Умный и богатый
Риски, связанные с внедрением искусственного интеллекта (ИИ), перестают быть гипотетическими. Если еще относительно недавно они были прерогативой писателей-фантастов, то сегодня правительства многих стран задумываются о реальных последствиях использования ИИ. Главное из них – обесценение человеческого труда. В частности, по оценкам Международного валютного фонда, ИИ затронет до 60% рабочих мест в развитых странах и около 40% по всему миру. Последствием этого может стать не просто безработица, а именно девальвация стоимости труда и исчезновение «социальных лифтов».
Андрианов,
доцент
финансового
университета при
правительстве РФ
Впрочем, человечество на протяжении всей своей истории внедряло те или иные технические новшества, которые приводили к исчезновению огромного количества профессий. В чем же принципиальные отличия нынешней ситуации?
Во-первых, в отличие от предыдущих промышленных революций нынешняя, цифровая, бьет не по физическому, а по интеллектуальному труду. ИИ еще долго не заменит условного сантехника, но вот администраторы, переводчики, копирайтеры, юристы младшего звена, финансовые аналитики уже оказались под угрозой сокращения. По оценке Goldman Sachs, широкомасштабное внедрение высоких технологий позволит увеличить производительность труда в течение 10 лет на 1,5 п. п. в развитых странах и на 1 п. п. – в развивающихся. Согласно анализу Всемирного экономического форума, более 40% работодателей намерены сократить персонал из-за внедрения ИИ.
Во-вторых, в зоне повышенного риска оказывается молодежь. Если ИИ заменяет начинающих сотрудников (к примеру, программистов-джуниоров), то откуда возьмутся опытные работники? У молодых людей просто не будет шанса получить необходимые навыки и пойти выше по карьерной лестнице.
Наконец, в-третьих, ИИ приведет к поляризации доходов и росту социальных диспропорций. Компании, активно его применяющие, смогут получать сверхдоходы, в то же время будет обесцениваться труд тех, чьи задачи ИИ выполнять не может.
По сути, ИИ меняет всю глобальную экономическую модель, ибо он открывает беспрецедентные возможности накопления и концентрации капитала – возможно, даже большие, чем это было на этапе промышленной революции конца XIX – начала XX в. ИИ представляет собой классическую технологию с высокими фиксированными и ничтожно малыми переменными затратами. С одной стороны, цена «входного билета» в этот бизнес крайне велика. Стоимость создания инфраструктуры для ИИ исчисляется сотнями миллиардов долларов. Ускорители от Nvidia (H100, Blackwell B200) стоят десятки тысяч долларов за штуку, а для обучения передовых моделей их требуются сотни тысяч. Для дата-центров нового поколения необходимы недешевые системы жидкостного охлаждения и высокоскоростные каналы связи (оптическое волокно), способные без задержек перекачивать экзабайты данных. Причем, если обычные заводы могут работать десятилетиями, проходя лишь текущие ремонты, инфраструктура ИИ устаревает за два-три года. «Железо» быстро становится неконкурентоспособным по параметрам энергоэффективности и вычислительной мощности, что требует постоянного и дорогого обновления. Позволить себе такие расходы могут лишь 5–7 мировых гигантов из весьма короткого списка Big Tech. Следовательно, индустрия ИИ ударными