Александр Борода: Благополучие – основа стабильности
Вопросы национального единства, сохранения культурной и религиозной идентичности, а также противодействия ксенофобии остаются в центре внимания государства и общественных институтов. Для многонациональной и многоконфессиональной страны эта работа не сводится к простым декларациям. Она требует постоянного диалога, уважения к исторической памяти и передачи наследия из поколения в поколение.
Федерация еврейских общин России (ФЕОР) за 27 лет своей работы стала одним из таких институтов: она обеспечивает преемственность традиций и сохраняет национально-культурную самобытность. В интервью «Ведомостям» президент ФЕОР Александр Борода рассказал, как меняются еврейские общины, столкнулись ли они с проблемой смены поколений и почему часть репатриантов возвращается из Израиля в Россию.
– По вашим наблюдениям, как за время работы федерации изменилось отношение общества к религии и еврейской культуре?
– Интерес российского общества к религии в целом по понятным причинам вырос. Советский Союз предлагал людям определенную идеологическую модель, во многом подменявшую традиционные ценности. Советское общество воспитывало универсального человека вне религии и национальной принадлежности – гражданина своей страны с определенным набором морально-нравственных ориентиров.
После распада Советского Союза эта идеологическая система ушла, и люди оказались в определенном морально-нравственном вакууме. Возросла роль религии, которая на протяжении веков была одним из главных источников нравственных ориентиров.
Когда мы говорим о возвращении евреев к своим корням, ситуация несколько сложнее. В Советском Союзе существовал и бытовой, и государственный антисемитизм. Это заставляло многих евреев скрывать свою национальность и воспитывать детей вне собственных религиозных и культурных традиций. В результате за 2–3 поколения связь с ними у многих ослабла, а некоторые люди сегодня мало знают о своих еврейских корнях или не знают о них вообще.
Благодаря работе общин постепенно значительно выросло число прихожан, прежде всего молодежи. Поиск духовности, обращение к книгам, синагоге и общине, желание почувствовать единство и поддержку способствовали формированию новой общинной жизни. Сегодня гораздо больше людей ощущают связь с еврейской историей и традициями, отмечают праздники, соблюдают шаббат и кашрут (свод религиозных законов в иудаизме, определяющий пригодность чего-либо к употреблению. – «Ведомости»), чем 15–20 лет назад.
– Испытала ли на себе ФЕОР за время своей работы проблему смены поколений?
– Я не вижу принципиально новой проблемы в смене поколений – ни сегодня, ни 20 или 40 лет назад. Каждое новое поколение отличается от предыдущего технологиями, способами общения, привычками. Но люди, которые ищут себя, размышляют и анализируют, все равно приходят к одним и тем же вопросам: о духовных ценностях, смысле жизни, о том, чем заниматься и как себя реализовать.
Эти вопросы возникают в каждом поколении. Меняются мода, общественные тенденции и способы коммуникации. Поэтому важно быть открытыми к изменениям и говорить с молодежью о тех же ценностях, но на понятном ей языке.
Конфликт поколений был и 20, и 100, и 200 лет назад. Молодые люди всегда искали себя. Общество развивается, и каждое поколение воспринимает новые тенденции по-своему.