Ломоносов. Блаженный кузнечик
Для русской культуры Ломоносов – персонаж прежде всего мифологический. Детям, которые морозным утром не хотят отправляться в школу, часто приходится выслушивать от родителей о тяге к знаниям, которая погнала юного помора вместе с рыбным обозом в Москву учиться. «А ты пройти десять минут до школы ленишься!»
Ломоносов воспринимается как символ науки, лицо Московского университета, борец за неискажение русской истории и так далее, и тому подобное. За всем этим умопомрачительным великолепием совершенно незаметен сильный, оригинальный поэт – наверное, лучший для своего времени.
Научная и административная деятельность Ломоносова не является предметом данной статьи, тем не менее надо отметить, что самое известное широкой публике открытие Ломоносова – «Закон сохранения массы» – целиком и полностью придумано биографами. Закон был сформулирован еще в античности, опытным путем доказан Лавуазье. Сам Ломоносов, составляя перечень своих достижений, об этом законе даже не упомянул.
Умственная жизнь любого человека XVIII века начиналась с книг Мелетия Смотрицкого, Леонтия Магницкого, Симеона Полоцкого, и Ломоносов не избег общей участи. Однако, отправляясь в свой знаменитый вояж в Москву, он взял с собой только две книги – «Грамматику» и «Арифметику», а вот «Псалтырь рифмотворная» Симеона Полоцкого оказалась будущему реформатору русской просодии без надобности.
Если проследить историю поступления Ломоносова в различные учебные заведения, то кажется, что не было для него дела более естественного, чем подлог документов: то он рекомендовался дворянином, то поповичем; так боготворимый им Петр Первый был то академик, то герой, мореплаватель, то плотник; так потом сам Ломоносов являлся то поэтом, то историком, то ученым, то художником. Изменчивая, протеевская натура присутствовала в нем изначально и нудила юношу во все новые тяжкие подвиги.
Бывает, что поэту не нравятся какие-то слова языка, Ломоносов же презирал букву «э», считая ее употребление низкопоклонством перед иными наречиями, потому как все исконно русские слова преспокойно без этой, – вернее, етой – буквы обходятся.
Вулкан Этну Ломоносов именовал как «Етну», а Эдем – «Едем».
Ходасевич писал:
Из памяти изгрызли годы,
За что и кто в Хотине пал,
Но первый звук Хотинской оды
Нам первым криком жизни стал.
Хотинская ода стала нашим первым удачным опытом четырехстопного ямба.
Получается, что современная русская поэзия началась именно с этих строк:
Восторг внезапный ум пленил,
Ведет на верьх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл;
В долине тишина глубокой.
Ломоносов славился как мастер художественной мозаики, его монументальное панно «Полтавская баталия» было настоящим эпосом в мире художественных промыслов. И в поэзии Ломоносов на манер мозаичного мастерства подбирал слова друг к другу, составлял строки, имея в виду ритм и рифму, иногда отсекая лишние, мешавшие сопряжению слоги. Тяжелая, угрюмая работа, требующая недюжинной усидчивости. Но одновременно и какое величие замысла!
Нимфы окол нас кругами
Танцевали поючи,
Всплескиваючи руками,
Нашей искренней любви
Веселяся привечали
И цветами нас венчали.
В поэзии, как и в науке, Ломоносов старался быть всеобъемлющим: в его наследии есть оды, эпос, трагедии, идиллии, анакреонтическая лирика. То, что некоторые жанры совершенно не соответствовали природе его поэтического дара, Ломоносова нимало не смущало. Терпение и труд должны были всё перетереть. Самое удивительное, что у Ломоносова действительно получилось: появилась фривольная, грубоватая, иногда даже непристойная поэзия, которая, возможно, была куда ближе к античным образцам, чем многие гладенькие, миленькие последующие опыты анакреотической лирики.