Алексей Маслов: Интерес к востоковедению и африканистике резко вырос
Азия и Африка занимают центральное место в российской внешней политике и ее экономических интересах. Вместе с этим перед компаниями и системой образования встают важные вопросы: кто будет работать в этих макрорегионах, где искать необходимые кадры и как их готовить. Вырастить новых сильных специалистов можно только на прочной академической основе. В этом смысле востоковедение и африканистика остаются главными направлениями в университетах, которые могут обеспечить подготовку, отвечающую государственным интересам России в регионах-партнерах. Но сильная школа при подготовке африканистов и востоковедов – это половина дела. Весомую часть обучения занимает практика в странах специализации и у конкретных работодателей. В интервью «Ведомостям» директор Института стран Азии и Африки (ИСАА) МГУ Алексей Маслов рассказал, какие навыки будущий специалист не может получить в аудитории, как необходимо перестроить систему подготовки кадров и сколько времени на это уйдет.
– Сейчас меняется не только система образования, но и само представление о его предназначении. Акцент делается на том, чтобы специалисты в вузах готовились под конкретные цели и задачи государства. Насколько успешно, по вашему мнению, отечественная система гуманитарного образования готова отвечать и отвечает на запрос по поводу специалистов, способных выстраивать контакты с Азией и Африкой?
– Действительно, сегодня от российских вузов и от многих их программ требуется практикоориентированность, причем сама по себе практикоориентированность не исключает фундаментальных знаний. Когда мы говорим о подготовке специалистов по взаимодействию со странами Азии и Африки, очень важно иметь фундаментальный набор знаний, касающихся истории, культуры и языка. В том числе, например, истории развития экономики, политических институтов. Только с этими знаниями становится понятно, каким образом страны развиваются и как они будут развиваться в ближайшие десятилетия. То есть для того, чтобы выстроить логику развития отношений между Россией и этими государствами, надо хорошо знать предысторию вопроса. Поэтому подготовка специалистов по Азии и Африке занимает довольно долгий период. Требуется как минимум шесть лет, для того чтобы подвести их к практикоориентированным направлениям. Сама по себе подготовка – довольно сложный и конфликтный вопрос, потому что долгое время востоковедение и африканистика ориентировались именно на прошлое, а не на будущее. Эти направления скорее осмысляли, что происходило в этих странах, а не то, что будет происходить.
К сожалению, начиная с 1980-х гг. ушли из жизни многие люди, которые создавали на тот момент современное востоковедение. Оно постарело и возрастным образом, и по своим подходам. Востоковедение стало чисто историко-филологической дисциплиной: для изучения языков, истории, но с малым интересом к современной жизни.
«Вывод программ из кабинетной риторики – важнейший вопрос»
– На что делается ставка в развитии и совершенствовании программ обучения?
– Несколько лет назад был поставлен вопрос о заметной модернизации программ по востоковедению и африканистике. Эта модернизация идет в сторону того, чтобы выпускники обладали практическими знаниями по решению целого ряда вопросов: политического и экономического взаимодействия, торговли, юридических вопросов, переговорного процесса, выведения российского бизнеса и политики в эти страны. В том числе для того, чтобы привлечь эти страны к взаимодействию с Россией на российской территории, привлечь их инвестиции. Кроме того, взаимодействие необходимо и в вопросах миграции, потому что многие азиатские, африканские общины активно работают в России. Здесь тоже нужно знать их тонкости.
Специалисты по Азии и Африке должны обладать практическими навыками и самое главное – жить в среде и понимать ее. Поэтому вопрос о стажировках студентов чрезвычайно важный. Они должны большую часть своей подготовки провести как минимум в одной, а желательно в нескольких странах. К обучению новых специалистов привлечены люди, имеющие практический опыт. Это действующие и бывшие дипломаты, которые в течение десятилетий развивали отношения с этими странами.
– С какими еще вызовами сталкивается развитие востоковедения и африканистики помимо академизма?
– Вывод программ по востоковедению и африканистике из чисто кабинетной риторики – важнейший вопрос. Но при этом есть и несколько моментов, которые надо учитывать. Во-первых, подготовка нового поколения специалистов и новых программ потребует времени. Университеты – это все-таки не краткосрочные курсы, на это нужно довольно много времени. Мы настолько запоздали и замедлились по некоторым позициям, что это все потребует 5–7 лет очень серьезной перестройки.
Во-вторых, надо понимать, что далеко не только востоковедение и африканистика занимаются изучением стран Азии и Африки. Многие курсы по этим государствам внедрены в подготовку экономистов, международников, политологов. С одной стороны, это очень хорошо, потому что сфера их подготовки расширяется. С другой стороны, в этих дисциплинах в силу их стандартов теряется фундаментальный компонент. Человек, например, может очень хорошо знать современную экономику Африки или политические проблемы в Азии, но при этом абсолютно не понимать, как это связано с культурной, исторической и филологической средой.
В-третьих, есть еще и довольно большое количество неверной информации про страны Азии и Африки. Она исходит от людей, которые ранее в основном специализировались на западном направлении, но затем переключились на более востребованные Азию и Африку, не имея при этом специальной подготовки. Как следствие – мы очень часто сталкиваемся с неверной информацией. Более того, в руководство некоторых центров с востоковедением и африканистикой, в том числе старых, академических, входят люди, которые вообще никогда не занимались этими вопросами.
Наконец, это еще и сопротивление среды. Дело в том, что долгое время востоковедение и африканистика были фундаментальными, полузакрытыми дисциплинами, где люди годами, десятилетиями могли не бывать в странах их специализации, не знать современной ситуации. Поэтому они выпали из потока информации. Среда сопротивляется, поскольку надо перестраиваться, надо активнее привлекать молодых специалистов. Но самое главное – нужно знать современные методики, потому что изучение Азии и Африки сейчас – это не просто набор знаний из истории, экономики и филологии. Это методологические подходы, как все это сочетать между собой, чтобы подготовить нормального специалиста. Так называемый разворот на Восток – а на самом деле, не только на Восток, но и в Африку – потребовал фундаментальных изменений позиций в подготовке специалистов.
Еще одна важная вещь: многие страновые направления, которые реально нужны для России, не всегда востребованы студентами. И наоборот, есть направления, где есть очевидный переизбыток подготовки. Приведу простой пример: наши отношения с Японией сейчас не очень широкие. Более того, у нас много проблем с Японией. Но японское направление всегда вызывает очень большой интерес среди абитуриентов и населения в целом. Люди любят японскую культуру и с большим интересом ее изучают.