Мертвые дети, неравенство и травмы
Настоящий мир вымышленного Питера Пэна

В прокат вышел «Питер Пэн. Кошмар в Нетландии» — третий фильм франшизы «Вселенная извращенного детства» британского режиссера Риса Фрейк-Уотерфилда, в которой он перерабатывает сюжеты классических мультфильмов в хорроры. Питер Пэн в этой эксплуатационной экранизации предсказуемо предстает маньяком. Впрочем, и до статуса серийного убийцы он был одним из самых неоднозначных героев детской литературы, а его мир был полон смерти, неравенства и травм.
Все началось с прогулок в парке. В 1897 году писатель Джеймс Барри познакомился в Кенсингтонских садах с пятилетним Джорджем и четырехлетним Джеком Дэвисами, гулявшими с новорожденным братом Питером и няней. Он подружился с мальчиками, регулярно играл с ними и рассказывал истории про фей, пиратов и про то, что их маленький братик умеет летать. Спустя пять лет сюжет про младенца Питера Пэна оказался вставной новеллой в романе «Белая птичка» (1902) о холостяке, мечтающем стать отцом. В ней семидневный мальчик улетал из окна детской и жил в Кенсингтонских садах в окружении фей, животных и птиц. А в 1904 году Барри написал пьесу «Питер Пэн, или Мальчик, который не хотел расти» — о странном ребенке семи лет, который не доверяет взрослым, не хочет становиться одним из них и собирает на своем острове Неверленд отряд Потерянных мальчиков. В 1911 году пьеса была переработана в повесть «Питер и Венди».
Питер Пэн — это умерший брат Барри. Когда будущему писателю было шесть, погиб его старший брат Дэвид — он разбился, катаясь на коньках накануне своего 14‑летия. Мать, Маргарет Огилви, очень тяжело переживала потерю, замкнулась в себе, бредила, что Дэвид жив, и путала младшего сына со старшим. Детство и юность Джеймса прошли в вечных разговорах и воспоминаниях о Дэвиде. Через десятилетия писатель использовал этот опыт для создания образа Питера Пэна. Он вечно юн, очень смел и предприимчив — таким семья запомнила Дэвида. Но вместе с тем он и эгоистичен, требует к себе абсолютной любви и внимания — так же, как тоска и память о погибшем сыне отвлекала Маргарет от заботы о других ее детях.