Как некоторые заграничные писатели в русском переводе становились популярнее

MaximСобытия

Унесенные кириллицей

Некоторые всенародно любимые на постсоветском пространстве авторы мало известны у себя на родине. Это потому, что мы все-таки совершенно уникальная и не похожая ни на кого нация, идущая своим путем, или данному феномену есть разумное объяснение?

Текст Данила Маслов

Кстати, с Гором Видалом, если не ошибаюсь, произошла такая история. Он был в Москве. Москвичи стали расспрашивать гостя о Воннегуте. Восхищались его романами. Гор Видал заметил:
– Романы Курта страшно проигрывают в оригинале...

Сергей Довлатов. Соло на ундервуде

Пусть считается, что на вкус и цвет товарищей нет, но, если вместо отдельных товарищей мы будем рассматривать целые нации и народы, то с удовлетворением отметим, что в мире царит удивительное единодушие – по крайней мере, в области литературы. Шекспир, он и в Африке Шекспир. Толстым одинаково зачитываются и в деревне Гадюкино, и в Нью-Йорке, и в горном селении Камиити – сидят там, попивают саке под сакурой и ведут Наташу Ростову на ее первый бал, тщательно отбрыкиваясь от попыток воображения нацепить на девушку кимоно и гэта. Конечно, у всех культур есть свои предпочтения, но списки ста самых-самых авторов во всех странах примерно одинаковы. И уж если писатель сыскал щедрую славу у себя на родине, то постепенно его переведут на все языки и будут учиться ценить всей планетой хором. В то время как аутсайдеров никто не ждет на чужбине, увы.

Но весь предыдущий абзац можно вычеркнуть, если говорить о читателях русскоязычных. Именно у нас нередко происходили торжественные открытия тех зарубежных авторов, которых у себя дома никто не знал. Даже постоянные клиенты, которым они регулярно доставляли пиццу.

Как малопопулярные писатели становились кумирами советской молодежи? Тому есть три главные причины.

1. В Советском Союзе, который очень долго не присоединялся к Бернской конвенции о защите авторских прав, вообще не платили авторам за книги, изданные до 1977 года, и платили жалкие копейки за изданные позже (и то не всем и не всегда). Но уж если наши государственные печатные мощности брались печатать книгу, то тиражи были запредельные. Сотни тысяч и миллионы экземпляров расходились по стране, и оголодавшие по информации извне и вообще не избалованные книжными разносолами советские читатели жадно их заглатывали. Что сразу делало автора всенародно известным. Хотя обычно никак и не влияло на его финансовое благополучие.

2. Если автор был «прогрессивным», сочувствовал социалистам и не говорил плохого про СССР (писал тексты, которые не вступали в тяжелое противоречие с советской идеологией), то шансов издаться в Союзе у него было во много раз больше, чем у знаменитого литератора с чуждыми нам идеями. Для таких прогрессивных творцов мы даже поступались кое-какими принципами нашей цензуры. Какой-нибудь Васко Пратолини печатался почти без купюр невзирая на откровенные сцены; оперы по нему ставили, наплевав на всю его порнографию. А все потому, что итальянец Васко писал об ужасах капитализма и говорил хорошие слова про коммунизм. Хороших прогрессивных писателей было мало, в результате нередко публиковали и откровенно слабых, неизвестных авторов. Поэтому на полках советских магазинов встречались такие сокровища арабской, бразильской, китайской и нигерийской мысли, о которых весь остальной мир, к своему счастью, ни сном ни духом не ведал.

3. В СССР существовала фантастическая школа перевода. Это был один из островков внутренней эмиграции для талантливых людей, которые сами не имели шанса у нас издаваться и реализовывались, переводя (а иногда и фактически создавая) иностранную литературу. Переводы брали у кого угодно, даже преследуемые властями диссиденты типа Иосифа Бродского имели шанс на публикацию чужих стихов и текстов. И, конечно, они вносили в эти переводы весь невостребованный творческий жар. Кроме того, советское издательское дело никуда не спешило: прибыли и обороты тут выполняли чисто декоративную функцию. Тексты полировали и вылизывали долгие годы, редакторы и переводчики вели бой за каждую запятую. Никто в мире больше не мог позволить себе подобной неспешной кропотливости. Вот так Курт Воннегут и проигрывал в оригинале. Переведенные таким образом книжки, даже самые средненькие, нередко становились шедеврами и пользовались заслуженным признанием у советских граждан. Вот пять авторов, которых очень любят у нас и о которых практически бессмысленно расспрашивать их далеких от литературоведения соотечественников: большинство будет только вежливо глазами хлопать и признаваться в полной своей неосведомленности.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Секс, наркотики, экзистенциализм Секс, наркотики, экзистенциализм

Жан-Поль Сартр – не такой философ, как все

Maxim
Зелень на просвет Зелень на просвет

О тонкостях кутабов

Огонёк
Черная кошка, розовая пантера Черная кошка, розовая пантера

В истории «Розовых пантер» интересно и необычно все

Maxim
Самые скандальные случаи, когда фирмы отзывали свою продукцию Самые скандальные случаи, когда фирмы отзывали свою продукцию

В погоне за выручкой корпорации теряют миллионы долларов, а покупатели — жизнь!

