«Наши ребята готовы бороться с любыми соперниками»
Президент Федерации фигурного катания на коньках России Антон Сихарулидзе — о возвращении российских спортсменов на международные соревнования
В пятницу, 23 октября, стартует первый этап серии Гран-при по фигурному катанию во французском Анже. В нем примут участие и представители сборной России, которая в этом сезоне вернулась на международные соревнования после долгого периода изоляции. В интервью „Ъ“ президент Федерации фигурного катания на коньках России (ФФККР) олимпийский чемпион Антон Сихарулидзе рассказал, как в условиях изоляции ей удалось сохранить высокий уровень конкуренции и подготовки спортсменов в одном из самых популярных в стране видов и куда он движется благодаря новшествам, придуманным Международным союзом конькобежцев (ISU).
— На концовку стартового этапа нынешней международной серии Гран-при у вас приходится юбилей. 50 лет — круглая дата. В последние дни часто перебирали в памяти случившиеся в вашей жизни события? Так ведь у многих бывает. А вам есть что вспомнить.
— Я по-другому устроен. Отсечек никаких не делаю. И итоги подводить считаю глупостью. Какие итоги, если у нас масса проектов, все движется вперед, ничего не закончено? Спортивная жизнь она вообще все время течет, бурлит. Так что к своим дням рождения я отношусь спокойно. Скорее это праздник для родителей, которые воспитали, которые поддерживают.
— Давайте тогда про нынешний сезон, очень особенный. Я точно не совру, если скажу, что фигурное катание, и так-то не жаловавшееся на дефицит внимания, сейчас на пике. Российские спортсмены после долгого перерыва вернулись на международные соревнования, за ними пристально следят. Какие у вас ощущения после тех нескольких стартов на «челленджерах», что уже остались позади?
— Я прежде всего рад, что нам удалось добиться того, чтобы наши ребята выступали на международных турнирах. Это большое дело. Я считаю, что спорт — он про то, как сильнейшие атлеты со всей планеты состязаются друг с другом, представляя свои страны. Так что мне не понятны санкции, отстранения. Я не вижу в них никакого смысла. Они противоречат самой сути спорта, соревнований.
— Так какие ощущения от первых выступлений?
— Вы же видите, что все — и юниоры, и взрослые — выступают очень хорошо. Много побед, много медалей. В юниорских соревнованиях вообще фантастические результаты, доминирование. Но радует не только это. Само катание классное. Ребята приехали на турниры после долго перерыва отнюдь не в роли робких котят, которые не знают, что делать. Они катаются мощно и уверенно. На редкость чистые, почти безупречные прокаты. И это вселяет уверенность в то, что и на крупнейших соревнованиях — на чемпионатах Европы, мира — мы будем в полной боевой готовности. Так что ничего, кроме слов благодарности нашим тренерам, всем работающим в фигурном катании специалистам, сказать не могу. За те годы, что наши спортсмены были отстранены от международных турниров, нам удалось не просто сохранить, а поднять уровень. Я не сомневаюсь: соперники предполагали, что российское фигурное катание немножко подзагнется в период изоляции. А вышло так, что мы в России создали такую систему соревнований, подготовки спортсменов, их поощрения, что оно продолжало дышать полной грудью. Во всех возрастных категориях и дисциплинах высочайшая конкуренция за право попасть в сборную.
— Вы говорите, что российское фигурное катание не отстало за эти годы. Не слишком смело? Знаете, если честно, во время февральской Олимпиады в Милане, на которой Россию благодаря предоставленным Международным союзом конькобежцев скромным квотам представляли Аделия Петросян и Петр Гуменник, все же было чувство, что какое-то отставание есть. В презентации программ, например.
— Сразу подчеркну: на мой взгляд, два наших участника откатались на Олимпийских играх очень хорошо. Да, шестые места, которые они заняли, могли показаться болельщикам скромным результатом. Но тут надо понимать, что это такое — не состязаться на топ-уровне целых четыре года. А Аделия и Петя — молодые, юные, можно сказать, люди. Весь их международный опыт на самом деле исчерпывался несколькими юниорскими турнирами до введения санкций. Много лет назад. Все! И тут они оказываются на Олимпийских играх! Представляете, какое это испытание? В нормальной ситуации профессиональный спортсмен, чтобы подойти к ним в оптимальной форме, годами изучает себя, годами растет. Он постоянно выступает в соревнованиях, находится в кругу конкурентов, на виду у судей. А у наших ребят ничего этого не было.
— Вы не из тех, кому показалось, что российских олимпийцев судили не совсем лояльно, скажем так?
— Опять же надо понимать, что судьи не видели их четыре года. А наших соперников эти четыре года видели все время. Судьям проще их оценивать, проще ставить им высокие баллы, чем темным лошадкам… И да, я помню ваше замечание. Российская школа фигурного катания всегда действительно отличалась замечательной техникой. Прежде всего это многооборотные прыжки. Сейчас у Международного союза конькобежцев немного иная политика. Там хотят, чтобы зритель видел интересные программы. Много внимания уделяется шагам, вращениям. Когда я катался, ничего этого не было. Вращения являлись чуть ли не проходным элементом. Сама система судейства в фигурном катании изменилась. Для того чтобы ее прочувствовать на кончиках пальцев, нужно время и нужно участие в международных соревнованиях.
— Но есть же видеотрансляции?
— Мы онлайн все и изучали. Пытались применять эти принципы на внутренних соревнованиях. Но все равно это очень сложно. Спортсмен должен на себе, выступая перед международными судьями, понять нюансы.