мэтров современного искусства, Владимира Сальникова и Юрия Шабельникова. Одних дискуссий в ЖЖ не хватало — позже Отдельнов поступит в Институт проблем современного искусства, основанный Иосифом Бакштейном, и по школьным работам тех времен видно, с каким упорством он искал способы «расширить картину», выйти за рамки холста, преодолеть живопись. Например, печатал репродукцию одного из своих «торговых центров» на кредитной карточке, переводил на нее деньги от продажи означенной картины и оплачивал покупки, чтобы потом выставить полотно вместе с кредиткой и чеками («I shop therefore I am», 2014). По счастью, ни заезженная критика потребления, ни прямолинейные приемы «расширения живописи» не получили развития в его искусстве — он никогда не отвергал школы, пройденной у Никонова в Суриковском институте. В каноническую советскую историю искусства Никонов вошел как художник «сурового стиля», то есть как представитель поколения, которое совершило десталинизацию, очистив пластический язык и институциональную систему от пережитков эпохи культа личности. Однако правильнее было бы приписывать Никонова к «деревенщикам» по аналогии с литературным движением — не в том смысле, что он, уехав в деревенскую глушь, писал сюжеты из сельской жизни, а в том, что в этих сюжетах он пытался сохранить высокое модернистское искусство, уходящее в прошлое так же неотвратимо, как и сама деревня. Никонов никогда не был пейзажистом par excellence, но те, кто вышел из его мастерской в поле современного искусства, Отдельнов, Плотников, Буравлева, занялись пейзажем — в надежде раздвинуть пространство модернистской живописи.

На счету пейзажа по крайней мере две великие революции в искусстве, ренессансная и импрессионистическая, и в обоих случаях он служил инструментом открытия реальности, предлагал новую перспективу. По словам Отдельнова, новая перспектива открылась ему, когда он совершил восхождение на гору Долгопрудненского полигона твердых бытовых отходов. Пейзаж «Пустыня» (2010), написанный под впечатлением от увиденного, как в зародыше, содержал в себе все, что позже развернется в живописные циклы и инсталляции. Это была простейшая композиционная схема «земля — линия горизонта — небо», напоминающая абстракции Марка Ротко. Это был отстраненный взгляд сверху, напоминающий механистичность съемки для Google Maps. Это была периферия, где-то между городом и областью, лиминальная зона, не-место, в котором жизнь подвисает и которое стремишься поскорее преодолеть, не замечая, что жизненная ткань и состоит из таких преодолений. Это была земля, до горизонта покрытая мусором,— экология вскоре сделается одной из главных тем в искусстве Отдельнова, и в проекте «Говенное море» (2019–2020) он вернется к мусорному вопросу, представив живописно-кинематографическую одиссею московских бытовых отходов. Другим откровением оказались фотоинструменты Google, при помощи которых можно было взглянуть на Землю нейтральным, объективным, нечеловеческим взглядом камеры-робота. Серия «Color fields» (2010) была вдохновлена картами Google, действительно похожими на картины американских абстракционистов «живописи цветового поля», что и обыгрывается в названии: увиденные из космоса поля, города в дорожных петлях, промзоны, парковки составляли ритмически и колористически

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Город двух цивилизаций Город двух цивилизаций

Касимов — где храмы на виду, а минарет в овраге

Weekend
Александр Попов. Русский волшебник беспроводной связи Александр Попов. Русский волшебник беспроводной связи

Как русский ученый-физик Александр Степанович Попов изобрел радио

Зеркало Мира
«Махнул пером – отдал сыграть...» «Махнул пером – отдал сыграть...»

Отнести ранние драматургические опыты Грибоедова к «комедийкам» будет неверно

Знание – сила
Что сделал Си Цзиньпин для Китая: ликвидация нищеты и полеты на Марс Что сделал Си Цзиньпин для Китая: ликвидация нищеты и полеты на Марс

Каких преобразований господин Си добился за годы правления?

