Kак плавится лед
Тамаре Москвиной — 85 лет. Она самый результативный тренер в парном катании: ее ученики побеждали на четырех Олимпиадах, а суммарное количество их медалей на чемпионатах Европы и мира подбирается к 70
Возможно, причина такого успеха — ее отношение к жизни. Москвина много работает и сама выходит на лед — не только на тренировках и мастер-классах, но и в шоу: зимой она исполнила роль черепахи Тортиллы в постановке Ильи Авербуха. Правила в фигурном катании постоянно меняются, но Тамара Николаевна не боится сложностей: они, как и ученики, ее вдохновляют.
Мы поговорили о самых необычных вызовах в ее тренерской карьере, о важности связи между поколениями и о том, как влиять на судей в субъективном спорте.
Что вы считаете прогрессом в фигурном катании?
Техническое усложнение, повышение зрелищности, использование каких-то неожиданностей и сюрпризов — в костюме, в элементах. Появление необычных персонажей — например, очень возрастных или молодых. Выбор музыки или сюжетов, о которых раньше даже не думали. Интернет очень ускоряет прогресс: можно онлайн наблюдать за тем, что происходит за тридевять земель.
Почему правила в фигурном катании так часто меняются? В футболе, например, все гораздо консервативнее.
Без изменений в жизни никуда, честно. В фигурном катании намного больше критериев оценивания, чем в видах спорта, основанных на точных измерениях. Ты либо забил гол, либо нет. А у фигуристов все дискуссионно: был недокрут или нет? Что лучше — классическая музыка или современная? Субъективизм у судей всегда присутствует.
При царе Горохе проводились соревнования по начертанию фигур на льду. Когда их отменили (в 1990-м), многие были против, поскольку это полезно для развития скольжения. Но сейчас практически все забыли, что такое вообще существовало.
Самая необычная задача, которую вам приходилось решать как тренеру?
В жизни тренера постоянно происходит что-нибудь неожиданное. Иногда спортсмен заболевает за неделю до соревнований, и нужно придумывать, как его подготовить. Или, допустим, фигурист психологически неустойчивый — и тогда необходимо научить его на турнирах показывать безошибочное катание. Я не считаю такое сложностью. Просто берешь и делаешь, а не говоришь, что это невозможно.
Не всегда партнеры в хороших отношениях между собой. Если пара дружная, достаточно, например, одному сказать, во сколько завтра тренировка, а если нет — приходится напоминать обоим. У меня была ученица, которая очень напрягалась на тренировках. Но однажды на катке ее навестил муж, и я заметила, что она расцвела, поехала в удовольствие, чтобы показать близкому человеку, какая она привлекательная.
И я подумала: нужно, чтобы его лицо было на каждой тренировке. Тогда я попросила свою ученицу принести мне маленький портрет ее мужа в рамке. Я брала его с собой и держала в руках — как только спортсменка это видела, сразу начинала улыбаться.
Когда мы приехали на Олимпиаду в Нагано, эта рамочка была у меня в кармане. Я стою у бортика, волнуюсь, но не подаю вида. И тут вижу, что моя ученица пытается что-то мне показать. Оглядываю себя: вроде бы причесана, сумка на месте, ничего не забыла — а потом понимаю, что не достала фотографию. Спортсменка сразу заулыбалась, расслабилась и заняла в итоге первое место (речь о спортивной паре Оксана Казакова и Артур Дмитриев. — Прим. ред.).
Знаю, что недавно вы помогли Петру Гуменнику экстренно получить визу для поездки в Италию на Олимпиаду.
В советское время с визами проблем было еще больше. Однажды меня назначили руководителем группы спортсменов, которые поехали в международный тур. Находясь в Австрии, я пришла в консульство, чтобы оформить им визы.