Анна Толстова об Александре Гронском и недоверии ко времени и месту

WeekendКультура

Пейзажи пустоты

Анна Толстова об Александре Гронском и недоверии ко времени и месту

Те, кто в детстве увлекался головоломками в жанре «найди десять отличий», непременно вспомнят любимую забаву на выставке Александра Гронского. Время и место — те базовые параметры, что, по идее, должна включать в себя любая подпись под документальной фотографией, поскольку если фотография и говорит, то на каком-то своем невербальном языке, а значит, нуждается в пояснениях. Однако под фотографиями Гронского нет никаких подписей, и это совершенно обескураживает, потому что зрителю в какой-то момент непременно захочется точно знать, в каком конкретно месте и в какое конкретно время сделан тот или иной снимок.

На выставке преобладают снимки из двух сравнительно недавних проектов: «2018», темой которого стали «урбанистические паттерны Москвы и Петербурга», и «Схемы» (2015, совместно с Ксенией Бабушкиной), охарактеризованной как «фотографическая шарада». К ним добавлено кое-что из знаменитой «Пасторали» (2008–2012), принесшей Гронскому World Press Photo в 2012 году, и новые работы. Все фотографии заново напечатаны (галерея Pennlab открыта на базе фотоцентра «ФотоПро» и в какой-то мере служит рекламой его печатно-лабораторных возможностей) в самых разных форматах, от большекартинного до кабинетного, сгруппированы по схожим мотивам и свободно развешены так, что все проекты перемешались друг с другом. Получившаяся смесь представляет собой одновременно завораживающую и раздражающую фотозагадку, упражнение на остроту зрения и точность визуального анализа.

Вот, например, девять небольших снимков: угол панельной пятиэтажки на уровне двух первых этажей, снят зимой, кругом голые деревья, фоном идут такие же хрущевки и мутное, одного тона со снегом небо. По первому впечатлению сюжет этой серии — времена суток и смена освещения, фотографии так и вывешены, нисходящей хроматической гаммой, от позднего утра до ранних сумерек. Но первое впечатление обманчиво, и глаз постепенно обнаруживает подлог: вначале отмечает, что деревья вокруг дома высажены по-разному на каждом снимке, потом фиксирует, что балкон на втором этаже всякий раз иначе остеклен, а где-то и вовсе оставлен в первозданном виде, и, наконец,

доходит до мельчайших деталей вроде различий в узорах оградки придомового газона. Поймав фотографа на таком фокусе единожды, мы обречены повсюду ждать подвоха, недоверчиво приглядываясь к городским пейзажам с типовой застройкой — многоэтажками, школами, трансформаторными будками, гаражными кооперативами, детскими площадками и даже пятиглавыми храмами шаговой доступности, слепленными по одному проекту. Зритель превращается в маньяка-детектива, занятого сбором улик в урбанистической среде: характер озеленения, окраска, плитка, решетки, урны, коммуникации, реклама, граффити, билборды, дорожные знаки — те же? другие? в одном и том же месте в разное время? в разных местах в одно и то же время? Лайтбоксы с фотоизображениями, составленными из наложенных один на другой мнимо одинаковых кадров, и видеотриптих с обманчиво одинаковым фрагментом городского ландшафта, где все — архитектура, прохожие и проезжающий транспорт — на самом деле разное, разоблачают прием. Так, понимая, что фотограф принципиально не занимается цифровыми манипуляциями с изображением, разве что иногда позволяет себе поиграть с отзеркаленными или позитивно-негативными парами, мы вдруг осознаем, что вопрос места и времени здесь действительно принципиален. И что из этого расстояния между кадрами одной гомологической группы — в полметра или тысячи километров, в долю секунды или в десятилетие — возникает главная проблема этого искусства, возможно, не столько художественная, сколько философская. Недаром кураторы выставки, интерпретируя метод Гронского, ссылаются на «Различие и повторение» Жиля Делеза.

