Представитель ВОЗ в РФ о готовности мира к новым вирусным угрозам

ВедомостиЗдоровье

Батыр Бердыклычев: Россия достигла прогресса в росте продолжительности жизни

Екатерина Дорофеева, Виктория Ларченко
пн. 16.11.2026

Фото: Михаил Синицын / ТАСС

Пандемия COVID-19 стала самым масштабным кризисом здравоохранения за последние 100 лет, не раз говорил гендиректор Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедрос Гебрейесус. К этой же теме он вернулся осенью 2026 г. в рамках Генеральной ассамблеи ООН, где заявил о неизбежности новой пандемии. Она может привести к таким же последствиям, как и те, которые вызвал COVID-19, уверен он.

По оценкам «Ведомостей», связанная с COVID-19 избыточная смертность в мире за 2020–2023 гг. достигла 18,5 млн случаев, из них в России – 1,4 млн. О готовности мира к новым вирусным угрозам, борьбе с хроническими неинфекционными заболеваниями и глобальном дефиците медицинских кадров «Ведомостям» рассказал представитель ВОЗ в РФ Батыр Бердыклычев.

– В сентябре в рамках мероприятий Генеральной ассамблеи ООН гендиректор ВОЗ Тедрос Гебрейесус заявил, что следующая пандемия неизбежна – вопрос только в том, когда она произойдет. За несколько лет до COVID-19 он говорил, что мир не готов к пандемии. Как вы считаете, изменилась ли ситуация после коронавируса? Повысилась ли готовность мира к новой возможной пандемии?

– Готов ли мир к новой возможной пандемии? Короткий ответ будет – одновременно и да и нет. Я поясню свою мысль. Если сравнивать ситуацию с периодом до COVID-19, сегодня мир действительно лучше подготовлен к новым угрозам. Пандемия была действительно суровым уроком и подтолкнула страны к конкретным действиям по укреплению систем здравоохранения и международного сотрудничества.

Одним из важнейших результатов этих усилий стало принятие в прошлом году соглашения ВОЗ по пандемиям. Оно создает общую основу для подготовки стран к будущим кризисам и в том числе подтверждает важность коллективных действий. Сейчас страны продолжают работу над последним ключевым элементом соглашения – системой доступа к патогенам и совместного использования выгод.

Параллельно вступили в силу обновленные международные медико-санитарные правила, направленные на укрепление национальной готовности и международного взаимодействия. Я также должен отметить, что серьезно усилилась и финансовая поддержка этой работы. Фонд борьбы с пандемией выделил гранты уже более чем на $1,2 млрд и помог привлечь свыше $11 млрд дополнительного финансирования почти для 100 стран.

Технологические возможности тоже заметно расширились. Сегодня Центр ВОЗ по оперативно-аналитической информации о пандемиях и эпидемиях использует инструменты искусственного интеллекта (ИИ) для более быстрого выявления потенциальных угроз. Развиваются международные сети геномного надзора, система «Биохаб» для обмена патогенами, программы передачи технологий и подготовки кадров.

Все это, конечно, укрепляет способность стран быстрее распознавать новые риски и реагировать на них. И результаты видны уже сейчас. К примеру, заболевания, которые еще 10 лет назад могли приводить к масштабным человеческим потерям, сегодня удается выявить и локализовать значительно быстрее благодаря современным системам эпиднадзора, диагностики, вакцинам и методам лечения.

Но есть и другая сторона. Достигнутый прогресс очень неравномерен и во многом хрупок. Потому что во многих странах наблюдается перераспределение государственных расходов и инвестиции в здравоохранение начинают уступать место другим приоритетам. Это, конечно, вызывает обеспокоенность, потому что пандемия является не только проблемой здравоохранения, но и вызовом для национальной безопасности, экономики и социальной стабильности стран.

Можно, наверное, сказать, что главный вывод заключается в том, что нельзя ослаблять внимания к готовности. Ни одна страна не способна самостоятельно предотвратить пандемию или эффективно справиться с ней. Поэтому международное сотрудничество, обмен информацией и совместная ответственность остаются необходимыми условиями для глобальной безопасности. И конечно, подготовка к следующей пандемии должна начаться задолго до того, как она возникнет.

«Риск масштабных потерь не исчез»

– Вы упомянули более быстрое выявление и локализацию заболеваний. О каких конкретных примерах можно здесь говорить?

– Среди конкретных примеров – менингит A в Африке. До массовой вакцинации серогруппа A вызывала 80–85% эпидемий менингита. После внедрения MenAfriVac заболеваемость снизилась более чем на 99%, а с 2017 г. в странах, использующих вакцину, подтвержденные случаи не регистрируются. Другой пример – полиомиелит в Африканском регионе. В 2020 г. регион был сертифицирован как свободный от местного дикого полиовируса благодаря вакцинации и эпиднадзору. Завозной вирус, выявленный в Малави и Мозамбике в 2022 г., удалось остановить усиленным надзором и кампаниями вакцинации.

Речь идет и о COVID-19. Вирус был быстро идентифицирован, что позволило создать ПЦР-тесты, развернуть геномный надзор и разработать вакцины менее чем за год. Пандемия одновременно показала, что эффективность технологий зависит от равного и своевременного доступа к ним. Еще один пример – Mpox (оспа обезьян. – «Ведомости») в 2022 г. Международное распространение инфекции было выявлено благодаря эпиднадзору и обмену данными. Быстрое внедрение диагностики, отслеживания контактов, рекомендаций по лечению и целевой вакцинации помогло оперативно адаптировать ответные меры.

Риск масштабных потерь не исчез, однако сильные системы здравоохранения и доступ к профилактике, диагностике и лечению могут существенно его снизить.

– Если уточнять по последним событиям в контексте обмена данными, отслеживания информации: сравнительно недавно был инцидент в Иркутске с пневмонией неустановленной этиологии. Как на его примере ВОЗ осуществляла взаимодействие с Россией?

– В соответствии с установленными механизмами международных медико-санитарных правил ВОЗ поддерживает обмен информацией и взаимодействие с национальными партнерами в странах для уточнения эпидемиологической ситуации и оценки потенциальных рисков в случае возникновения каких-либо событий в области общественного здравоохранения, которые могут иметь последствия на международном уровне.

«Доступ к вакцинам и лекарствам оказался крайне неравномерным»

– Как вы уже сказали, сейчас ВОЗ работает над системой обеспечения доступа к патогенам и справедливого распределения выгод (системой ДПСВ). Как заявил Гебрейесус, она пока что является предметом переговоров между странами. В чем состоит сложность ее принятия всеми государствами? Что система ДПСВ принципиально изменит по сравнению с нынешним порядком обмена образцами патогенов и данными об их генетических последовательностях? И какую проблему, проявившуюся во время COVID-19, она должна решить?

– Очень важный вопрос. Основная задача переговоров, которые проходят уже некоторое время, состоит в том, чтобы найти баланс между двумя одинаково важными целями. С одной стороны, миру необходим максимально быстрый обмен образцами патогенов и их генетическими последовательностями. Без этого невозможно вовремя обнаруживать новые угрозы, разрабатывать вакцины, тесты и методы лечения.

С другой стороны, страны хотят быть уверены, что результаты такой совместной работы будут доступны всем и на справедливой основе. Вот именно вокруг этого баланса сегодня и строятся переговоры. Страны в целом согласны с конечной целью. Однако обсуждаются практические вопросы: каким образом будут распределяться выгоды? Кто будет участвовать в финансировании системы и какие механизмы обеспечат ее прозрачность и эффективность?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Открыть в приложении