ФедералПресс
Стул Имзов Стул Имзов

Как тяжелая послевоенная экономическая ситуация повлияла на дизайн мебели

Дилетант
«Инновационная экосистема Москвы превращает идеи в бизнес» «Инновационная экосистема Москвы превращает идеи в бизнес»

О поддержке в столице высокотехнологичных компаний и роли научной долины МГУ

РБК
Спутник Echostar–24 Спутник Echostar–24

Был осуществлен пуск ракеты-носителя Falcon Heavy со спутником EchoStar–24

Наука и техника
Дрожжи-снежинки. Искусственно созданные многоклеточные организмы Дрожжи-снежинки. Искусственно созданные многоклеточные организмы

Один из важнейших этапов развития жизни – появление многоклеточных организмов

Наука и техника
Как родить здорового ребенка: ответы на топ-5 вопросов всех будущих мам Как родить здорового ребенка: ответы на топ-5 вопросов всех будущих мам

У будущих мам всегда много вопросов о здоровье — своем и малыша

Psychologies
«Большая дубинка» дяди Сэма «Большая дубинка» дяди Сэма

Современные авианосцы – это крупные корабли в составе военно-морского флота

Наука и техника
Книги для тех, кто устал от реальности: 5 художественных романов, которые перенесут вас в другие страны Книги для тех, кто устал от реальности: 5 художественных романов, которые перенесут вас в другие страны

Захватывающие романы, в которых точно передается атмосфера разных стран

ТехИнсайдер
Прикус как фактор здоровья и счастья Прикус как фактор здоровья и счастья

Неправильный прикус — серьезная проблема, пагубно влияющая на здоровье

Здоровье
Сбитый гонщик Сбитый гонщик

«Феррари»: разочаровывающий долгострой Майкла Манна

Weekend
Тайна перевернутой птицы Тайна перевернутой птицы

Народы Междуречья обладали своей уникальной и неповторимой письменностью

Зеркало Мира
Как почистить клавиатуру от пыли и крошек: инструкция Как почистить клавиатуру от пыли и крошек: инструкция

Как правильно чистить клавиатуру в домашних условиях

ТехИнсайдер
Боевые измерения Боевые измерения

Строится орбитальная инфракрасная сеть для обнаружения гиперзвуковых целей

Наука
Много шума — и ничего Много шума — и ничего

Антирейтинг — топ-7 наиболее значимых технологических провалов нашего времени

РБК
Очень важные персональные данные Очень важные персональные данные

На что повлияет ужесточение наказания за незаконный сбор личных данных граждан

Монокль
Шимпанзе отобрал добычу у орла Шимпанзе отобрал добычу у орла

Зоологи стали свидетелями того, как вожак группы шимпанзе отобрал у орла добычу

N+1
Планетам земной группы разрешили формироваться в сильно облученных протопланетных дисках Планетам земной группы разрешили формироваться в сильно облученных протопланетных дисках

Как может протекать процесс формирования планет земной группы

N+1
Федор Елютин: гвоздь программы Федор Елютин: гвоздь программы

История-терпение от человека, который уверен, что умеет видеть мир со стороны

Maxim
Упразднение города Н. Упразднение города Н.

Красный командир Яков Тряпицын воплотил фантасмагорию великого сатирика в жизнь

Дилетант
Российская память о Первой мировой войне: от раскола к консенсусу? Российская память о Первой мировой войне: от раскола к консенсусу?

Долгие десятилетия память о Первой мировой войне была на задворках истории

Знание – сила
Дешево и сердито Дешево и сердито

Дискаунтеры захватывают российский рынок

Агроинвестор
Йоргос Лантимос Йоргос Лантимос

Режиссер Йоргос Лантимос о своей музе Эмме Стоун

Grazia
Мужчина хранил древний метеорит, думая, что это камень с золотом! Интересная история Мужчина хранил древний метеорит, думая, что это камень с золотом! Интересная история

Лишь годы спустя австралиец раскрыл тайну своей очень прочной находки

ТехИнсайдер
Спорно, но задорно Спорно, но задорно

Гарик Харламов вспомнил и проанализировал историю конфликтов в своей жизни

Men Today
В мире животных В мире животных

8 мест России, где можно понаблюдать за братьями нашими меньшими

Лиза
Сколько секса нужно для счастья? Сколько секса нужно для счастья?

Сколько секса нам нужно?

Добрые советы
Игра в молчанку Игра в молчанку

Почему мужчины замыкаются в себе после ссоры и как разрешить конфликт

Лиза
Открыть в приложении