Визуальный язык Гронского, его образная система, композиция и даже колорит, напомнит о ряде других пейзажистов-урбанистов этого поколения. Например, о Павле Отдельнове и его «фотографических» картинах, запечатлевающих пустоту выморочных городских пространств, полос отчуждения между спальными районами и промзонами, в которых предмет изображения становится тождествен медиуму — советское градостроительство и советская академическая живопись синхронно демонстрируют жизнестойкость руин, приспособляясь к обстоятельствам настоящего, но сохраняя память о прошлом. Или же о Максиме Шере и его фотографических исследованиях политики, экономики и социальных механизмов, скрывающихся за нейтральной картинкой постсоветского урбанистического ландшафта во всей многослойности этого палимпсеста. И Гронский, и Шер участвовали в передвижной выставке «Новый пейзаж» (2018–2020), кураторском дебюте (и кураторском успехе) фотографов Петра Антонова и Анастасии Цайдер. Проект «Новый пейзаж» встраивался в то направление фотографической рефлексии о природе в эпоху антропоцена, что идет от легендарной американской выставки 1975 года «Новая топография», объединившей работы Бернда и Хиллы Бехер, Роберта Адамса, Стивена Шора, Льюиса Бальца и других теперь уже классиков, совершивших революцию в пейзажной фотографии. Однако выставка «Время и место» учит зрителя не доверять ни сходству, ни различиям, ни повторениям.

При всей формальной близости к другим художникам поколения чуть за сорок у Гронского как будто бы нет ни социальнополитического подтекста, ни тайной ностальгии по советскому. Вообще нет ни истории, хотя между снимками может быть дистанция в десятилетие, ни географии — хотя мы узнаем российский городской пейзаж, к нему местами добавлен японский и точно так же мог бы быть добавлен китайский — из большого цикла «Горы и воды». Тут критик понимает, что слова «образная система», «композиция» и «колорит» совсем не подходят для описания такой фотографию и что ему нужна лексика из области комбинаторики и топологии, чтобы с ее помощью как-то назвать эти множества, тождества, пустоту и ничто. Кураторы утверждают, что смысл проекта Гронского в том, чтобы поставить под вопрос документальность фотографии и разрушить автоматизм восприятия реальности. Ему это, несомненно, удается, и удается до такой степени, что человек, смотрящий на задокументированную фотографом бесконечную в своем разнообразии одинаковость, не может не задуматься о том, что наша хваленая генетическая уникальность — несколько переоцененная и устаревающая концепция.

В новой московской фотогалерее Pennlab открылась выставка Александра Гронского «Время и место», сделанная фотографами-кураторами Петром Антоновым и Анастасией Цайдер. Персональных выставок Гронского в России не было десять лет, его работы чаще показывают в Европе и других частях света, здесь же можно увидеть большую мозаику из работ последних пятнадцати лет.
Александр Гронский «Время и место». Галерея Pennlab, до 8 августа

Фотографии в материале: © Alexander Gronsky / Courtesy Pennlab Gallery

Хочешь стать одним из более 100 000 пользователей, кто регулярно использует kiozk для получения новых знаний?
Не упусти главного с нашим telegram-каналом: https://kiozk.ru/s/voyrl

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Третий лишний Третий лишний

Рассказ Ксении Букши, в котором на месте героя мог оказаться любой из нас

Esquire
10 первых разов в отношениях: ошибки, советы, секреты выживания 10 первых разов в отношениях: ошибки, советы, секреты выживания

Все отношения проходят одни и те же этапы

Maxim
Златан Ибрагимович Златан Ибрагимович

Правила жизни футболиста Златана Ибрагимовича

Esquire
Самец млекопитающего впервые выносил нормальное потомство после пересадки матки Самец млекопитающего впервые выносил нормальное потомство после пересадки матки

Самцы крыс выносили здоровое потомство после того, как им пересадили матки

N+1
Старый папа Старый папа

Ольга Федянина о триллере о деменции «Отец»

Weekend
Алина Фаркаш о том, почему можно и нужно менять свои принципы Алина Фаркаш о том, почему можно и нужно менять свои принципы

Не нужно бояться изменить свое мнение по тому или иному вопросу

Cosmopolitan
Мальчики учат нас краситься: 10 самых популярных бьюти-блогеров парней Мальчики учат нас краситься: 10 самых популярных бьюти-блогеров парней

Лучшие бьюти-блогеры - мужчины, овладевшие мастерством визажа в идеале

Cosmopolitan
Естественный Медведев. Мысли о самом недооцененном политике современной России Естественный Медведев. Мысли о самом недооцененном политике современной России

Дмитрий Медведев мог бы стать президентом, способным повести страну вперед

СНОБ
Как одежда и внешняя атрибутика влияют на уровень дохода Как одежда и внешняя атрибутика влияют на уровень дохода

Разбираемся, действительно ли уверенность человека зависит от его костюма

GQ
Бла-бла-ленд Бла-бла-ленд

«Джетлаг» Михаила Идова, история смешных страданий креативного класса

Weekend
7 способов стать лучшим партнером 7 способов стать лучшим партнером

Что необходимо делать, чтобы любимому человеку хотелось оставаться рядом с нами?

