Когда кончается старое время: зачем люди празднуют Новый год
За новогодней елкой, подарками и праздничным столом на самом деле скрывается древняя тревога. Традиционно, этот период не столько начало календаря, сколько опасная граница между завершившимся и еще не наступившим временем. Как перейти из одного статуса в другой и преодолеть опасный временно́й порог?

Вера в то, что в момент перехода в новый год привычный порядок ослабевает, и необходимо успеть сотворить будущее, встречается во многих культурах.
Французский этнограф Арнольд ван Геннеп отмечал, что в ритуалах перехода у всех народов есть три основные части, похожие по своей сути. В первой части человек или группа символически отделяются от прежнего состояния. Во второй с помощью обрядов попадают в приграничную зону и переходят из одного мира и статуса в другой. В итоговой части участники обряда возвращаются в свой мир, но уже в новом статусе.
Для отделения от прежнего состояния старый год у подавляющего большинства народов принято провожать: завершать дела, избавляться от накопившегося неблагополучия, выносить из дома ненужное, сжигать или выбрасывать вещи, связанные с прошлым. После этой фазы человек подходит к порогу, и у разных народов он разный: это может быть ночь, рассвет, день солнцестояния или иной момент смены календарного цикла. После перехода порога новый порядок должен быть закреплен: для этого ходят в гости, садятся за общий стол, обмениваются дарами и благопожеланиями.
Где проходит граница?
Начало года нередко определялось видимыми изменениями мира: солнцестоянием, возвращением птиц, вскрытием рек, началом кочевий... Люди отмечали момент, когда мир кажется способным к изменению, а привычные границы (между старым и новым, людьми и предками, безопасным и опасным) воспринимаются как менее устойчивые.
Например, на Чукотке в период зимнего солнцестояния до сих пор ждут появления созвездия Пэгытти (звезда Альтаир в созвездии Орла) – это знак возвращения света. В это время разжигают ритуальный огонь с помощью священной огнивной доски, стараясь задобрить «нарождающийся свет». У нганасан Таймыра конец полярной ночи связан с праздником Чистого чума. Он приходился на «месяц восхода» – когда после долгой полярной ночи возвращается свет. Чистый чум – это специальное ритуальное жилище, куда съезжались семьи, в нем добывали новый огонь, шаман просил духов о здоровье, удаче в охоте и благополучии в наступающем году. У хакасов праздник Чыл Пазы («Голова года») начинался, когда с гор сходил снег и впервые куковала кукушка. У нанайцев весенний обряд Унди был приурочен к вскрытию рек и возвращению перелетных птиц.
Граница могла быть связана не только с Солнцем, но и с Луной. Так, бурятский Сагаалган и тувинский Шагаа («Белый месяц») наступают в первый день первого лунного месяца; а у калмыков Зул связан с буддийским календарем, учитывающим лунные фазы, и приходится на конец осени – начало зимы.
На Кавказе граница года проходилась не за одну ночь, на это уходил довольно большой период времени. Это хорошо прослеживается в осетинском зимнем цикле. Он начинался с Цыппурса – первого зимнего праздника, который отмечали примерно за неделю до Нового года. Само название, согласно наиболее распространенной версии, восходит к древнеиранскому слову со значением «сорок» или «четыре стороны» и, судя по всему, связано с предшествовавшим празднику сорокадневным постом. Затем наступала Бынаты хицауы æхсæв – «ночь хозяина жилища», то есть домового. В этот вечер семья стремилась заручиться его благосклонностью: ему приносили жертву – резали петуха или курицу. И только в такой последовательности Новый год для осетин приобретал нужный смысл.