Maxim
Андалузская дева Андалузская дева

Татьяна Котова спряталась в Испании, думая, что туда не дотянутся наши объективы

Maxim
Михалина Ольшанская — самая смелая актриса своего поколения Михалина Ольшанская — самая смелая актриса своего поколения

Польская актриса возвращается на наши экраны в военной драме «Собибор»

Vogue
Анна Седокова Анна Седокова

Наверное, она уже привыкла к эпитетам «горячая», «аппетитная», «сочная»

Playboy
Новое рождение: надолго ли сланцевая революция продлила век нефти Новое рождение: надолго ли сланцевая революция продлила век нефти

Современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия

Forbes
Они узорят наш район! Они узорят наш район!

Предметы, оказавшись рядом, создают красоту и узоры

Maxim
Тайны алмазной биржи Израиля. Часть 2 Тайны алмазной биржи Израиля. Часть 2

Поэзия огромных денег, месторождений и сертификатов

Vogue
Иммунитет от хамства: как реагировать на грубость Иммунитет от хамства: как реагировать на грубость

Как защититься от хамства, не опускаясь до него?

Psychologies
Как выбрать правильные носки к белым кроссовкам Как выбрать правильные носки к белым кроссовкам

Вопрос повышенной важности

GQ
Глобальный ихтамнет Глобальный ихтамнет

Как любой конфликт разрешают наемники

Esquire
Лучший бармен 2017 года о коктейлях на лето и стереотипах про девушек в баре Лучший бармен 2017 года о коктейлях на лето и стереотипах про девушек в баре

Лучшим барменом 2017 года стала Кейтлин Стюарт из Royal Dinette в Ванкувере

GQ
Слабоумие и отвары Слабоумие и отвары

Чем лечились от всяких холер наши мудрые предки до изобретения прозака

Maxim
Google — крупнейший блокировщик рекламы Google — крупнейший блокировщик рекламы

Google Chrome блокирует рекламу. Но для индустрии рекламы это не оскорбление

CHIP
Таинственная история исчезновения Полин Пикар Таинственная история исчезновения Полин Пикар

Двухлетняя Полин Пикар пропала в апреле 1922 года

Cosmopolitan
Дмитрий Орешкин: Не так плохи Тулеевы, как то, что будет после них Дмитрий Орешкин: Не так плохи Тулеевы, как то, что будет после них

Аман Гумирович Тулеев — политик очень жесткий, авторитарный

СНОБ
Полный релакс Полный релакс

Кресла со встроенным массажером заметно повышают степень комфорта

Quattroruote
Кризис среднего возраста: когда ожидать и как пережить? Кризис среднего возраста: когда ожидать и как пережить?

Как распознать кризис в себе или в партнере и что делать

Psychologies
Я люблю фас Я люблю фас

Писатель Алексей Сальников — о том, почему ротвейлеры лучше людей

GQ
Андрей Смирнов: Заяц должен быть серым Андрей Смирнов: Заяц должен быть серым

Эту очень личную историю режиссер посвятил врачу Антонине Николаевне Петровой

СНОБ
Кто такая доула: зачем нужна помощница в родах и что она делает Кто такая доула: зачем нужна помощница в родах и что она делает

Давай будем честными: рожать - страшно

Cosmopolitan
Тонкая настройка: как борются с анонимностью абонентов в разных странах Тонкая настройка: как борются с анонимностью абонентов в разных странах

Чего ждать от операторов этим летом

Forbes
Травки зеленеют Травки зеленеют

Картофельный салат — это к весне

Огонёк
Главные по мусору: переработкой отходов в Подмосковье займутся структура «Ростеха» и сын генпрокурора Главные по мусору: переработкой отходов в Подмосковье займутся структура «Ростеха» и сын генпрокурора

За раздельный сбор и переработку мусора в Московской области заплатят власти

Forbes
Компания Vivo официально представила смартфон V9 в России Компания Vivo официально представила смартфон V9 в России

Компания Vivo представляет новый смартфон V9

Cosmopolitan
Хорошие знакомые Хорошие знакомые

У Focus, и у Octavia достаточно поклонников. Какие качества их привлекают?

АвтоМир
Меркель против Трампа. Германия попробует выйти из антироссийских санкций Меркель против Трампа. Германия попробует выйти из антироссийских санкций

На подходе новые многомиллиардные проекты, которыми Берлин не готов жертвовать

Forbes
Восстание машин уже случилось. Но мы этого не заметили Восстание машин уже случилось. Но мы этого не заметили

Дальнейшее развитие искусственного интеллекта может быть опасным

СНОБ
Открыть в приложении