Выше только звезды: почему XXI век перестанет быть эпохой небоскребов
Весь XX век архитектура мыслила себя через экспансию: выше, шире, заметнее. К началу нового столетия эта логика достигла естественного предела, и города начали задавать другие вопросы: о плотности, о глубине, о том, что происходит внутри зданий. Почему высота перестала быть главной метафорой прогресса, рассказывает архитектор, основатель бюро Arch(e)type Дарья Белякова.
В 1931 году нью-йоркский Эмпайр-стейт-билдинг поднялся на 381 метр и почти 40 лет оставался самым высоким зданием мира. В 2010-м Бурдж-Халифа в Дубае взяла отметку в 828 метров. За восемь десятилетий рекорд вырос больше чем вдвое, и каждый новый пик подавался как доказательство: страна, город или девелопер вырвались вперед. Техника и инженерия способствовали этим рекордам. Благодаря инженеру Элише Отису высотное строительство стало возможным, а последние этажи подобных зданий обрели престиж. Но у любой гонки наступает момент, когда рекорд перестает быть целью. Судя по всему, архитектура к нему подошла.
Век вертикальной гонки
География гонки сложилась не случайно. Супервысотка выросла в Америке как тип корпоративной башни, а в Азию ее перенесла глобализация конца 1980-х, когда Гонконг и Шанхай превращались в финансовые центры и заказывали штаб-квартиры западным звездам. Норман Фостер построил в Гонконге здание банка HSBC, Ио Мин Пей — башню Банка Китая. Со временем у региона появились собственные сильные бюро, и центр высотного строительства окончательно переместился в Азию и страны Персидского залива. Западная Европа сошла с этой дистанции еще раньше, там строится кратно меньше башен. Больше половины всех зданий выше 200 метров, введенных в мире в 2025 году, пришлось на один Китай, а первым городом с двумя сотнями таких построек стал Шэньчжэнь.
У самой гонки при этом проявился измеримый побочный эффект. Совет по высотным зданиям и городской среде (CTBUH), который ведет мировую статистику небоскребов, в 2013 году ввел термин vanity height («тщеславная высота») — расстояние от верхнего обитаемого этажа до архитектурной макушки. Цифры в исследовании CTBUH дают представление о масштабе явления: у Бурдж-Халифы необитаемый шпиль занимает 244 метра, почти треть всей высоты, то есть как отдельное сооружение он вошел бы в число самых высоких зданий Европы; у дубайского отеля Бурдж Аль Араб верхушка без функции занимает 39%. Нью-Йорку принадлежат две из десяти самых больших «тщеславных высот» мира, а у ОАЭ самый высокий средний показатель по стране: 19% высоты крупнейших зданий приходится на пустые завершения. Верхние метры всех этих построек работают только на силуэт. Всего без таких надстроек около 60% мировых супервысоток (зданий от 300 метров) потеряли бы этот статус.
Высотное строительство при этом никуда не делось. По данным CTBUH, число зданий выше 200 метров в мире удвоилось с 2017 года: к концу 2024-го их насчитывалось почти 2600, из них 255 поднимались выше 300 метров. Но в той же статистике виден перелом: пик ввода пришелся на 2023 год, дальше начался спад. Спрос на рекорды держится в основном в Азии и на Ближнем Востоке, и даже там он начал остывать.