Psychologies
Повестка для Байдена: почему Владимир Путин все чаще говорит о проблеме глобального потепления Повестка для Байдена: почему Владимир Путин все чаще говорит о проблеме глобального потепления

Климат стал слишком серьезным фактором в политике, чтобы его могли игнорировать

Forbes
«Лихие девяностые» нашего будущего. Почему спор о «выборах Ельцина» может закончиться только после ухода Путина «Лихие девяностые» нашего будущего. Почему спор о «выборах Ельцина» может закончиться только после ухода Путина

Российское общество не может жить без вождей, потому что не верит в свои силы

СНОБ
«Все напрасно»: что такое выученная беспомощность и как ее преодолеть «Все напрасно»: что такое выученная беспомощность и как ее преодолеть

Ощущение беспомощности может серьезно влиять на эмоциональное состояние

РБК
5 стоящих книг о науке сна, которые вам стоит прочесть 5 стоящих книг о науке сна, которые вам стоит прочесть

Полноценный сон — один из главных факторов здоровой и счастливой жизни

Популярная механика
Что такое «легкая»‎ и «тяжелая»‎ вода Что такое «легкая»‎ и «тяжелая»‎ вода

Как маркетологи продают нам целебную «легкую» воду и пугают страшной «тяжелой»

Популярная механика
Объект насмешек: как Мари де Гурне боролась за равные с мужчинами права и оказалась забыта Объект насмешек: как Мари де Гурне боролась за равные с мужчинами права и оказалась забыта

Мари де Гурне стала одной из первых в истории защитницей равенства полов

Forbes
Королева-волчица: как Изабелла Французская завоевала Англию Королева-волчица: как Изабелла Французская завоевала Англию

Как королева Изабелла, уставшая от дурного обращения, свергла короля

Forbes
Что случается после «да». Почему секспросвет молчит о женском оргазме Что случается после «да». Почему секспросвет молчит о женском оргазме

Почему тема женского оргазма — тайна, покрытая мраком

СНОБ
Скелет человека в кандалах указал на рабство в римской Британии Скелет человека в кандалах указал на рабство в римской Британии

В римской Британии также процветало рабство

N+1
Логика VS интуиция Логика VS интуиция

Как быть, если чувства подсказывают тебе действовать иначе?

Лиза
«Ты должен пахать на людей, и тебе должно нравиться это»: принципы Ирины Хакамады «Ты должен пахать на людей, и тебе должно нравиться это»: принципы Ирины Хакамады

Ирина Хакамада делится советами для тех, кто хочет преуспеть в жизни

Forbes
IT с неограниченными возможностями: как человеку с особенностями здоровья устроиться на достойную работу IT с неограниченными возможностями: как человеку с особенностями здоровья устроиться на достойную работу

Сотрудники-инвалиды — сложная и деликатная тема для любого бизнеса

Популярная механика
Ё-моё, сани и бутылка водки: что изобретают и патентуют богатейшие люди России Ё-моё, сани и бутылка водки: что изобретают и патентуют богатейшие люди России

Насколько изобретательны 200 богатейших предпринимателей из списка Forbes

Forbes
Новозеландских попугаев кеа вытеснили в горы люди или другие попугаи Новозеландских попугаев кеа вытеснили в горы люди или другие попугаи

Попугаи кеа из могут жить в горах из-за конкуренции с другими попугаями

N+1
На берегу Каспийского моря разглядели крупнейший оползень Земли На берегу Каспийского моря разглядели крупнейший оползень Земли

Сход оползня на берегу Каспийского моря вызвала трансгрессия моря в плейстоцене

N+1
Master class в темпе вальса. К 80-летию режиссера Алексея Бородина Master class в темпе вальса. К 80-летию режиссера Алексея Бородина

Эссе-портрет режиссера Алексея Бородина

СНОБ
Лолита и компания: фильмы об отношениях с большой разницей в возрасте Лолита и компания: фильмы об отношениях с большой разницей в возрасте

Чему могут научить фильмы об отношениях с разницей в возрасте

Cosmopolitan
Искусство или нет? Искусство или нет?

О месте дизайна в мире искусства

AD
Материнская травма: зачем женщины рушат жизни дочерей? Материнская травма: зачем женщины рушат жизни дочерей?

Почему некоторые матери хотят видеть своих дочерей слабыми и удобными?

Psychologies
Открыть в приложении